Мечта

      Саске всё ещё чувствовал себя крайне неуверенно, испытывая от своего нового образа стойкий дискомфорт, несмотря на то, что уже четвёртый месяц ходил только в женской одежде. Исключение составили редкие визиты к родителям, перед которыми он открываться не спешил, заранее представляя, как шокируют отца и мать его планы. Да и реакция старшего брата точно не могла быть позитивной. Вероятно, сильное чувство вины не позволяло ему расслабиться в обществе близких людей, оттого встречи с родственниками всегда проходили для Саске в стойком напряжении, и даже привычно-родная мужская одежда не несла ни толики облегчения. Переодеваясь дома обратно в женские вещи, Саске испытывал острое сожаление, но на корню давил крамольные мысли. Бросать всё он точно не собирался.       Друзья по-прежнему его поддерживали, уверяли, стоило Саске засомневаться, что его новый вид вполне естественен, однако он до сих пор боялся раскрытия обмана. Иногда его воображение разыгрывалось, и Саске почти верил, что его трюк с переодеванием давно раскусили, и теперь окружающие просто смеются над ним. Саске тогда спешил домой, без конца озираясь и непроизвольно рассматривая себя на всех отражающих поверхностях, выглядя, скорее всего, донельзя странным. Как-то его неадекватное поведение привлекло внимание полицейского, и тот вежливо поинтересовался, чего девушка опасается. Саске, с застрявшими в горле словами, едва от полицейского не шарахнулся, но каким-то чудом сумел взять себя в руки и более-менее внятно ответить, что просто очень спешит. Такие приступы паники всё ещё не прошли, и причина тому оказалась очень проста: он не чувствовал себя женщиной.       Вопреки его решительному настрою и целеустремлённости, Саске никак не мог обмануть собственную природу. Он был стопроцентным мужчиной, предпочитающим мужчин. Вот и всё. Никакого намёка на трансгендерность в нём не прослеживалось, в чём Саске воочию убедился, его и ролевые сексуальные игры с переодевание под женщину никогда не возбуждали, и ни разу за всю жизнь не возникло мимолётного желания нанести себе макияж. Он и реагировал как мужчина, имея психологию, соответствующую своему полу. Однако даже такой очевидный факт Саске не останавливал. Он собирался переступить через себя, лишь бы только добиться любимого человека. И стремясь к своей мечте, Саске предпочитал не задумываться, насколько правильно поступает.       Хаку и Суйгецу ему всячески помогали с преображением, несмотря на то, что оба категорически не принимали его идею. Все их попытки переубедить Саске провалились, но они не стали бросать друга в беде. Оба не особо боялись того, что Учиха поменяется. Их гораздо сильнее пугал факт того, что Саске не справится с переменами. Даже Суйгецу – заядлый любитель экспериментов, считал, что Саске серьёзно ошибается. Его предстоящая ломка себя, обоих ужасала, однако свои страхи и Хаку, и Суйгецу решили не высказывать Саске, чтобы лишний раз не давить. Они точно не знали, хорошие ли они друзья для Саске, но собирались пройти вместе с ним этот путь, куда бы он ни привёл.       Забуза, как-то взглянув на репетиции Саске, которые, как правило, происходили в его доме, сразу отрезал:       - Хреновая из тебя тёлка, Учиха.       Впрочем, он только раз высказался, больше не встревая в их дела. Теперь Забуза относился к Саске и Суйгецу куда терпимее, потому как действительно привык к ним и удостоверился, что Хаку ему безоговорочно предан.       Именно Забузе и представилось стать своеобразным судьёй всех усилий Саске. После месяца тщательных репетиций и тренировок, изучения тонны необходимого материала, Саске устроили окончательную проверку. Заубза очень внимательно оценивал, как Учиха ходит, двигается, разговаривает, а после совершено серьёзно заявил:       - Лучше, чем можно было подумать. Вполне приличная бабёнка с неплохим натренированным тельцем.       Только после одобрения Забузы, Саске разрешили выйти на улицу, но о том, чтобы постоянно оставаться в образе, Учиха решил сам.       Забуза помог ему ещё раз, причём куда больше, чем до этого. Мамочи взял Саске на работу, но уже в новом качестве – Сато Мари. Так теперь его звали. Со своей семьёй Учиха и тогда не объяснился, опять не найдя в себе сил признаться. Саске малодушно оставил этот вопрос на потом, твёрдо себе пообещав, что расскажет всё, когда получит разрешение на пластическую операцию. Он сильно любил свою семью, благодарил, что они спокойно приняли его нетрадиционную ориентацию, но, парадокс, Наруто он любил сильнее. Наруто, о котором он теперь знал практически всё.       