Ржавые цепи

Ветер усиливается, ураганом поднимает комья снега, щиплет острым морозом… Погода резко меняется в ночь, пытаясь замести труды немецких солдат: пока одни, стуча зубами, завязывают тросы на палатках, удерживая их на месте, другие пытаются отогреться: алкоголь не спасает, костёр не разжечь, а Кригер не может досчитаться своих людей: Зигмунд кричит их, но не может перекричать стихию; слепой глаз слезится, а ноги проваливаются в снежном покрывале, что намело всего за час. Снег словно хочет стереть их из истории. Рейн идёт за немцем, растирает плечи, дышит под нос тёплым облачком, растворяющимся тот час на морозе; Кригер отдал ей свою шаль, но дампир не хочет, чтобы он мёрз: она полувампир, как-нибудь справиться, а он всего лишь человек. Девушка губы в кровь кусает, продолжает ступать по снегу, проваливается почти до колена; весь лагерь растворяется в ночном буране. Эта погода… Этот ветер… Ей кажется, что всё это не просто так. Будто всё это подстроено, ненастоящее. Но мысли перебивает чужой крик, отвлекает и возвращает в реальность. - Мейер! Кьёниг! – из последних сил кричит Кригер, спускаясь всё ниже и дальше от их привала. Дампир пытается успеть за ним, тянется схватить, но неожиданно резко оборачивается, когда в нос пробивается запах… Такой отчасти знакомый, такой… Снег летит медленнее. Она оборачивается. В темноте она замечает нечеловеческие фигуры. - Hilfe! Hilfe! Ночь разрывают вспышки света. Зигмунд и Рейн бегут на источник звука, пытаются успеть, но слышат лишь крики товарищей, злобный рык и видят тени… Дампир бежит к палатке – там она оставила свои лезвия. - Achtung! Зигмунд стреляет вслепую, ориентируясь лишь на звуки; некто – их много – застали лагерь врасплох; Рейн успевает добежать до костра, хватает ножи, быстро надевает браслеты и закрепляет мечи на магниты, но её тут же кто-то сбивает, и дампир падает в снег. Она им не нужна. - Стреляйте! – доносится откуда-то со стороны. – Стреляйте! Пусть твари передохнут! Теней на снегу становится заметно больше. Зигмунд подбегает к Рейн, помогает ей встать, и дампир хочет его защитить; они оба всматриваются в темноту, ищут врагов, но натыкаются лишь на стремящиеся точки – туда-сюда, они словно везде и нигде одновременно. Кригер стреляет, но каждый раз промахивается; он закрывает собой полукровку, зажимает спуск револьвера и желает услышать не победный рык тех, кто устроил здесь бойню, а их предсмертный хрип… И увидеть, наконец, кто решил прийти по их души. Ветер оглушает крики тех, кто почти мёртв. Но всё резко замолкает, когда слышится громкий хлопок. Кто-то бросил гранату. Рейн цепляется за руку немца, а затем даже не успевает толком понять, как Зигмунд резко накрывает её собой; чудовищная волна оглушает их с нереальной скоростью. С гор сходит снег, хороня под собой всё сущее.