Мой лучший враг

      Я ловлю твой кроткий заинтересованный взгляд, понимаю, тебе действительно интересно что же является причиной моего сегодняшнего не самого веселого настроения. Мне льстит твое внимание. Моя голова начинает кружиться, когда два твои изумрудных глаза направленны в мою сторону. В такие моменты мне кажется, что ничего и никого не существует. Лишь ты и я в абсолютно пустом мире. Где же ты был раньше, когда я еще не успел принять окончательное решение? Не беспокойся, Кайл, я не хочу, чтобы твои мысли были забиты таким отродьем, как я. Смотри как я улыбаюсь тебе! Разве моей наигранной улыбки не хватит, чтобы ты наконец потерял ко мне интерес? Видимо не в этот раз. Ты встаешь из-за стола и уверенной походкой идешь в мою сторону. Чем ближе ты ко мне, тем отчетливее я слышу твой запах. Такой приятный и воздушный, словно предо мной стоит не человек, а пушистое белое облако. Всегда хотелось раствориться в твоем естественном аромате тела, но, как говориться, мечтать — не вредно, вредно — не мечтать.       Ты выглядишь обеспокоенным. Опершись о край моей парты, ты тихо произносишь мое имя. Поверь, сейчас я наслаждаюсь каждой секундой, проведенной рядом с тобой, ибо скоро я всего этого лишусь. Совсем скоро. Можно даже сказать слишком скоро. Трудно поверить, что слышу, как ты произносишь мое имя в последний раз. — Что-то случилось? Ты сам не свой сегодня. — Глупый жид, перестань надумывать себе всякую херню и пиздуй отсюда. Не хватало еще, чтобы меня жалел мой заклятый враг, — мои слова прозвучали намного грубее, чем я задумывал, но кажется это сработало, и ты, одарив меня удивленным и полным непонимания взглядом, развернулся и вернулся на свое место.       Милый Кайл, поверь, мне дико больно говорить эти слова. Больно обижать тебя каждый раз, когда я теряю контроль над собственным рассудком, а это происходит каждый раз, когда ты слишком близок ко мне. Я хочу, чтобы все было совсем по-другому, но такого не произойдет. Твоя жалость по отношению ко мне слишком болезненная, ведь мне так хочется быть кем-то важным и особенным для тебя, но именно в этой жалости нет ни капли искренности. К сожалению, ты выбрал не самый подходящий день, чтобы вдруг обратить на меня внимание. Как я уже говорил, уже слишком поздно.       Я знал, что, вернувшись со школы домой меня будут терзать сомнения, но чтобы так сильно! К этому я не был готов. На то, чтобы вновь собраться с мыслями, мне понадобилось еще полтора часа. Мне некуда спешить, поэтому я приготавливаю все нужные предметы не спеша, не боясь, что кто-либо меня прервет. Ведь я заранее подобрал именно тот день, когда мама задержится на работе допоздна.       Конечно, я прекрасно понимаю, что, совершив задуманное, я больше никогда не увижу тебя вновь. Но я думаю, что и мне, и тебе будет легче, если я наконец покончу с собой. Не правда ли, Кайл? Ты столько раз желал мне смерти, что я даже сбился со счета. Но если это то, чего ты действительно желаешь, то я сделаю тебя счастливее. Если это освободит тебя от той боли, что разрастается внутри тебя при виде меня, то я буду счастлив. Мне грустно, что я не увижу твоей искренней улыбки, когда ты взглянешь на мой посиневший труп, будучи желанным гостем на моих похоронах. Это, наверно, единственное, о чем я буду жалеть перед смертью.       Внезапно телефон, что лежал в моем заднем кармане джинсов, начал мелодично вибрировать. Это не на шутку испугало меня, я даже на секунду потерял равновесие и чуть не упал с табуретки. Но что поразило меня еще сильней, так это звонивший мне номер. Это был твой номер... Я ответил на вызов и медленно приложил телефон к уху. До последнего не верилось, что все это происходит наяву. Но когда с другой стороны послышался твой голос, по моей щеке пробежала слеза. — Картман? Я хотел поговорить насчет того, что произошло в школе, — твой голос, хоть и слегка искажен мобильной связью, ласкает мое ухо. по старой привычке я включил громкую связь. Я не знаю почему я делаю это каждый раз, когда ты мне звонишь. Скорее всего, потому что благодаря этому мне кажется, будто ты стоишь совсем рядом и разговариваешь со мной в живую. — Нам нечего обсуждать, Кайл. Это совершенно не твои проблемы, — говорить удается с трудом, ведь каждое произнесенное мной слово словно царапает мою глотку изнутри. Я специально поднял взгляд на завязанную в петлю веревку, надеясь, что таким образом мне удастся дольше сдерживать слезы. — А вот мне кажется, что ты чего-то не договариваешь! Что бы это ни было я хочу, чтобы ты поделился этим со мной, ведь ты мой лучший враг!       