Ржавые цепи

Рейн расчёсывает старый шрам на запястье; Габриела расчёсывает ей волосы: длинные, доходящие до лопаток, - она заплетает локоны в косу. Дампир шипит гадюкой, когда женщина тянет пряди, но она просто закрепляет их резинкой – теперь они не будут ниспадать на лицо, мешать тренировкам. Августини садится рядом, кладя на стол гребень и улыбается, видя ученицу: она слишком быстро выросла, а ей всё кажется, что только вчера они разучивали алфавит и учились красиво выводить пером буквы на бумаге. Женщине так хочется вернуться в прошлое, чтобы девушка перед ней была ещё совсем ребёнком. - Габриела? - Да? – женщина смотрит на неё внимательно. – Что-то случилось? - Откуда у меня этот шрам? – дампир показывает ей руку, на котором красным виднеется крест. Августини вздыхает; она не скажет, нет, не сейчас. Ей не нужно знать. Она встаёт, подходит к Рейн и обнимает, гладя по волосам. И тихо произносит: - Пообещай мне: что бы ни случилось, ты оставишь память обо мне в своём сердце. Рейн не понимает её, но не отталкивает; Габриела всегда говорила загадками, всегда что-то скрывала. Дампир знает, что она хотела её отчего-то уберечь, но от чего? Спрашивать она не решается, а просто прикрывает глаза. Видимо, ей ещё не время знать все секреты Августини. Она произносит то единственное, что считает нужным: - Обещаю. Габриела смотрит в одну точку: она не хочет ранить девушку перед её первой большой миссией. Она не хочет, чтобы всё то, о чём она знала, разбило её веру в хорошее. Рейн подождёт. Рейн умеет ждать. Её девочка научилась терпению. Но она помнит лишь чужую ложь.