Собиратель зубов

      Спокойно и размеренно табун зебр топтал землю, медленно пережевывая траву. Периодически их уши подергивались и они настороженно поднимали взгляд, но, не увидев опасности, вновь начинали наполнять желудки пищей.       Они не знали, что уже какое-то время за ними внимательно наблюдал чей-то голодный взгляд. Притаившись за камнем, маленький ферре пристально смотрел на животных, периодически сглатывая слюну.       Еда. Не опасность, не добыча. В увлеченно жующих животных котёнок видел только огромные куски ходячего мяса. - Ууу...       В животе предательски урчало и малыш скривился от боли в желудке. Он не мог вспомнить, когда в последний раз толком ел. Однако голод еще не затмил его разум окончательно - справиться в таком состоянии даже с самым слабым членом табуна он не сумел бы. Поэтому маленькому ферре оставалось лишь беззвучно грызть найденную неподалёку кость и почти плакать от бессилия.       С трудом поднимаясь по извилистой горной тропе, малыш мечтал лишь об одном - вот сейчас он вернется в свою ветхую хижину, а мать встретит его с улыбкой и предложит скудный ужин.       Шмыгнув носом, котёнок с трудом не заплакал. Вот уже почти месяц мать его пребывала в странном состоянии. Она была жива, но будто совсем позабыла про него, скитаясь ночами по крутым склонам, будто пытаясь что-то найти. И с каждым днём взгляд её становился всё более безумным, всё более отрешённым, казалось, что она заблудилась где-то глубоко внутри самой себя и никак не может найти выход.       "Будь я взрослее, будь я умнее, будь я сильнее..." - уже который раз твердил себе ферре, всё больше отчаиваясь. Ему начинало казаться, что еще немного, и он сам станет ничем не лучше своей матери.       Наконец, подъём был окончен. Остановившись возле хлипкой двери, малыш прислушался. Внутри было достаточно шумно - что-то падало, кто-то завывал, всхлипывал и иногда рычал. Внутренне сжавшись, котёнок начал отрывать дверь - мать была дома, и она снова была не в себе. - Мама?..       Зайдя в дом, мальчик тихонько её окликнул. Однако на этот тихий звук женщина отреагировала очень резко. Развернувшись, она прижалась к земле, будто готовясь к прыжку, и начала дёргать хвостом из стороны в сторону. - Мама, это я. Пожалуйста, успокойся... Пожалуйста...       Но с каждым словом он всё отчётливее понимал, что она не слышит ни единого слова. Мать не узнала сына. Мать признала в нём врага. - Ррах!       С рёвом бросившись вперед, она вцепилась зубами ему в руку. Закричав от боли, юный ферре попытался оттолкнуть женщину, но куда там! Котёнок-шестилетка против взрослой, хоть и порядком ослабевшей женщины - исход был лишь вопросом времени. - Мама! Мама!!!       В ужасе он взмахнул рукой с зажатой в неё костью и что есть сил ударил мать в попытке освободиться. - Мпф...       Неожиданно тело женщины свело судорогой. Она резко дернула головой, прочертив в руке сына глубокие борозды - и рухнула на пол, мгновенно обмякнув.       Сердце ферре стучало как бешеное. Весь в своей и чужой крови, он со свистом втягивал воздух, почти не чувствуя, как слёзы заливают его лицо. Наконец, несколько минут спустя, он поднял дрожащие руки и взглянул на них. Та, в которую вцепилась его мать, была разодрана и сильно кровоточила, а из раны торчали сломавшиеся острые клыки.       Желудок вновь свело судорогой и малыш буквально сложился пополам, ухватившись ладонями за живот. Короткая и неожиданная схватка отобрала остатки сил и разума. Оглянувшись, он увидел растянувшуюся на полу маму, на шее которой была рана. Из раны торчали плоть и кости. Взгляд его застыл. Мясо.       Медленно распрямившись, он крепко сжал в мохнатой ладони острый клык. Мать ждала его дома со скудным ужином, лишь улыбки не было на её окровавленном лице... - Хи-хи-хи... Ммм? О... Хе-хе...       Туманной облачной ночью не стоит сходить с дороги, будь то хотя бы лесная тропа. Неизвестно, на что или на кого вы можете наткнуться в темноте. Но в этот час лишь чьё-то бормотание нарушало тишину тенистой рощи. - Эхе? Кажется, такого у меня не было. Где же, где же?.. Ахаха, вот оно. О... Ооо! Ихихи...       Резкий чавкающий звук разрываемой плоти - и под сенью высокого дерева стало заметно чьё-то движение. Кто-то высокий сидел там на корточках и чем-то увлеченно занимался, периодически издавая бессвязные звуки, перемешанные со вполне понятными фразами.       Неожиданно человек встал. Чуть согнувшись, он рассматривал нечто в своих ладонях, а у его ног лежала туша некого животного, чьи очертания было не разглядеть в темноте. - Ах, мама, как кости красивы твои! Ах, мама, как хрупки и нежны они! Ах, мама, чудесны они и белы, Ах, мама, зачем же они так остры?       Мурлыкая под нос странную песенку, человек... Ах, нет, не человек. Покачивая из стороны в сторону хвостом, ферре сдвинулся с места, направившись в сторону оставшейся сильно левее дороги. И едва он вышел из рощи, едва пробившиеся из-за туч лунные лучи осветили его, сразу же стало ясно, что этот ферре совершенно не похож на своих сородичей с вольных полей Саванны.       То, что было надето на нём, мало походило на одежду. Любого, что столкнулся бы с ним, немедля вывернуло бы на изнанку, настолько мерзким было то, что тот носил заместо костюма. Будто он вывернул монстра наизнанку, затем нашил на него множество зубов, костей и чешуек, после чего надел всю это отвратительно выглядящую массу на себя.       Перекатывая из ладошки в ладошку несколько клыков, ферре в задумчивости ступил на дорогу. Оглянувшись пару раз по сторонам, он выбрал направление. Делая первые легкие и едва слышные шаги по тропе, он безумно улыбался, вновь мурлыча себе под нос. - Ах, папа, как зубы прекрасны твои...