Flower

Il mio piccolo fiore. Мой маленький цветок. Ей всегда нравилось, когда я говорил с ней по-итальянски. Но она никогда не могла вполне выучить язык, как она хотела. Я просто умолял, ибо слова, которые сошли с ее пухлых розовых губ, оставляли меня в замешательстве с каждым последним согласным. Каждым последним гласным.  — Ты говоришь лучше, чем я, — сказала она мне. Вместо мистических слов на её лице должна была бы появиться надутая мордашка. Это только заставило меня хотеть скрыть её чистые губы бесконечными длинными поцелуями. Я бы взял её за руки. Её мягкие, хрупкие руки, которые вписываются в мои, как будто они должны были быть там. Я бы сказал ей, что она была слишком жесткой по отношению к себе, ведь со временем она освоит язык так, как она хочет. Я хотел бы напомнить ей, что когда я был рядом дольше — то ей было всё равно, о чём говорить, хотя я не возражал — и напомнить ей, что это было то, в чём я был хорош. Но она была хороша намного больше меня во многом другом. Она была чиста. Действительно старая душа застряла внутри её семнадцатилетнего тела, я думал об этом грехе слишком много раз раньше. Я никогда не был жадным, нет. Я не мог быть таким. Цена её потери была слишком высокой стоимости, и я обнаружил, что в наших отношениях всё дело в уважении. Я её очень уважал. Я боялся, что однажды она узнает, кем я был на самом деле, кто я на самом деле. Я знал, что не могу позволить ей упасть в чудовищного человека, которым я был. Что парадоксально, так это то, что я сказал себе, что не буду меняться для кого-нибудь, что я не могу измениться ни для кого. Но я изменил себя для неё. Свет моей жизни, огонь моих чресел. Мой грех, моя душа. Мой сад мира. Моя драгоценная Роза. Мой маленький цветок.