Мечта

      Сакура пила кофе с коньяком и курила сигарету одну за другой. Она выглядела подавленной и расстроенной. Сай наблюдал за ней из-под опущенных ресниц, пытаясь унять лёгкое волнение. Несмотря на давнее знакомство, они никогда не были настолько близки, чтобы доверять друг другу интимные тайны. Но сейчас Сакура попросила его о встрече сама и явно не ради дежурной болтовни.       Сделав глубокую затяжку, Сакура подняла на Сая рассеянный взгляд.       - Я так больше не могу, - сказала она внешне спокойно и опустила голову, утыкаясь глазами в чашку. – Устала, - вырвался еле заметный вздох. – Наруто не причём и при всём. Я больше не могу быть в его тени.       Сакура снова затянулась и сделала большой глоток.       - Ты же вроде не курила? – задал нейтральный вопрос Сай, не желая вмешиваться в откровения подруги.       На самом деле ему была безразлична причина разрыва друзей. Он отнёсся бы спокойно к любому поводу, даже измене одного из них. Более того, Сай осознавал: чтобы не происходило между друзьями, к нему это не имело никакого отношения. Потому он и не собирался принимать ничью сторону и становиться кем-то вроде судьи.       - Дурная привычка, - не задумываясь, согласилась Сакура. – Когда нервничаю, курю. Но надо бросать, - и в подтверждении своих слов Харуно потушила сигарету. – Наруто меня за это тоже постоянно отчитывал.       Сакура издала нервный смешок, а потом неожиданно расплакалась. Она закрыла лицо ладонями, пытаясь скрыть свою слабость. Сай разнервничался сильнее. Харуно и раньше считалась порядочной плаксой, потому он попривык видеть её слёзы, но только сейчас они по-настоящему тронули его. И он совершенно не знал, как себя теперь нужно вести.       Саю часто говорили, что он бестактный, и, пожалуй, это соответствовало действительности. Потому, вероятно, не умея разрешать подобные ситуации, он сказал, о чём думал:       - Наруто слишком яркий. Очень сложно находиться рядом с ним, если ты не готов оказаться в его тени. Тебе же всегда нравилось побеждать, потому всё и понятно.       Наверное, его прямота звучала жестоко, и он выбрал самое неподходящее время, чтобы высказаться, поэтому Сакура на его слова отреагировала громким всхлипом. Сай больше не решился что-либо добавлять, протягивая подруге пачку с бумажными платками. Он продолжал молча сидеть над остывающим кофе, давая Сакуре время успокоиться. Сай почти её понимал и почти с ней соглашался. Он давно подметил за Сакурой «комплекс отличницы», который руководил большинством её поступков. Этот комплекс ранее не мешал Сакуре жить, напротив, являлся определённым двигателем в её прогрессе. И её выбор Наруто в качестве партнёра, выбор лучшего из лучших, мог быть продиктован именно им. Однако Сакура на деле оказалась куда более амбициозной и не желала делить пальму первенства даже с любимым человеком. Возможно, между ними всё сложилось именно так.       Утерев слёзы и подправив макияж, Сакура снова надела маску внешнего спокойствия.       - Я знала, что ты меня поймёшь, - вдруг заявила она, страшно этим Сая удивив. – Мне не следовало соглашаться на отношения с ним, но я хотела его любви. Хотела почувствовать: каково это быть любимой им. Я получила много, очень много, - Сакура с вызовом вздёрнула подбородок. – Но не то, что мне было нужно, - закончила она.       Сейчас она сидела, прямо держа спину, но, не замечая, продолжала комкать бумажный платок. Она выглядела так, будто стремилась убедить саму себя или просто удостовериться по внутренним ощущениям, что поступала правильно. И чем больше Сай за нею наблюдал, тем отчётливее видел, что Сакура не поменяет своего решения.       - Через месяц я уезжаю в Америку на стажировку, - теперь голос подруги звучал по-деловому, с уверенными интонациями. - От этого предложения я никак не могла отказаться.       Сай едва сдержал усмешку. Настоящая причина разрыва оказалась куда проще, чем он предполагал. Хотя, возможно, зарубежная поездка стала всего лишь поводом, и расставание друзей назревало давно. Сай всегда гадал, насколько у Наруто хватит сил терпеть такую эгоистичную подругу, но он ошибся в главном: это Сакура считала себя пострадавшей стороной.       - Если повезёт, я пройду ординатуру там. У меня есть неплохие шансы для этого, - в голосе подруги Сай уловил вместе с решимостью увлеченность. Харуно действительно предпочла будущую карьеру Наруто, но Сай не собирался её осуждать. В конце концов, он сам никогда не видел в них пару.       - Поздравляю и удачи, - искренне пожелал он. – Пусть у тебя всё получится.       Сакура отблагодарила его сдержанной улыбкой.       