Ржавые цепи

Старенький Кадиллак мчится по скалистой тропе, подкидывая пассажиров на заднем сидении; Джошуа и Светлана успели привыкнуть к подобным неудобствам, от того молча продолжают наблюдать за кронами деревьев, тянувшихся к апельсиновому небу за окнами автомобиля. Водитель – молодой, неопытный, напуганный – Люпеску свербит в носу от его страха, - резко выворачивает руль, и они уже едут по узкой дороге, а затем останавливаются. Агенты Спокхауса молча расплачиваются с таксистом и выходят; машина сразу же трогается с места, а незваных гостей встречает облупившаяся табличка, скрипящая на старом гвозде и гласящая, что именно здесь то самое место, где в последний раз видели объект их поисков. Охота на маленького кровопийцу почти закончилась их победой. Стренджер тянется в карман за сигаретой, но не обнаруживает оных; он ненавидит никакие легенды, особенно – городские мифы, выдуманные тупыми дилетантами. Местные жители упорно верят в Чупакабру, от того признают его даже в том, кто попался им этим днём – они не хотят признавать в нём кого-то другого: ни вампира, ни оборотня, ни зверей-переростков, любивших насытиться свежей кровью. Пока мужчина в своих карманах нащупывает лишь мелочь, но не самокрутку, Некра идёт вперёд; деревушка в Пуэрто-Рико встречает их могильной тишиной. Старые строения-коробки давно пусты; лишь в некоторых из них горит свет – оставшиеся жители деревни просто ждут, когда можно будет выйти на улицу. Некра и Стренджер совершенно не удивляются валяющимся трупам домашнего скота; они перешагивают через них, наблюдая на земле кровавую дорожку, тянущуюся к сараю одного фермера, утром покинувшего – по последним данным – свой дом. Козы, овцы, собаки – небольшая плата для того, чтобы зверушка жила. Люди боятся не столько за скот; собственная жизнь намного ценнее. Светлана молча хватается за клинки, Джошуа перезаряжает пистолет; верный крест звенит в кармане пальто. Металл будто накаляется, предчувствуя тонкую нечеловеческую энергетику. Люпеску перелезает через забор, направляясь вперёд; она слышит звуки - странные – будто кто-то… кто-то плачет? Так громко и так душераздирающе. Дампир хмыкает, осторожно ступая по вымощенной досками дорожке; открывает скрипучую дверь пинком, вырывая её с петель, и… замирает на месте, видя не вымысел человеческого страха, а… ребёнка. Кошмаром этой деревни всё это время был ребёнок. Девочка – маленькая, взъерошенная, в старых и грязных лохмотьях, запачканная в крови, - она действительно больше напоминает зверя; попавшая в капкан, она рычит и царапает собственную ногу, надеясь выбраться из злополучной ловушки. Стренджер, наблюдавший за ней, стоящий позади Светланы, не убирает пистолет и держит ребёнка на прицеле: человек-не человек, а она опасна. Некра подходит к ней ближе, деактивируя механизмы клинков. Некре лишь нужно немного времени. В нос ударяет знакомый запах. Такой запах характерен только для одного существа. Девочка. Полукровка. Дампир. Не человек. Такая же, как она. Люпеску опускается на колени, а девочка, видя взрослого, пятится назад, рычит и скалится, но не может уйти далеко – капкан крепко держит её ногу. Светлана молча наклоняется и, разомкнув металлические челюсти, позволяет ребёнку спастись, но та лишь забивается в угол – чувствует страх перед существом, которое сильнее её. Джошуа хмыкает; и убирает пистолет. Светлана осторожно приближается к девочке, тянет к ней руку, но та дёргается, как непослушный нашкодивший щенок, боящийся гнева своего хозяина. - Не бойся, - Люпеску улыбается, - я не кусаюсь. - Иронично, - замечает Стренджер, но Светлана игнорирует его. Она отрывает от своего плаща кусок ткани – совсем немного – и перебинтовывает ребёнку раненную ногу; наблюдая за тем, как чёрный лоскут закрывает рану, малышку удивляется, как на коленке возникает бантик, созданный руками взрослого. - Иди ко мне, - малышка сама тянется к Люпеску и уже ложится на руки, тихо пофыркивая и рыча в сторону Стренджера. – Не бойся, он тоже не кусается. На подобное замечание Стренджер лишь фыркает. - Нашла своего родственника? - Намного ближе, чем ты думаешь, - кивает агент Некра. – Что с ней будем делать? - Ты ведь всегда мне говорила, что мечтаешь о младшей сестре, - мужчина резко разворачивается и идёт к выходу. – Так вот тебе подарочек от Бога. - Ты же не веришь в Бога. - Я и в потустороннюю нечисть не верю, однако с каждым годом этого дерьма становится только больше. Стренджер молча уходит; миссия почти выполнена, но вопрос с ребёнком-дампиров остаётся открытым. Светлана смотрит на малышку в руках, которая продолжает порыкивать, уткнувшись ей в ключицы. Над ней придётся долго и упорно работать, чтобы вырастить из этого зверька человека. Люпеску тяжело вздыхает: всё-таки ей не нужно было тогда оставлять его в живых. Но он ли виноват в этом? Агенты Спокхаус молча уходят прочь. Легенда о Чупакабре так и осталась городским вымыслом.