Получить едва ли не полное досье на любимого без труда удалось у Сая. Впрочем, того не ввели в курс дела, опасаясь отказа помочь. Сай обладал довольно своеобразным характером, потому легко списал повышенный интерес к Наруто на банальное любопытство, что делало его очень удобным источником информации. Вдобавок, он Наруто по-дружески искренне любил и с удовольствием о том рассказывал. Расспрашивали Сая все втроём, втянув в эту затею Хаку, причём Суйгецу активней всех. При этом Ходзуки не забывал исподтишка, подмигивать, как бы намекая, что они трое – заговорщики. Со стороны это походило на забавную детскую игру, но Саске не чувствовал веселья. Он слишком устал и запутался, однако на голом упрямстве продолжал идти вперёд.       Он уже четыре месяца как состоял на учёте у психиатра, что являлось обязательным условием для разрешения последующей коррекции пола. Саске пока действовал легально, исключительно в рамках закона, пытаясь пройти все официальные процедуры. Впрочем, психиатру он изложил подправленную версию своего прошлого, поскольку знал заранее, что его гомосексуальность станет противопоказанием хирургического вмешательства. К счастью, ему попался довольно-таки равнодушный врач, порядком уставший от своей работы, так что Саске легко удавалось водить того за нос.       Суйгецу и Хаку в вопросах получения направления на операционное вмешательство нарочно оставались в стороне. Саске понимал, что друзья, обеспокоенные его будущим, не хотели торопить события, давая ему время одуматься. Однако натыкаясь на всевозможные преграды, препятствия и ограничения, Саске становился только упорней и отчаянно шёл напролом. Порой он сам не понимал, откуда берутся силы творить противоестественные для себя вещи, но стоило снова посмотреть на фотографию Наруто, как Саске снова получал заряд вдохновения, и все сомнения волшебным образом улетучивались, а неправильные решения резко становились правильными. Воодушевлённый Саске удваивал усилия, почти успешно обманывая себя, что скоро всё благополучно разрешиться, и он будет с любимым.       Если с психиатром Саске «повезло», то с эндокринологом дела обстояли не так радужно. Щепетильная женщина не спешила назначить соответствующую гормональную терапию, необходимую для того, чтобы подготовить его тело к будущей трансформации. Врач действовала, опираясь на законные постановления, и ей пока удавалось оттянуть начало приёма препаратов. Сам Саске, не разбираясь в медицине, не рисковал с самолечением, однако прочитал в интернете немало нужной ему информации. Видя, что доктор специально тянет, Саске постепенно склонялся к мысли начать пить лекарства без врачебного назначения, либо сменить эндокринолога. Однако на форуме трансгендеров, куда он часто заглядывал с разными вопросами, ему советовали врача не менять, поскольку этот факт мог сказаться на получении разрешения на операцию. Потому боясь испортить начатое дело, Саске не решался рисковать.       Предстоящие беседы с психологом и сексопатологом его настораживали, особенно с последним. Саске тщательно готовился к визитам к этим специалистам, придумывая чёткий план, надеясь, что всё пройдёт гладко. Однако при его внешней собранности и сдержанности, он зачастую ловил себя на шальной мысли, что ему самое место в психиатрической лечебнице. Мало того, что он задумал действительно безумную вещь при отсутствии каких-либо гарантий на то, что его старания в будущем окупятся, Саске, ко всему прочему, стал ещё настоящим «сталкером».       Привычка следить за Наруто во время обеденного перерыва появилась у него давно. Судьба словно нарочно сводила их с Наруто вместе, потому как Узумаки неизменно обедал в маленьком ресторане «Ичираку-рамен», находящемуся буквально в двух шагах от нового места работы Саске. Это открытие Саске сделал случайно, поскольку Сай таких незначительных подробностей не знал. Когда Саске, спешащий в офис, приближался к ресторану, он увидел входящего туда Наруто. Сначала подумал, что обознался, настолько невероятной оказалась встреча. После Саске, зная любимое блюдо Наруто, быстро вычислил его привычку. «Ичираку-рамен» хоть и было небольшое заведение, но у знатоков пользовалось популярностью, о чём Сато Мари доложили коллеги, рекомендуя, где лучше всего в окрестностях обедать.       