Ржавые цепи

Когда они называют адрес таксисту, тот неопределённо пожимает плечами, а затем высаживает их далеко от нужного места, сказав напоследок, что та территория, куда им нужно попасть, ныне закрыта. Светлана и Джошуа вопросительно переглядываются, а затем провожают взглядом удаляющийся автомобиль. Им не нравится полученная информация. Они берут чемоданы и идут по пути, обдумывая сказанное; в сердцах бьёт тревога. Агенты боятся предположить, что их ожидает. Но продолжают идти, уставившись себе под ногами. Они прибывают глубокой ночью; на улицах практически никого нет; и фонари давно погасли. Стренджер и Люпеску заворачивают за угол – ещё три квартала по прямой, и они практически дома, но цепенеют, увидев то, чего не ожидали: все перекрыто, дежурят патрули, всё огорожено сеткой, пускающей молнии электрического напряжения: пугая и предупреждая. Они не верят. Не хотят верить, но им приходится смириться с реальностью. Когда мимо них проходит офицер в немецкой форме, Джошуа затягивает Светлану в темноту, отбрасываемой зданием; их не замечают, но им следует всё равно двигаться тише. Дампир шёпотом задаёт вопрос: - Ты думаешь?.. - Да, - он отвечает сразу, резко. И это ранит. - Что будем делать? - Я не думаю, что они прознали про наш секретный проход. Идём. Нужно выяснить, что же всё-таки произошло во время нашего отсутствия. Мужчина хватает дампира за руку и бежит с ней в противоположную сторону, также прячась в тени. Светлана нервно кусает губы, переживает, но боится даже предположить, что же всё-таки случилось. В отличие от неё, Стренджер уверен, что знает ответ, но хочет, чтобы его догадки оказались неверными. Но одно он знает точно. Их дома больше нет.