Бездонные васильковые

Её глаза. Он смотрит на неё, и не может отвести взгляд. Ещё недавно Маринетт была просто одноклассницей. Теперь же — целая жизнь. Адриан был рад за то, что может просто любоваться ей, держать её за руку, смотря на покрытые румянцем щеки. А Маринетт в свою очередь зажигала все новые и новые огни. Жаркое пламя, что плясало в парне, невозможно было потушить. Оно вечно, как и их любовь. Атмосфера. Запах яблочного пирога и какао наполнили комнату девушки, с бездонными васильковыми глазами. Она нежно провела рукой по светлым и гладким, словно шелк волосам Адриана. Они лежали на кровати болтая о всякой ерунде. Что ещё нужно для счастья? Тепло. Пасмурное небо затянули тучи. По крышам барабанит ледяной дождь. Девушка, с иссиня чёрными волосами, в желтом дождевике громко смеётся и убегает от парня в синем, который падал в грязь не один раз. Но он упорно продолжает следовать за ней. Он поймает её. Поймает своё счастье, несмотря на дождливый день. Волнение. Маринетт нахмурила тоненькие брови и сжала телефон сильнее, когда он завибрировал. Адриан вышел на связь. Значит, все хорошо. Он уехал на какой-то кастинг, и она не находила себе места. Набирая его номер, выученный наизусть, в голове была лишь одна мысль — «сейчас, сейчас я услышу его голос». Почему-то это стало так важно для неё. — Алло? Ожидание. Она опаздывает на пять минут. На неё это не похоже. Может, она решила не приходить? Адриан посмотрел на букет, что держал в руке. Пышные астры. Понравится ли ей? — Привет. Он обернулся на голос и заключил ее в объятья. Маринетт с жаром ответила, прижимаясь к нему всем телом. Как же она любит. Как же она любит его. Молчание. Они могли бы болтать целую ночь, лёжа у Адриана на кровати. Но зачем? Все было понятно и без слов. Лёгкие поцелуи куда-то в шею, тяжёлое дыхание. Азарт, нахлынувший так внезапно. А потом закрытый рукой рот, нежный ритм, и бешено колотящееся сердце. — Ты как? — Прошу, заткнись. Голос. Такое раннее утро. Люди обычно спят в такое время. Маринетт сжала в руке шампунь, напевая что-то старое и забытое. Адриан с пеной на голове начал подпевать ей. И все казалось им неважным. Была только она. Был только он. Были только они.