Уходя от подруги, Сай размышлял: стоит ли навестить Наруто. Он не знал наверняка, что тот сейчас чувствовал, но предполагал: разрыв с любимой девушкой Наруто будет переносить очень болезненно. Вероятно, именно поэтому Сай решил не ехать к другу. Наруто предпочитал никому не показывать свою боль, пряча её под беспечной улыбкой, которая выходила у него на удивление искренней. Сам Сай так и не научился подобной улыбке. Он старался вообще не улыбаться.       «Переживут. Не конец света», - подумал Сай, садясь в машину. Он ничем не мог помочь друзьям и полагал, что его помощь и вовсе не нужна. Как ни странно, но ему вспомнился Учиха. «Говорить или не говорить о Наруто?» - размышлял он, выезжая на дорогу. Саю не хотелось вмешиваться, потому как свобода Узумаки ничего не давала Саске, может, только напрасную пустую надежду. Почему-то ему на ум пришли мысли: «Будь Учиха девушкой, был бы у него шанс? Саске ведь тоже амбициозен и самолюбив, довольно эгоистичен». Сай усмехнулся. Он как никто другой понимал, что дело вовсе не в этом и уж точно не в Наруто. Узумаки никогда не подавлял никого из своих друзей, а о любимой девушке и речи не могло быть. Напротив, Наруто всегда и всюду выдвигал Сакуру на первое место, смотрел на неё восторженно-влюблёнными глазами, ничего вокруг не замечая, восхищался, не перечил, баловал, боготворил. Однако даже при таком отношении Сакура меркла, теряя лицо. Не Наруто был её парнем, а она его девушкой. Именно так её воспринимали, как добавление его. И всё-таки дело оказалось в Наруто. Впрочем, Сай ни за что бы не обвинил друга.       «Наруто такой, какой есть. И хорошо, что он есть», - Сай облегченно вздохнул, чувствуя, что во всём разобрался. Единственное он не мог понять, зачем всё-таки Сакура его позвала?       ***       - Слышь, Учиха, Сай не знал, что Наруто со своей бабёнкой разбежался две недели назад и, говорят, навсегда!       Лицо Суйгецу сияло восторгом и азартом. Он словно предвкушал новое занятное приключение. Саске и сам удивился, насколько эта новость его взволновала, вызвав едва заметную дрожь во всём теле. Ему следовало обо всём тщательно подумать, но уже через минуту пришло решение.       - Поехали к Хаку, - Учиха направился переодеваться.       - Хорошо! – на автомате согласился Суйгецу, но сделав пару шагов следом, замер:       - Ты уверен? – спросил он с явной опаской.       - Расслабься, - Саске не собирался идти на попятную. – Они уже почти год вместе, так что он уже привык.        - И всё-таки Забуза – псих! – скорее с восхищением, чем с осуждением заявил Суйгецу.       - Да, - согласился Учиха. – Но не думаю, что он снова полезет драться.       - А жаль, - Суйгецу довольно хмыкнул, вспоминая прошлое бурное приключение.       Забузе они не понравились сразу, как только Хаку их представил. Обладая поистине звериным чутьём, Забуза мигом догадался, что их с Хаку связывали не только дружеские отношения пусть и в прошлом. Забуза являлся воплощением самого настоящего самца, потому и не мог вытерпеть на своей территории потенциальных соперников. Он вёл себя грубо, агрессивно и властно, открыто демонстрируя свой собственнический эгоизм и ревность. Дело действительно дошло до драки, которую кое-как удалось остановить Хаку. Впрочем, Саске и Суйгецу пришлось поспешно ретироваться. Забуза до сих пор очень ревниво и подозрительно присматривался к ним, не желая даже гипотетически делить своего любовника. В свою очередь Саске и Суйгецу относились с настороженностью к избраннику Хаку, предпочитая встречаться с другом на нейтральной территории. Лично Суйгецу вообще никак не мог понять, почему друг выбрал такого дикого мужика.       Хаку и сам этого не понимал, потому что очень долгое время даже не подозревал, что именно ему нужно. После университета он сумел устроиться на работу в достаточную крупную фирму. Хаку пытался вести жизнь неприметного служащего, но у него плохо получалось. Слишком заметная внешность по-прежнему служила сплошным поводом для огорчения: коллеги-мужчины его домогались, а – женщины в большинстве случаев относились пренебрежительно и с осуждением, злословя за спиной. Хаку устал отбиваться от назойливых приставаний и никак не мог от них избавиться. Теперь он был сам по себе, поскольку Саске и Суйгецу жили своей жизнью, а Хаку так привык на них полагаться. Но бегать жаловаться друзьям, ему не позволяла совесть, потому он постепенно все больше и больше погружался в тоскливое одиночество.       