О последствиях одной ссоры.

      Их дружба всегда была странной. «Если бы я вас не знал, подумал бы, что вы нагло флиртуете у всех на глазах» часто слышали они в свой адрес и искренне смеялись со всеми присутствующими. Они были не похожи, от слова ‘совсем’: один эксцентричный, наигранно самовлюбленный, с извечно странными и мало кому понятными шутками, а второй куда спокойнее и скромнее, но, как ни странно, всегда на одной волне со своим другом. Оба они были яркими индивидуальностями, которым, каким-то невероятным образом, удавалось уживаться вместе и не заглушать, а наоборот, лишь дополнять друг друга. Никто уже и не помнил, когда и при каких обстоятельствах они познакомились, да это и не было важно, потому что создавалось впечатление, что они знали друг друга не меньше, чем всю свою жизнь. Наверное, если бы соулмейты существовали, это были бы они – Арсений и Антон. Но и в раю случаются неприятности, да?       Это был осенний вечер, абсолютно такой же, как и другие. Холодные капли хлестали по крышам и карнизам домов, заставляя всех присутствующих на улице людей спешить по домам, где тепло и уютно. Парни обосновались в квартире Арсения, в очередной раз найдя повод собраться вместе: сегодня был футбольный матч между их любимыми командами. Не рассчитав количество алкоголя, оба досматривали игру, будучи уже подвыпившими. Наверное, всем жителям многоэтажки, в которой они сейчас находились, было слышно крики радости Арсения, когда его команда вытянула счет, забив победный гол практически в последние минуты. Антон с достоинством принял поражение, смеясь над ребяческой эйфорией своего друга. - Ну что, я же говорил, что проиграют твои пидоры! – Мужчина самодовольно отхлебнул виски из бокала, не скрывая свое презрение к проигравшим. - Вау. – Улыбка пропала с губ Антона, - С каких это пор ты используешь ‘пидор’ как унижение? – Несмотря на свое полупьяное состояние, он стал очень серьезным. - Ты чего, Шастун? Какая разница, я же шучу, - продолжал улыбаться Арсений, не понимая, что вдруг нашло на парня. - Ты постоянно об этом шутишь, самому не надоело еще? – Парень был не на шутку возмущен, и Арсений решительно не понимал, в чем дело. - Да какая разница то тебе? – Тут уже начинал закипать сам Попов. – Как будто есть запрет на шутки про педиков. - Знаешь, неважно. Я лучше пойду. Я сам закрою, не провожай. – Сбивчиво произнес Шастун, попутно хватая свой рюкзак и верхнюю одежду с пуфа, и поспешил удалиться.       Арсений остался сидеть в одиночестве, с мелькающей рекламой на экране телевизора и осадком горечи в горле. Он все еще не понимал, что такого сказал, но, кажется, перегнул палку, и замутненный рассудок Антона воспринял все как-то по-своему.       Какой-нибудь супер пиздатый психолог сказал бы, что все эти шутки – его защитный механизм, потому что правда была в том, что Арсений что-то чувствовал по отношению к Антону. Он считал его прекрасным другом, несомненно. Но, кроме того, он считал его прекрасным человеком. С которым он хотел бы засыпать и просыпаться, готовить вкусный ужин, гулять с собакой, которой у него никогда не было, и много других вещей, которые обычно не хотят делать с кем попало. Но Попов всегда осознавал, что не может рассчитывать на большее, чем шутливые комментарии о внешнем виде и подмигивания, и о своих порывах никому не рассказывал, да и не собирался, боясь разрушить их дружбу. А сейчас он был расстроен и зол. На Антона, выигравшую команду, и, в первую очередь, на себя и свой длинный язык.

