Одна из многих

Ее любовь, его желание. Дарье казалось, что они не совместимы. Но сейчас она видит своими еле зрячими глазами, как капли пота стекают по его смуглой груди, ускользая куда-то ниже по животу. Она сжимает темно-серую простынь, которая пахнет сигаретным дымом и его одеколоном. Ее локоть касается гитары, отложенной в сторону, когда она вошла в это место. Он ждал ее. Он хотел ее. Он казался жадным, голодным. Дарья ничего не могла с собой поделать. Убежать не получилось. Она нырнула в его желанные объятия, купилась на глубокий развязный поцелуй. И сейчас она здесь. Ее тепло соприкасается с его теплом. Под пальцами шершавая прохлада. Наспех сорванная одежда валяется по углам комнаты, где-то под позабытым напрочь одеялом. Поцелуи расцветают на коже влажными красными бутонами — и что она скажет родителям? Его пальцы порхают по ее телу, нежа и щекоча. Она лишь цепляется за его плечи, выгибаясь, чтобы прильнуть. Еще ближе. Еще больше. Раз уж от этого никуда не деться — почему бы не получить воплощение своих самых потаенных глупых детских фантазий? Ей нравится целовать его в родинки на ключицах. Она втягивает разом все запахи, которые так присущи взрослому братцу ее лучшей подруги. В нос ударяет стойкая вонь перегара и табака. Какие сигареты он курит? В один момент ей хочется знать о нем все. Каждую мелочь его мелкой никчемной жизни. Более того, она хочет стать такой же мелочью в его жизни. Мелочью, которая постоянно будет в его мыслях. Но этого никогда не случится. Он что-то бормочет, и его проникновенный низкий голос — все, что нужно Дарье, чтобы расслабиться, окончательно погрузившись в теплый мягкий омут всего происходящего. Собственный крик слышится как чужой голос: становится невыносимо больно. Тонкие девичьи пальчики крепче сжимают смуглые плечи, впиваясь кое-где обкусанными ногтями в мягкую кожу. Она продолжает целовать чертовы родинки, почти вслух проклиная все то, что так любит. Проклиная саму способность любить. Сейчас они — один слаженный организм. Ей больше не больно, она все глубже погружается в эти ощущения — как в воду, утопая с головой, потеряв способность дышать. Ее легкие заполняются этими ощущениями, этим запахом сигарет и одеколона. Она не хочет слышать своих стонов, но вслушивается в его томное мычание, когда он хватает ее затылок, чтобы притянуть к себе для особенно страстного поцелуя. Его зубы цепляют ее язык. Снова больно. Он делает больно всем, кого подпускает к себе, или только ей? Она обвивает его шею, сейчас ей все равно на эту боль. Ее любовь. Его желания. Они свелись лишь на мгновение, разбросанные снова в два противоположных конца комнаты. Она готова принять все его скелеты в шкафу. Он не готов принять ее чувства. Она выходит из комнаты, ее жизнь перевернулась. Он берется за гитару, ведь Дарья — одна из многих.