Однако всё складывалось не так плохо, до тех пор, пока его не стал домогаться его непосредственный начальник. Этот мужчина совершенно не нравился Хаку: ни как человек, ни физически. Но «отшить» прямо и грубо своего руководителя Хаку не мог, поскольку это грозило увольнением, а работу терять не хотелось. Хаку упрямо и вежливо отказывался, но начальник не собирался отступаться, наглея всё сильнее. Сочувствия среди коллег Хаку не нашёл, делиться с друзьями проблемами специально не стал, примерно представляя последствия. Если от Саске можно было ожидать цивилизованного подхода, то Суйгецу запросто полез бы драться, нажив себе кучу неприятностей с крайне мстительным человеком, имеющим деньги и связи. Такого друзьям Хаку точно не желал, оттого «барахтался» в одиночку.       На корпоративную вечеринку, устраиваемую в большом отеле, Хаку не хотел идти категорически. Тем более в этот раз, чтобы придать приёму некий лоск, велели всем надеть традиционное кимоно. Хаку не носил эту одежду принципиально, поскольку она делала его ещё более похожим на девушку. Видя, что подчинённый не собирается приходить, его начальник в приказной форме переложил на Хаку часть работы по организации приёма, хотя это не входило в его обязанности. Однако на прямой конфликт Хаку идти не стал.       Хаку отлично понимал, чего добивается старый извращенец. Только при одном взгляде на Хаку в кимоно у босса едва не потекли слюни, а сальный взгляд уже лез под одежду. Вежливо улыбаясь начальнику, Хаку содрогался от отвращения, наконец-то про себя решаясь подключить друзей. Теперь он воочию убедился, что добром история не закончится. Оставалось перетерпеть этот вечер, и Хаку рассчитывал улизнуть с приёма как можно раньше, а до того, как появится момент, держался у всех на виду. Когда ему показалось, что уже хорошо захмелевший босс, наконец, отвлёкся, Хаку поспешил к выходу. Он настолько торопился, пытаясь спастись бегством, что в фойе налетел на постояльца, сбив того с ног.       - Извините, - принялся просить прощения Хаку, - Я сожа… - он поднял глаза.       Лицо мужчины не отличалось особой красотой, но оно заворожило, заставив замереть на полуслове. Хаку смотрел, не мигая, совершенно обо всём забыв.       - Какая хорошенькая, - усмехнулся мужчина, легко вставая и поднимая его на ноги.       - Я - мужчина, - механически поправил Хаку. Он настолько привык к таким ошибкам, что уже не реагировал.       - Правда, что ли? – не поверил мужчина, и прежде чем Хаку успел ответить, подол его кимоно бесцеремонно задрали и ощупали область паха.       - Да как вы смеете! – возмутился он, шлёпая наглеца по руке, но тут же почувствовал горячий язык у себя во рту. Мужчина целовал его властно и жёстко, но в тоже время… вкусно, другого слова не подберёшь. Возможно, именно из-за нехватки воздуха у Хаку закружилась голова, и он обмяк. Мужчина с ухмылкой закинул его на плечо, направляясь к лифту. В этот момент Хаку было глубокое наплевать, куда и зачем его везут. А ещё он хотел этого мужчину. Безумно хотел.       То, что с ним вытворял в ту ночь незнакомец, Хаку не смог бы описать словами. Он обладал им властно, собственнически, заботясь в первую очередь о собственном удовольствии, но при этом умудрялся делать так, что Хаку буквально захлёбывался от наслаждения. Ни с кем и никогда ему не было настолько хорошо в постели, как с мужчиной, о котором он ничего не знал. Но во время любовной агонии, кроме желания, не оставалось никаких мыслей, ни переживаний, ни сомнений.       Всё это пришло ранним утром, ещё до рассвета, когда Хаку резко проснулся, разбуженный непонятно чем. Случайный любовник крепко спал, обхватив его за талию. Хаку довольно долго разглядывал его лицо, чувствуя всё нарастающее в груди тепло, а вместе с ним и тоску. «Вот бы так всегда», - подумалось ему, однако он был слишком разумен, чтобы тешить себя ложными надеждами. С сожалением он убрал руку любовника со своей талии и попытался встать, но его моментально схватили за плечо и повалили обратно.       - Куда собрался? – довольно зло спросил мужчина.       - Я.. это… - замялся Хаку, не зная, что сказать.       Мужчина сел в кровати и потянулся, широко зевнув, а после совершенно неожиданно снял перстень с безымянного пальца и надел Хаку на большой палец левой руки.       - Ты мой, - безапелляционно заявил мужчина, непреклонно глядя в глаза. – Решишь сбежать – убью.       Растерянный и потрясённый Хаку не придумал, что ответить. И он очень сильно сомневался, что ему действительно хочется сбежать. Так Хаку стал собственностью Мамочи Забузы.       ***       Ожидая лифт, Суйгецу вдруг спросил:       - Стоп. А зачем нам вообще к Хаку?       Саске даже не повернулся в его сторону, смотря прямо перед собой.       - Ой. Неужели? – в голосе Суйгецу звучало крайнее изумление. – Только не говори мне, что ты собрался…