Ты перешел на крик. Не удивительно, ведь я всегда с легкостью вывожу тебя из себя, даже в те моменты, когда и сам этого не хочу. В сердце болезненно кольнуло, когда ты назвал меня "лучшим врагом". Как приятно быть хоть в чем-то лучшим для тебя, Кайл. Я прекрасно осознаю, что это мой последний шанс высказать тебе все, что я думаю. Собрав всю свою волю в кулак, я, облизнув сухие и слипшиеся губы, уверенно произнес: — Я люблю тебя, рыжий ты кусок дерьма.       Молчание. Другой реакции я и не ожидал от тебя. Ты скорее всего мне не поверил или решил, что это какая-то дебильная шутка. Хах. Неужели я знаю тебя настолько хорошо? И когда я только успел подметить все особенности твоего характера? Из глаз хлынули слезы, и я уже был не в силах это остановить. — Я люблю тебя! Я люблю тебя! Я блять по уши влюблен в тебя! — кричу я, надеясь, что ты, наконец, поверишь мне. — Я, сука, люблю тебя... И это очень. Больно.       Мне трудно было выговаривать слова, ведь весь мой рот заполнен слюной, а нос уже давно перестал дышать. Стоя посреди комнаты на небольшой деревянной табуретке, я реву как девчонка. Сейчас я сам себе противен, так почему же я жду от тебя, Кайл, взаимности? — Картман, ты что в конец ебанулся? Что ты несешь? — вдруг произнес ты как-то тихо и неуверенно. — Я сказал, что люблю тебя, Кайл, — повторил я, вытирая рукавом слезы с глаз. — Картман, если ты сейчас же не прекратишь нести эту чушь, то я брошу трубку! — Я... — на секунду я затаил дыхание, прислушиваясь к твоему тяжелому дыханию. — Я люблю тебя... — тихо и через силу произнес я, болезненно растянув губы в улыбке.       Мне почему-то кажется, что затянутое молчание - это хороший знак. Я действительно, как последний кретин, надеюсь, что ты поймешь мои чувства и даже если не примешь их, то хотя бы не возненавидишь меня еще сильнее. — А я тебя ненавижу, жиртрест! Вот всегда так! Я пытаюсь помочь тебе, а ты опять начинаешь издеваться!       Твои слова будто парализовали меня. Телефон выпал из руки, приземлившись экраном на пол. Слезы перестали течь, и на какое-то время я забываю, как дышать. Больше во мне не осталось никаких сомнений. Мой возлюбленный действительно ненавидит меня всем сердцем. Да, мне хочется, чтобы все было иначе. Нет, даже не так, я мечтал и надеялся, чтобы все сложилось иначе. — П-прости, Кайл. Я больше не заставлю тебя страдать из-за моих чувств к тебе, — произнес я, накидывая на шею петлю.       На моем лице все так же висит болезненная улыбка, а ты все так же молчишь. Видимо, ты уже сбросил вызов. Вот и прекрасно, зато ты никогда не будешь винить себя в том, что произойдет со мной. Возможно это и к лучшему, что ты меня ненавидишь. Так я хотя бы буду знать, что ты будешь рад моей смерти. Одной ногой я цепляю край табуретки и с силой отпихиваю ее назад. Теперь уже нет пути назад. Веревка впивается мне в шею, медленно сжимая петлю. Я чувствую ужасную боль, но эту боль нельзя сравнить с душевной. Руки сами тянутся к веревке, когда воздуха становится катастрофически мало. Мои легкие будто начали гореть изнутри, медленно перенося пожарище на остальное тело. Ногой я случайно толкаю табурет, отчего тот с грохотом валился на пол. — Что это был за звук?! — вдруг слышится голос из мобильного телефона.       Боль в легких вновь отходит на другой план. Мне хочется плакать от безысходности, но я не могу. Хочется кричать что есть мочи, но удается выдавить из себя лишь рваный хрип. — Эрик, что ты там делаешь?! Эрик! Отзовись!       Эрик... Это имя становится таким чужим для меня, когда ты произносишь его таким обеспокоенным тоном. Такое ощущение, что тебе действительно не плевать на меня. Кого ты пытаешься обмануть, гнусный жид? Я прекрасно знаю, что ты чувствуешь ко мне лишь ненависть. Вдруг начинаю чувствовать дикую слабость. Руки опускаются вдоль туловища, а потяжелевшие веки закрываются. Голова начинает болезненно пульсировать с каждой секундой все сильнее, в то время как пожар в легких поедает остатки кислорода во мне. Даже твои обеспокоенные крики медленно растворяются в тишине комнаты. Будто я все дальше от сего мира. Хотя, скорее всего, так и есть. Боль тоже постепенно исчезает. Остаются лишь мертвая тишина и мрак. Это пугает.       Кайл, я уже достаточно далеко от тебя? Ты уже счастлив? Или мне сделать что-то еще? Поверь, ради тебя я готов абсолютно на все...