***

      На следующее утро немного болела голова, а организм требовал кофе, чтобы хоть как-то функционировать. Арсений заварил себе крепкий ароматный напиток и сел на один из барных стульев, когда память услужливо подкинула ему воспоминания о прошлом вечере. Однако от раздумий, как же лучше извиниться перед Шастуном, его оторвал громкий дверной звонок. - Антон? – За дверью стоял тот, кого Арсений, честно говоря, вообще не ожидал увидеть. Сначала резко валит из его дома вечером, а потом приходит рано утром. Логично, пиздец. - Привет. – Парень неловко кивнул в ответ, - Можно войти? - А, да, конечно, - встрепенулся Арсений, указывая на кухню и закрывая входную дверь. – Ты меня прости за вчерашнее, я правда перегнул. – Почесывая затылок и проходя вслед за парнем, начал извиняться Попов. - Да неважно, Арс, я тоже как дурак себя повел. – Усаживаясь на стул, пробормотал парень. - Я… Я вообще-то поговорить пришел. –Тон друга Попову очень не нравился, тот как будто собирался сознаться в убийстве кучи людей и попросить помочь спрятать трупы. - Ты меня пугаешь, что такого могло… - Я в тебя влюблен! – Не дав договорить Арсению, зажмурившись, выпалил Антон, очень быстро, явно, чтобы не успеть передумать. - Ты… Что? – В первый раз в жизни Попов сомневался в идеальности своего слуха. – Серьезно?       Антон отвел глаза, то ли жалея о принятом решении все рассказать, то ли просто боясь столкнуться с осуждающим взглядом Арсения. Но тот осторожно коснулся рукой подбородка парня, заставляя посмотреть на него, и Шастун с удивлением обнаружил, что мужчина совсем не был зол. Он улыбнулся спокойно и тепло, так, что с сердца упал огромный груз, а после мягко прикоснулся к губам парня своими. Поцелуй вышел недолгим, оба привыкали к новым, но таким долгожданным ощущениям. «Еще будет время догнать упущенное» - подумал про себя Арсений, отпрянув от парня, заглядывая ему в глаза. В них, от чего-то, заплескалась такая грусть, какой он не видел у него еще никогда. - Что не так? – Испугавшись, быстро спросил мужчина.       Антон опустил голову, запуская ладони в волосы. Было видно, что ему сложно сказать что-то, очевидно, очень важное.       Однако ему и не пришлось, в дверь снова кто-то позвонил, и Арсений, с бесцеремонным «Блять!» пошел открывать. -Марина? – Если самому Шастуну он удивился, то увидеть за порогом сестру Антона, было вообще шоком.       Глаза у девушки были заплаканы, а в руках была бутылка коньяка, с которой она без слов прошла на кухню, пока Попов закрывал дверь. - Ты как? – с сочувствием спросила она, доставая бокалы. - Ты о чем вообще? – Переводя испуганный взгляд то на Антона, то на Марину, спросил Арсений. - Тебе разве не звонила моя мама? - Нет, зачем бы ей? – Этот вопрос он задавал уже Антону. В его глазах собрались слезы, и выглядел он настолько виноватым, насколько вообще может человек.       Марина вдохнула воздух, стараясь сохранять спокойствие и, опираясь руками на кухонную тумбу, сказала: - Во вторник похороны Антона.       В этот момент Попов серьезно засомневался во вменяемости Марины. - Что ты вообще несешь? Вот же он, прямо перед тобой! - Смеясь ответил мужчина, указывая на стул рядом с ней. – Вы чего оба? - Арсюш? – Она жалостливо посмотрела на него и замотала головой. - Он разбился вчера. На машине ехал. И разбился. – Было видно, что сказать это было для нее это огромным трудом ,и она совсем не шутила. Поэтому, он лишь резко повернулся к Антону, надеясь на объяснение всего того дерьма, которое сейчас происходит, но тот лишь молча взял его за руку и увел на балкон.       Арсений чиркает зажигалкой и, почти переходя на крик, задает единственный логичный в такой ситуации вопрос: - Какого черта, блять?! Антон, скатившись по стене, сидит на холодном полу и сначала умоляюще смотрит на Арсения, а потом отводит взгляд. - Я не за рулем был, выпил же, такси вызвал. – Машина Шастуна действительно все так же стояла под окнами дома Арсения. – Но ливень усилился, видимость никакая, и… Мы вылетели на встречку, ничего сделать уже нельзя было. – Только на последних словах Шастун находит в себе силы посмотреть на Арсения, но лучше бы он этого не делал. Даже сидя на полу ему видно, как крупные капли, одна за другой, скатываются по скулам мужчины, которого он действительно любит. Любил. - Почему ты тогда здесь? – Еле слышно выдыхает Арсений, закрывая глаза, и слезы скатываются еще быстрее. - Я не знаю. – Честно отвечает парень, поднимаясь на ноги, и забирает у Арса сигарету, чтобы сделать затяжку. – Возможно, Вселенная та еще сука, но она хотя бы дала нам попрощаться. – С грустной усмешкой говорит парень. – Сказать всякие… важные штуки. -Это же я тебя не остановил. Это из-за меня все. - Арсений зажмуривается и со злостью бьет борт лоджии ногой несколько раз, издавая звуки, больше похожие на сдавленный животный рык, чем на человеческий голос. -Нет,нет,нет, пожалуйста, не вини себя. Не смей! - Антон крепко сцепляет руки на его спине, когда тот чуть успокаивается, пытаясь забрать хоть немного боли себе. Ему теперь все равно на нее. - Я люблю тебя. – Подняв взгляд, говорит важные три слова Арсений. - Не забывай меня. – Говорит ему свои важные три слова Антон. Он выпускает его из их последних объятий, целует в висок, и уходит, стараясь не затягивать расставание.       Арсений лишь закрывает глаза, обнимая себя руками, потому что стало очень холодно. Он знает, он никогда не забудет.