Учиха следил за Наруто в бинокль из окна своего кабинета, порой забывая поесть и опускаясь до мастурбации. Последнее его больше всего беспокоило, когда проходил порыв необузданного вожделения, поскольку Саске мог легко попасться, и все его усилия пошли бы насмарку. Секретаря Саске по должности не предусматривалось, но он возглавлял отдел, и четверо его подчинённых находились буквально за стенкой. И, конечно, Саске не имел отдельного туалета, так что приводить себя в порядок приходилось с максимальной предосторожностью.       В новом коллективе к нему относились нейтрально, поскольку Сато Мари-сан держалась неприступно и холодно со всеми коллегами. Исключение составляли босс и его «жена» Хаку. Возможно, такое достаточно близкое отношение с начальством вызывало у многих зависть, и Саске, скорее всего, даже недолюбливали, однако никто не хотел вставать на пути «любимицы» босса, потому никаких сплетен вокруг себя он не слышал. За профессионализм Саске точно ценили, и подчинённым, пожалуй, импонировала его разумная требовательность. Сама работа, да и коллектив Саске устраивали, однако он до сих пор испытывал чувство вины перед родителями и братом за то, что оставил семейный бизнес, толком ничего не объяснив. И всё потому, что такие вещи не объяснялись. Ещё ни одному человеку не удавалось постичь любовь.       Любовь к Наруто совершенно поменяла Саске, и, вероятно, напрочь лишила рассудка. Однако, даже зная свой клинический диагноз, Учиха ни за что не стал бы лечиться. Точнее его мог вылечить только Наруто. И Саске не допускал и мысли, что Узумаки его проблемы даром не нужны. Со свойственным ему эгоизмом, Учиха шёл напролом и почти не боялся, потому что считал: он в этом качестве мало уступал Сакуре. Сакуре – любимой девушке Наруто. С детским упрямством Саске себе говорил: «Любил её, значит, полюбит и меня». Саске верил, что у него есть все шансы, тем более он не собирался сбегать и сдаваться, как сделала Сакура, улетевшая в Америку. И слова Сая, случайно Саске услышанные: «Он всё ещё её ждёт», - вызвали у Учиха только гнев и злость на Наруто, не желающего отпускать своё прошлое.       Впрочем, все переживания Наруто, видимо, прятал глубоко внутри, потому как он всегда улыбался. Саске с радостью и удовольствием видел все эти улыбки, пускай и не обращённые ему, но уже согревающие. Саске загодя брал бинокль, чтобы не пропустить появление Наруто из-за угла. Узумаки работал в квартале от ресторанчика и предпочитал на обед ходить пешком. Саске следил за обедающим Наруто очень внимательно, даже когда тот садился к нему спиной. И провожал его до последнего, каждый раз чувствуя, как сжимается сердце, стоило Наруто исчезнуть за углом. И пускай его действия никак нельзя было назвать разумными, Саске не переставал вести слежку. Но вот уже третий день подряд его ждало сильное разочарование: Наруто не появлялся в «Ичираку-рамен».       Саске уже знал, что Узумаки в городе, но почему тот игнорировал обед, осталось загадкой. Чтобы его не сочли ещё большим психом, о своих «забавах» с биноклем Саске умолчал, потому ему никто ничего не мог подсказать. Теряясь в догадках, чувствуя неконтролируемую панику, Саске взял да и решил сходить в «Ичираку-рамен», не отдавая себе отчёта, что это ему даёт. Однако ума хватало сообразить, что он не может так просто заявиться и задавать хозяину заведения вопросы о его постоянном клиенте. В голове засела едва ли не бредовая идея, что владелец ресторана сам каким-нибудь образом заговорит о Наруто, потому Саске довёл дело до конца.       Поскольку «Ичираку-рамен» находился в оживленном месте и пользовался успехом, появление нового клиента не привлекло внимания. Саске занял угловой столик, чтобы видеть весь зал. Не питая особой любви к рамену, он заказал маленькую порцию с куриным филе, что тоже никого не удивило, поскольку большинство женщин так или иначе боролось с лишним весом. Вопреки ожиданиям, лапша ему понравилась больше, чем вся та, что он пробовал до этого. Теперь ему становилось понятным постоянство Наруто в выборе еды. Впрочем, вкусный обед – это единственное, что Саске из своего предприятия получил. Пусть Наруто и хорошо знали в этом месте, его явно никто не собирался обсуждать.       Расплатившись по счёту и с трудом сдерживая разочарование, Саске поспешил вернуться на работу. Громкий визг тормозов одного отчаянного водителя, пытавшегося проскочить на светофоре, отвлёк Саске, и он с размаху налетел на человека, едва не упав, но его бережно придержали за плечи.       - Вы в порядке? – прозвучал приятный, чуть хрипловатый голос. Плечи тут же отпустили.       Саске поднял голову и опешил. «Блин, на каблуках я выше его», - это была первая мысль, что пришла ему на ум.