Макс и Варбосс в армии

Следующий день начали с пробежки. Впереди бежал старшина – тот самый длинный и худой парень, которого звали Митч. Он задавал темп. Но Митч был капитаном баскетбольной команды и поэтому очень быстро бежал, а остальные не поспевали за ним. Макс быстро отстал и оказался в числе последних – он вообще не любил бегать. Если только с оружием в UT. Также тяжело приходилось и толстяку Питу. Баруш тоже отстал и был в самом конце. Но Митч не замечал этого и бежал вперед все быстрее и быстрее мимо леса. Скоро он, а потом и остальные, кто неплохо бегал, скрылись из виду. На дороге остались Макс и еще несколько пацанов, которые почти выдохлись. В итоге Макс пробежал меньше половины дистанции, когда Митч уже вернулся назад. После этого Митч позвал всех на турники, но Макс выдохся и еле держался на ногах, облокотившись на синий столб. Рядом с ним на травке лежал Джордж и спал, так как еще больше устал от пробега. – Эй, харе спать! – Митч пнул его ногой. – Вставай, давай 40 подтягиваний! Быстро! – Да ты чё, я в жизни столько не подтягивался! – сказал Джордж, вставая. Он подтянулся два раза и упал. Рядом с ним уже валялся толстяк Пит. – Бля, я не могу больше – пристрелите меня! – простонал он. – Да чё мне каких-то дохляков подсунули?! – сказал Митч обиженно. – Бля, лучше б я на баскетболе в своей команде остался, чем тут. Так они бегали каждый день, а потом подтягивались и делали другие упражнения. Но через несколько дней стали бегать не вдоль леса, а на площадке перед корпусом, потому что во время пробега кое-кто решил свалить из армии через лес, но офицеры его поймали и вернули, искусанного насекомыми и пожеванного каким-то хищником – кажется, медведем или муравьедом. Бегать перед корпусом было не так страшно, но Макс и другие все равно отставали от Митча на несколько кругов. Митч ругался, но не мог ничего сделать, чтобы они бежали быстрее. Но другие ребята говорили, что Митч еще ничего, вот пару лет назад тут был настоящий зверюга – у него на тренировках несколько человек сломали ноги или стерли их до мяса, а один даже умер на пробежке из-за остановки сердца. Также солдаты учились маршировать – они делали это каждый день, но не у всех получалось. Например, у Макса, Джорджа, Баруша и еще некоторых – они выглядели как клоуны, в то время как другие чуваки, типа Боба, над ними насмехались и издевались. Позже отобрали самых худших из марширующих, чтобы назначить для них дополнительные занятия, а то если начальник базы увидит, как они выполняют строевую, сразу же начнет орать, и всем не поздоровится. В группу для дополнительных занятий вошли Баруш, который иногда не понимал, что надо делать, Джордж, который всегда засыпал на тренировке, толстяк Пол из соседней комнаты, который поворачивался все время не туда, куда надо, и несколько других. Макс, кстати, туда не попал – у него вроде стало получаться немного. Он маршировал все еще плохо, но не настолько, чтобы быть среди худших. Но Иван посоветовал ему тоже ходить в эту группу. – Попроси, чтобы тебя тоже туда включили, – сказал он. – И потренируйся с ними – это пойдет тебе на пользу. А то есть риск, что начальник базы увидит твои косяки в самый неподходящий момент и сделает из тебя котлету. Макс согласился и подошел к старшине Митчу, чтобы тот вписал его в группу. – Ыыы! Серофимов сам хочет быть среди отбросов! Вот лошок! – сказал Боб уже в комнате и стал ржать своим тупым деградантским смехом. – Я же говорил, что он ничтожество, – сказал Джейсон и посмотрел на Макса, как на говно, а потом лег на свою кровать и отвернулся. Они стали отдыхать, а Макс пошел на тренировку. -- Однажды на уборке территории Макс познакомился с Робином из соседней комнаты. Робин был самым младшим из их корпуса – очень маленький, худой и похож на школьника. Макс был почти уверен, что он еще несовершеннолетний, но эти пидоры из военкомата все равно призвали его – надо же план выполнять. Но Робин был очень ехидным и хитрым. Как-то раз, когда Макс пришел грустный из-за того, что Боб опять не дал ему поспать со своим телефоном, Робин предложил поджечь его, когда Боб заснет. Макс усмехнулся, но все-таки отказался, хотя Боб вел себя безобразно: он громко разговаривал, тупо ржал, вешал свои грязные штаны над кроватью Макса и любил сидеть с телефоном в руке и с видом царя на своей двухъярусной кровати и смотреть на всех, как на дерьмо. Однажды к Максу в столовке пристал какой-то бугай из соседнего корпуса. – Ну чё, пойдем, поговорим, сопляк? – сказал он, схватив Макса за плечо, и сжал его, как клещами. Макс испугался, так как этот здоровяк легко мог свернуть ему шею. Но тут к ним подошел старшина Митч. – Иди на хуй, это мои бойцы! А то я тебе рожу порву!!! – сказал он злобно, и здоровяк сразу отстал. Он почему-то боялся Митча, а остальные, особенно Макс, после этого случая его зауважали. Макс даже старался теперь быстрее бежать на пробежке, чтобы порадовать старшину, но у него все равно не получалось – наоборот, один раз Макс споткнулся и перелетел через ограждение, ушибив колено, из-за чего сразу же раздался громкий ржач Боба. Позже Макс, хромая, пошел в медпункт вместе с Робином, который натер мозоли и тоже не мог участвовать в пробежке. На самом деле он специально так сделал, потому что совсем не хотел бегать по утрам. Робин предложил пойти не напрямую, а за кустами, чтобы их не увидели офицеры, особенно начальник базы, который обычно ездил тут на БМП и орал, если что-то ему не нравилось. Макс и Робин пошли через кусты, но там Макса искусали злые насекомые, похожие на небольших летучих мышей. Все руки у него были в больших красных волдырях, и Максу в медпункте смазывали их какой-то мазью. Но она не сильно помогла, и руки болели еще неделю. На третий день солдат распределили по местам, где они должны работать. Это были ангары и хранилища, где стояла боевая техника. Макс и его друзья попали в ангар номер 5, который находился возле аэродрома – до него было идти где-то час от корпуса, и Макс с другими пацанами шли тем путем, где бегали с Митчем в первые дни. «Хорошо, что щас идти можно, а не бежать», – подумал Макс. Когда они пришли на аэродром, там было много самолетов и боевых машин. Макс сначала обрадовался, но когда узнал, что полетать и покататься на них им не дадут – их работа только мыть и обслуживать их, то сильно расстроился.