Ржавые цепи

Они собираются в кабинете, чтобы в последний раз обсудить детали миссии – через час Рейн отправляют в шахты. Одну. Без какой-либо помощи. Практически на верную гибель. Кригер смотрит не на неё, но его мысли витают вокруг полукровки; Минс докладывает Юргену о том, что ждёт дампира в подземелье, брат-близнец отвлекается на Бутчересс, а остальные солдаты молча слушают помощницу Вульфа, будто заинтересованные в этой игре. Зигмунду неспокойно, да так, что у него зудит шрам, рассекающий слепой глаз; он знает, что это ловушка. Знает, что Рейн, возможно, не жилец, но не может что-либо изменить, или просто желает так думать. Кригер боится посмотреть в её сторону, но язык чешется сказать ей правду: каждый дампир или вампир, которых приводила сюда Минс, погибали на первом же испытании. Там внизу – целое кладбище подобных Рейн, но она верит, что окружающие её люди не желают ей чего-то плохого. Не желает только Зигмунд, а остальным – плевать. Умрёт она – найдут ещё кого-то взамен. Так было всегда. Так всегда будет. Немец сжимает кулак, смотрит куда-то в сторону; его раздражает ложь, раздражает лицемерие, но ему приходится сидеть здесь и дожидаться окончания брифинга. Он переживает за её судьбу, но не знает, как провернуть всё так, чтобы дампир осталась жива и невредима. Зигмунд пребывает в своих мыслях настолько долго, что не замечает, как геггинггруппенфюрер резко замолкает, и все начинают вставать из-за своих мест. Его глаз следит за полукровкой; ариец отодвигает стул, поднимается на ноги и бежит к Рейн, чтобы сказать ей, чтобы всё объяснить. Чтобы оградить её от опасности. - Рейн?.. Но на его пути встаёт Минс. Она закрывает собой дампира, которая, услышав голос Зигмунда, оборачивается к нему. - Вы что-то хотите сказать, герр Кригер? Он останавливается; мысли спутываются в клубок. Минс специально не отходит ни на шаг от ученицы, зная, что их планы могут разрушаться в один миг, и то из-за единственного слова однорукого слепого эксперимента. Немец тяжело выдыхает: он не хочет проблем для Рейн, не хочет проблем для себя, по крайней мере, сейчас, поэтому улыбается ей, делая вид, что всё в порядке: - Удачи тебе. Дампир улыбается ему в ответ: - Спасибо. - Это всё? – вмешивается как молния средь ясного неба Минс, и Зигмунд меняется в лице. Он кивает ей. – Тогда попрошу оставить нас. У нас ещё много работы. И уводит дампира прочь, настолько быстро, чтобы Зигмунд, который должен следовать за ними в переговорный пункт, стоит на месте, переосмысливая произошедшую ситуацию; ему неприятно знать, что он беспомощен здесь, что он один против всех. Немец смотрит вслед оборачивающейся к нему Рейн, удаляющейся стремительно, исчезающей за углом коридора и мысленно желает удачи вновь, а сам сжимает кулак, потому что больно. Больно осознавать, что он почти проиграл. - Удачи, Рейн, - говорит он в пустоту и идёт за ними следом. Больше всего на свете он хочет, чтобы эти бессмысленные смерти во имя несуществующих идей прекратились. И вовлечённые в эту аферу выбрались на свободу и остались в живых.