Нужно дышать, да?
Встаю, а ноги такие больные и замерзшие, что аж противно. Сколько еще нужно привыкать к боли, я не понимаю, к ней вообще можно привыкнуть? Если да, то времени, увы, больше нет. Раз — я хватаю куртку, нелепо натягиваю, путаясь в чертовом бессилии. Два — телефон и наушники — святая святых мои чувств. Музыка и записи в телефоне. Записки. Угадай кому. Зачем? Не знаю. Шапка, обувь, тихо стою у двери, прижимаясь к ней лбом. Наверное нужно уже съесть что-то кроме воды. Да похуй. Раз — я оказываюсь за дверью, закрываю на замок и ключ бросаю куда-то в сторону. Два — выхожу из-за двора, позволяя возбужденной до предела собаке выбежать на просторы улиц. Я ведь тоже как собака. Дворовая псина, прикрывающаяся одеждой. Разве ты не видишь? Я этого не достойна. Ну и ладно, не смотри. Влево или вправо? Прости, теперь только направо. Шаг за шагом, теплее не становится. Разбитые костяшки синеют, кости с трещинами ноют. Но это ерунда, по сравнению с тем, что делают со мной твои записки. Твои. Твои бесстыжие строки бьют мне в грудную клетку, дышать-то трудно, но ты продолжай творить. Главное, продолжай идти вперед, меня твое благополучие интересовало, интересует и будет интересовать всегда больше всякого другого, поэтому не знаю, как ты решил, что я смогу забыть самого… незабываемого человека в своей жизни. Проблемы с памятью? Да. Но не касаемо тебя. Я ни секунды о тебе не забываю и мне противно, что все в реальности получается против фантазий в моей голове. Все могло бы быть иначе. Ты и я могли бы обойти свет и дойти до места, где нас нет. Где яркой алой дугой появляется рассвет. Все и вправду так плохо? Ведь я действительно очень многого не знаю, но точно уверена — я хочу быть с тобой, а ты со мной. Будущее не имеет смысла, потому что его нет, этого не стоит бояться. Пусть и без меня, но живи настоящим и не бойся. Все просто. Раз — места, где мы были счастливы и не очень. Два — река, трубы… Я стою, но здесь не разбиться. Есть места, где можно насмерть, я знаю их, но это не так поэтично, ведь вдвоем нас там не было. На краю не страшно, упасть здесь — верх идиотизма, но как я поступаю еще, кроме как по-ублюдски? Попробую разобрать все сначала. Хоть я и так проходила это тысячекратно. Я ублюдок, который только портит тебе жизнь. Поэтому решила отпустить. Но забыть не получилось, поэтому снова решила вернуться. Блять, я такая уебанка. Сколько я буду продолжать мучить все вокруг и портить вся и всегда? Возвращаться больше нельзя. Мы либо все решаем, либо нас больше нет и это перечеркнуто. Я не оптимист, прости, и не могу надеяться на прощение, поэтому стою тут каждый раз как отмерзший ублюдок. Сколько же противоречий. Либо тут действительно все сложно, либо я ослабела настолько, что уже не могу думать. Действительно, чем я думаю, строча всю эту хуйню? Все просто. Мне надоело тянуть по году-двум. Я люблю тебя. Здесь так противно, мерзко и грязно, сыро и серо, как угодно, но только не романтично. В этом ублюдском городе эта помойка — мое любимое место. А я сменила запах и прическу, чтоб ты меня не нашел. Наверное и ты и я делали очень маленькие, но точки в конце нашей истории. Наконец-то ты поставил последнюю. Я долго ждала, пока это произойдет. Хотела совсем другого, уверена, как и ты, но видимо эта записка — единственно верный вариант. Правильно ли я делаю, снова после окончательной точки ставя еще одну? Не знаю. Да нихуя не правильно, о чем я! Но я не могу тебя отпустить. Я не хочу этого. Прости, но я продолжу изгаляться и сжимать твое сердце снова и снова, потому что мы будто близнецы и делаем одно и то же, что так отвратительно. Раз — взгляд вперед. Сейчас глаза будут закрыты, я буду просто дышать. Раз. Два. Три. Два — я ухожу, но до первого твоего зова. Пока.Часть 1
18 ноября 2017 г., 02:36
Мне осталось недолго. Загубить в себе что-то сдыхающее в отчаянии никотином или морфием? Я не настолько глупа, лучше кислородом. Потолок ничего интересного мне уже не показывает, лишь серый экран, загрязненный убитыми мошками и кровью. Сколько еще он будет оставаться серым от мрачного покрывала туч за окном? Может, до следующего лета можно и не надеяться, что я увижу над собой настоящую его белизну. Ну, уж чистоту точно никогда не увижу — времени нет, чтоб вымыть от мелочных смертей. Везде пыль, не витающая, а спящая на каждом сантиметре этой ублюдски скучной квартиры. Дом, действительно дом, который можно спокойно назвать домом. Да мне похуй что я повторяюсь. У этого слова есть свое, особое значение. Холодно здесь нескончаемо, кожу как будто режет осколками льда, и это больно, но я не научилась, блять, правильно включать отопление. Слишком боюсь этого ублюдства.