Наруто фанфик / Трехглазый Наруто

Пролог Серебристые облака лениво проплывали, пряча за собой одинокую полную луну. Ночной прохладный ветер угрюмо выл в ночи. Деревня была под властью глянцевой тьмы, в некоторых местах испещренной холодным светом луны. Воцарившееся молчание закладывало уши, гулким монотонным эхом пульсируя у висков. Воздух был словно вязкий и ощутимой, непонятной жижей заполняя легкие и не давая вздохнуть полной грудью. Лавочки давно закрылись, ночные фонари погасли. Дороги деревни полностью опустели. Жители погрузились в сон, являющимся спасителем от скучных будних дней. Спокойствие и идиллия. …Еще один пронзительный женский крик эхом отразился от склизких стен пещеры. Минато беглым взглядом всматривался в покрытое испариной пота лицо своей жены. Где-то на задворках сознания, не застланной пеленой беспокойства, он сравнивал некогда красивое лицо женщины с теперешним: измученным и скривленном от боли. — Минато, — женщина с силой сжала ладонь мужа, — не да-ай Девятихвостому… выр-ваться, — кряхтя, еле смогла выговорить Кушина. — Хорошо, — Четвертый ответно сжал прохладную руку, и вымученно улыбнулся, — ты только напрягись и все получится. Следующие секунды для Хокаге длились мучительно долго. Он будто бы разрывался на части: с одной стороны нужно концентрировать чакру, для того чтобы сдержать лиса; с другой — Кушина, которая цеплялась за его руку словно за спасительный круг, и корчилась от боли. Голоса Вивако и Тадзи слились в один единственный гул. Мысли стали сумбурными. В глазах мелькали разноцветные пятна от испытываемых напряжения и переживания. И вот, наконец, — детский плач проник в сознание, непроизвольно вытеснив другие, сейчас ставшиеся маловажными мысли. — У вас мальчик, — сказала повитуха. Минато улыбнулся уголками губ, еще сильнее сжимая женскую ладонь и глядя на жену с любовью. Кушина слегка жмурилась, но бескровные губы ее дрожали: она хотела улыбнуться, но сил не осталось. Хокаге сосредоточил чакру в руке, медленно направляя энергию в печать. Сломленная печать постепенно начала поддаваться, из расплывчатой черной кляксы преображаясь в своеобразный рисунок. Мужчина всем телом ощущал всю мощь биджу — его била мелкая дрожь, а потоку чакры препятствовали с огромною силою. — Отойди от джинчурики. — Минато на автомате отпрянул от жены, разрывая телесный и энергетический контакт с печатью. Его глаза забегали по помещенью, выискивая источник шума, и остановились на неясном силуэте неизвестного человека. Человек сделал шаг вперед. Слабый желтоватый свет от факела осветил невысокую, облаченную в черный плащ фигуру. Его лицо было скрыто оранжевой маской с черными языками пламени. — …или твой сын не проживет и пяти минут. — В полумраке из-за прорези вспыхнул красным огнем один глаз врага. Враг навел одну руку над лицом укутанного в полотенце младенца. Минато весь напрягся. Он расставил ноги чуть шире, готовясь в любой момент пойти в наступление. — Нет, — неоднозначно сказал Хокаге, в голове продумывая план. — Ну что ж, — хмыкнул враг, и, подкинув младенца в воздух, достал кунай. Секунда, — пока кунай не оборвет жизнь, — этого Минато хватило, чтобы спасти своего сына… * Звон цепи разрезал тишину. Кожу рук женщины обожгло, причинив немалую боль. Кушина точно безвольная кукла выпрямилась в спине, раскинув руку из-за цепей. Красные длинные волосы разметались, застлав взор. Узумаки еле стояла на подкашивающих ногах, даже несмотря на то что ее поддерживали с двух сторон. Она отчаянно пыталась удержать силой воли зверя внутри себя, но все попытки сходили на «нет». Внезапно в голове все померкло, и уже через мгновение она почувствовала опустошенность. Как будто