Ржавые цепи

Рейн принимает холодный душ: она более-менее приходит в себя после неприятного инцидента, но мурашки до сих пор снуют под кожей. Выходит из ванной, насухо вытирается полотенцем, накидывает на себя халат и входит в комнату. Она до сих пор не понимает, что с ней случилось: раньше дампир никогда не испытывала подобных эмоций, сохраняла хладнокровность, ведь она боец, Габриела всегда этому её учила, но… что произошло? Дампир не интересовалась тем, что стало с артефактом, куда его спрятали и что будут делать дальше; вполне возможно, что, если бы не она, эти твари пробрались бы на свет и строили уже свои лазейки в человеческом мире. Рейн плевать; она слишком устала, чтобы думать о чём-то, что уже не свершится. Присаживается у трюмо, снимает с волос полотенце и начинает расчёсывать непослушные запутавшиеся локоны; она хочет отдохнуть, но, видимо, не суждено, ведь дампир слышит, как в дверь ей стучатся. Полукровка вздыхает, кладёт гребень на столешницу, разворачивается к входу и кричит: - Войдите! Дверь открывается и на пороге появляется Минс. - Привет, - Рейн ей ответно кивает. – Знаешь, я удивлена тому, что всё получилось как надо: ты жива, и артефакт у нас. - Наверно, ставила на мою смерть, я угадала? – цедит Рейн, и её тон раздражает другую полукровку. – Ты знала обо всём с самого начала, верно? - То, что глаз Белиара способен вызывать сильнейшие эмоциональные галлюцинации – нет, - она присаживается на край кровати. – Но я рада, что ты справилась. Если тебе интересно, мы поместили артефакт в специальную камеру – там он уж точно никому не повредит. - Очень надеюсь на это. - Габриела бы гордилась тобой, потому что я – горжусь, - она улыбается, и Рейн усмехается такой похвале, столь внезапной, будто её с головой окунули в бочонок с мёдом: лесть такая липкая, сладкая, приятная. – Глаз Белиара – артефакт, который видит слабые места врага. Он видит страхи и воспроизводит их в твоей голове настолько реалистично, что человек или другое близкое существо может сойти с ума. - Откуда ты знаешь? - Читала в древних рукописях, - дампир пожимает плечами. – Отдыхай. Тебе понадобится много сил, чтобы восстановиться. - Спасибо, Минс. Она не отвечает, лишь улыбается и, салютуя, выходит, закрывая за собой дверь. Рейн вздыхает, смотрит на себя в зеркало: кажется, что стекло трескается паутинкой, как и её доверие ко всему тому, что происходит. Но она гонит прочь неприятные мысли и, подавив зевок, улыбается своему отражению: наверно, всё не так уж плохо, если она до сих пор жива. И ей всё же интересно, что же будет дальше.