Ржавые цепи

В ботинках противно хлюпает; в носу - зудит от противного запаха. Светлана и Стренджер идут по городской канализации – целой системе подземных катакомб. Люпеску держится рядом с напарником, вцепившись в его руку: она до сих пор не может понять и принять настоящее. Спокхаус, все те люди, с которыми они когда-то сотрудничали, жили, прошли столько испытаний… Возможно, что мертвы. Нацисты не щадят никого, а таких, как они – особенно. Стренджер знает дорогу к бывшему штабу, но не хочет озвучивать свои мысли вслух. Он догадывается. Давно догадывается, что дело не чисто. Ещё с самого начала, когда Хэпскомб вызвал их к себе в кабинет и отправил на верную погибель. Старый маразматик рассчитывал, что они не вернутся. Или вернутся раньше на собственную казнь, но что в итоге? Один из них сейчас в могиле, и это ни Люпеску, ни сам Стренджер. Но Джошуа все ещё надеется, что он мыслит неверно; но на своём веку мужчина не помнит просчётов. Стренджер никогда не ошибается. И это его главное наказание за грехи – знать обо всём с самого начала. Бог его не любит, раз одарил такими способностями. Впрочем, у них это взаимно. Джошуа ускоряет шаг. - Через пару метров должен показаться тоннель. Оттуда – направо. А потом минут двадцать, и выйдем в подземный комплекс – бомбоубежище, построенное во времена Первой мировой войны. Как раз под нашим старым домом. - Думаешь, что немцы не прознали про неё? - Не думаю – знаю. Светлана не сомневается в его словах, но правда всегда ранит. Она надеется, что им удастся выяснить, что же произошло. А если нет… Дампир даже не знает, чего ожидать в дальнейшем. Вариации будущего, возникающие в мыслях, слишком её пугают.