что-то рывком вырвали из нее. И уже медленно угасающим сознанием женщина осознала, что же из нее извлекли… * «Избавься от нее», — слова закрались в затуманенное ненавистью сознание зверя. Чужая воля держала лиса под контролем. И чужие желания были восприняты как свои. Лис утробно зарычал, изрыгая пламя, и занес свою лапу для удара. Но удар только распотрошил камень, так и достигнув конечной цели, — джинчурики. — Теперь я понимаю, почему тебя зовут Желтой молнией Конохи, — приметив Хокаге с женой на руках, ровным голосом сказал враг. Но продолжить ему не дали: Минато и Кушина исчезли в клубах белого дыма — Я скоро буду, Кушина, — Заботливо уложив жену рядышком с сыном, улыбнулся Хокаге, — побудь пока с Наруто. — Только вернись. — Мать крепче прижала младенца к себе, зажмуривая глаза. * Почувствовав под ногами опору, Минато огляделся вокруг. В центре деревни лис обрушал свою ненависть на жителей. Его фигура устрашающе громоздилась, окутываемая волнами красной чакры. Ниндзя нападали отовсюду, но толку все равно не было. — Четвертый Хокаге, — сквозь плотно сомкнутые челюсти, зарычал лис, — Намикадзе-е-е Минато-о-о… Когда девятихвостый раскрыл свою пасть, из воздуха начала образовываться темно-фиолетовая сфера, быстро увеличиваясь в размере. Весь этот процесс сопровождался со свистом. Не успел Минато сориентироваться, как та самая сфера полетела на него, прямо к каменным ликам Хокаге. Если он попадет, деревню задавит камнями, — соображал Четвертый. И вдруг в голове что-то щелкнуло. Он быстро сложил нужные печати: сфера встретила препятствие, и ее засосал открывшийся пространственно-временной портал… Где-то вдалеке, за пределами Конохи, возник большой полу-шар, и ночную тьмы на долю секунды сменила яркая до боли в глазах вспышка, и прогрохотал взрыв, содрогнув землю своей ударной волной. Минато сквозь вату слышит звон цепи, и как-то отстраненно наблюдает, как противник сковывает свои руки чем-то наподобие наручникам, соединенным длинной цепью. Секунда. И Хокаге с изумлением видит, как брошенный им кунай проходит насквозь. …«Шанс в скорости», — подумал Минато, запустив очередной кунай на врага. Результат все тот же. Враг тянет свою руку, чтобы схватить за грудки мужчину, и, когда его пальцы едва касаются плаща, Хокаге исчезает. — Расенган!.. Добившись желаемого, — освободить лиса из контроля, и победить врага, — Минато, ни на секунду не мешкая, перенесся в самое пекло: туда, где буйствовал лис. Он, прикусив большой палец, сложил печати. Громкий хлопок раздался по всему лесу перекатным громыханием, и в клубах дыма появилась большая жаба. — Гамабунта, задержи Кьюби, я скоро буду. Гамабунта лениво пустил в воздух струю сизого дыма. * — Гках! Кровь, хлынувшая из раны, запачкала лицо младенца. Темные пушистые реснички слабо затрепетали, и глаза младенца открылись. Хоть и он не понимал ничего вокруг себя, но, увидев перекошенные болью лица, красную жидкость и чудовище, малыш, пронзительно вскрикнув, заплакал. Голос обрывался, легкие давило, горло — першило. Но ребенок не переставал плакать. Воздух весь пропитанный ужасающей чакрой давил на него. Голова болела от плача. Из всего происходящего вокруг ребенок ничего не понимал, но чувствовал он только сильную боль, острыми иглами пронзившуюся тело. Малыш все плакал и плакал, кряхтя и кашляя. Но в спасительную тьму он провалился лишь тогда, когда ясный взор полностью заволок красное марево… Uzumaki L: кто читает эту работу, привет! Во-первых, не ругаем меня за тавтологию и эту чухню типа ангста или чего там, ок да? И надеюсь, вам нравится то, что написано выше. Теперь я соавтор/бета автора сей работы. Во-вторых, оставляем комментарии, ок да?)