включить первую музычку
На бездыханном теле Мун были кровяные следы. Весь этот вид был как ножом по сердцу Тоффи. Почему он не защитил её, почему он послушал Мун, когда она просила не вмешиваться? Эти вопросы снова и снова повторялись у него в голове. Единственное и последнее, что ему было так дорого, что он берёг, как зеницу ока, за кого он был готов отдать
свою жизнь, ушло из его жизни навсегда. Слёзы Тоффи стекали по рукам покойной принцессы, падая с пальца на серый осколок кристалла. От каждой пролитой капли камень мигал белым светом, лишь на долю секунды. Капля. Свет. Капля. Свет. Всё повторялось снова и снова, но теперь будет всё по другому. Капля. Свет. Свет, но он теперь не угас, камень сиял играл светло-голубыми бликами. Осколки другой половинки, что до сих пор лежали около дверей, засверкали и поднялись в воздух, собравшись на щеках Мун теми же светло-розовыми ромбиками. Тоффи ничего не замечал, его глаза были закрыты. Светло-синие очи принцессы медленно открылись, глубокой раны на животе как будто и не было. Мун вспоминала, что вообще произошло, от болевого шока последние действия лишь расплывчато повторялись в голове. Очнувшись полностью, принцесса положила вновь тёплые руки на плечи Тоффи и поцеловала его в мокрую, от слёз, щеку. Тоффи от удивления открыл глаза и увидел перед собой вновь живую Мун.
— Мун… Ты жива, или я схожу с ума? — по его щекам стекали слёзы, но теперь это были слёзы счастья. Мун лишь лучезарно улыбнулась.
Эклипса лежала до сих пор мёртвая, её бордовые пики на щеках бесследно исчезли.
Если одно не живёт без другого, значит смерть одного грозит тем же другому. Если выжил один, то навеки, в цепях смерти, увянет другой.
— Вот наступил конец и для неё. — Мун смотрела на тело Эклипсы победным взглядом. Королева Тьмы получила по заслугам. Мун подошла к осколку кристалла, что начал сиять розовым светом. Принцесса только-только взяла его в руку, как вдруг осколок окатило вспышкой. Теперь в руках Мун была палочка цвета морской волны, обвитая светло-розовыми лентами. Камень уже был не голубым, как всегда, а цвета нежного, розового цветка. На крыльях палочки были нарисованы ромбики такого же цвета, как и сама палочка — цвета морской волны. Вместо короны, на палочке сиял, как и внизу, маленький ромбик, на маленькой подставке, словно он служил усилителем основного камня. Крылья палочки были изящны, словно лепестки розы. Мун стояла с удивлёнными глазами, такого она точно не ожидала. Тоффи обнял её сзади, облегчённо вздохнув.
Мун взяла связку ключей и освободила свою мать и сестру. Принцесса взглянула на Хейнос грустным взглядом. Девушка с пепельными волосами бросилась к старшей сестре в объятия.
— Мун, прости меня… — Хейнос боялась ответа Мун. Вдруг она не простит её?
Ведь когда всё это рушится, то это уже не имеет значения.
— Ничего, в этом и я виновата… — Мун улыбнулась. Теперь всё будет как прежде. Вся эта заварушка пролетела так быстро, что никто и не заметил, как уже было четырнадцатое мая, оставался один день до восемнадцатого Дня рождения Мун.
***
включить вторую музычку
После возвращения к стабильной жизни, на Мьюни во всю шла подготовка к коронации и свадьбе Мун и Тоффи. Мун подбирали платье.
— Стоп! — резко вскрикнула Мун, её глаза заблестели. — Мне нравится вот это.
Мун остановилась на нежно-розовом платье в пол, без рукавов. (На Мьюни было принято одевать свадебные платья нежно-розового, либо нежно-голубого, или белого цвета) Принцесса примерила его, служанки стояли с открытыми ртами от изумления.
— Что? Мне не идёт?
— Принцесса, оно прекрасно на вас смотрится! — одна из служанок поправила складки на платье. Мун улыбнулась. Её усадили в маленькое кресло перед зеркалом, у неё разглядывали её светлые локоны. Мун готовилась к чему угодно, хотя с её волосами чуть ниже плеч мало что сделаешь. Она испуганно спросила:
— А с волосами что будем делать?
— Можно оставить их распущенными, но… — служанка под именем Лили не успела договорить.
— Отлично, так и оставим! — Мун не любила, когда с её волосами что-то делают или трогают, лишь некоторые личности имеют на это право.
Все уже были собраны в тронном зале. Тоффи стоял перед священником, он взволнованно взглянул на часы — до торжества оставалось 5 минут. За дверями над Мун делали последние штрихи. Принцесса была расслабленна, но ей резко затянули шнуровку на платье, отчего она выгнулась от боли. Мун пыталась вздохнуть полной грудью, но корсет был слишком туго затянут.
— Принцесса, вам туго? — Лили словила на себе озлобленный взгляд Мун.
— Я даже дышать нормально не могу, не хватало мне ещё в обморок упасть. — Мун чуть-чуть ослабили шнуровку, но казалось, что лучше от этого не стало. В руках принцессы был небольшой букет красных роз в красивой, тканевой, светло-голубой обёртке. На лицо Мун накинули тоненькую фату, что держалась на незаметном ободке на голове. Зазвенели колокола, двери в банкетный зал распахнулись, на пороге стояла Баттерфляй с улыбкой на лице. Тоффи стоял в изумлении, он потерял дар речи от красоты Мун. Принцесса медленно шла по фиолетовой ковровой дорожке. Аккуратно поднявшись по маленьким ступенькам, Мун встала перед Тоффи, глядя на него своими блестящими, светло-синими глазами. Священник откашлялся в кулачок и начал речь.
— Сегодня мы собрались здесь, чтобы отметить союз двух душ, любящих друг друга. Согласны ли вы, Тоффи Лизард, взять в жёны Мун Баттерфляй и жить в вечной любви?
— Согласен. — Тоффи не отводил своих янтарных глаз от Мун.
— Согласны ли вы, Мун Баттерфляй, взять в мужья Тоффи Лизарда и жить с ним в вечной любви?
— Согласна. — в уголках глаз Мун начали сиять слёзы счастья.
— Данной мне властью, объявляю вас мужем и женой. Обменяйтесь кольцами и можете поцеловаться.
Тоффи откинул с лица Мун фату назад и нежно поцеловал её. Все в зале умилялись. Королева Глория, что сидела на первом ряду, вытирала слёзы гордости за свою дочь. Слуга уже нёс две короны на красной подушке. Глория встала и взяла одну корону с сияющим сиреневым ромбиком на кончике и встала перед Мун. Аккуратно одев её на голову своей дочери, у женщины снова появились слёзы.
— Я горжусь тобой, Мун… — Мун в ответ улыбнулась. Глория встала перед Тоффи и так же одела ему на голову корону, тихо сказав:
— Позаботься о моей дочери. — Тоффи лишь кивнул в ответ.
Счастье скрывалось за каждым углом, но лишь на новых крыльях к нему взлетают.
