Ржавые цепи

- Рейн, девочка моя, ты живая! - не верит Люпеску, обнимая сестру. Дампир пытается сдержать слёзы радости. – Я… Я не думала, что… - Я тоже рада тебя видеть, - Зигмунд слышит её смех и улыбается – наверно, это самое прекрасное, что он видит за последнее время. Рейн счастлива – он ощущает на себе то же самое. - Чёрт, опять сигареты закончились, - ворчит Стренджер, и полукровка переключается на него; вешается на шею, говорит, что очень скучала, а тот стоит истуканом, и Некре забавно видеть, как он пытается делать вид, что ему всё равно. Она-то знает, что это далеко не так. Дампир отстраняется первой, и на лице Стренджера появляется довольная ухмылка; Светлана подходит к нему, похлопывая ладонью по плечу. Рейн жива, и это просто невероятная новость! Агентам Спокхаус хочется расспросить её, узнать, что с ней было, но они не решаются: в конце концов, они проделали слишком долгий путь и очень устали – ещё всё успеется. Джошуа хочет поскорее найти древний артефакт, а Некре – побыть наедине с сестрой и поговорить, к тому же ей интересно узнать о её молодом человеке; когда старшая дампир косится на Зигмунда, тому невольно кажется, что его уши предательски полыхают алым. - Идём, - говорит Светлана, беря девушку за локоть, - хочу с тобой посекретничать. Рейн даже не успевает ничего сказать, как её отводят прочь. Стренджер и Кригер остаются наедине, и немец настораживается: человек в шляпе пронзительно смотрит на него. Кригер усмехается: наверно, мысленно смеётся с того, как он… отличается от полноценных людей. - Значит… - спустя продолжительную паузу спрашивает Джошуа, - ты с Рейн, да? - Не совсем так, - он отворачивается, смотря туда, в темноту, где растворились фигуры двух сестёр-полукровок, - но… - Как будто по тебе не видно, - хмыкает Джошуа, разворачиваясь. Он засовывает руки в карманы и идёт гулять по замку Гауштадт. – Давно я тут не был. - А вы?.. – он не успевает даже озвучить собственные мысли. - Джошуа Стренджер, - представляется мужчина. – Добро пожаловать в наш маленький цирк уродов, парень. - Wie ironisch, - усмехается Кригер. Мужчины решаются тоже потолковать наедине.