Прогулка на двоих

Бакуго бродил по темным улицам города, постоянно смотря вниз. Время было не очень позднее, но сумерки все равно уже овладели городом. Холодный ветер просачивался сквозь тоненькую курточку, которую надел Катсуки, авось, «холодно не будет». Но поздняя осень не оправдала надежд парня, вдоволь «порадовав» того холодным воздухом и мелким дождем, который шел пару минут назад. У Бакуго не было точной точки конца его прогулки, если ее можно было так назвать. Вначале, от невозможности уже находиться дома, ибо его уже все жутко бесило — громко работающий телевизор, который был слышен даже в его комнате, давление четырех стен на сознание и тело, духота и даже мать, которая постоянно что-то хотела и вечно о чем-то кричала из другого конца дома — Катсуки решил просто подышать свежим воздухом. Но вот, сам не зная как, его своеобразная прогулка затянулась уже на целых два часа. Любоваться вечерними пейзажами, как это пишут в глупых романтических романах, не было ни сил, ни желания. Ему была чужда вся эта романтичная поебень, поэтому он решил просто отвлечься и завалиться куда-нибудь. Достав мобильник, Бакуго пролистал список контактов, остановившись на одном из немногих — «Каменная морда». Киришима был единственным, кто более менее терпимо относился к нему. Поэтому, долго не думая, Катсуки набрал его номер, сразу приложив телефон к уху. Через три гудка раздался веселый смех и голос Эйджиро: — Да? — Здоровó, может, завалимся куда-нибудь? Тоска смертная. — О, Бакуго, — снова смех на заднем фоне. Он там не один? — Прости, мы с Каминари, Ашидо и Оджиро уже договорились встретиться, — вновь смех и чьи-то голоса на заднем фоне, наверняка, тех троих. — Ясно, — как можно спокойнее проговорил Бакуго и отключил телефон, кладя его в карман штанов. Хотел бы казаться спокойным, но горло противно пересохло, а неприятное чувство все же вспыхнуло в груди, как тогда, в детстве, когда вечно плачущий Деку на еще одну его издевку лишь посмотрел на Катсуки грустным взглядом, словно побитый щенок, и попытался выдовить из себя кривую улыбку с жалкими, как тогда казалось, словами: «Каччан, мы же друзья? Да?» На самом деле Бакуго никогда не считал Деку другом. Кем угодно: знакомым, одноклассником, объектом для насмешек, — но не другом. Нет. В детстве они довольно много проводили времени вместе, кажется. Деку еще тогда был хлюпиком, который и мог что только рыдать. Хлюпиком, который сам будет в полнейшем дерьме, но все равно будет думать о других. Именно за это Деку стал бесить Катсуки. Не имея причуды, не имея физической силы, постоянно ноющий Деку забеспокоился о нем, о Бакуго Катсуки, который, как считали все ровесники в округе, в беспокойстве нуждался меньше всего. Добренький зеленоволосый мальчишка выставил его полнейшем слабаком перед так называемыми тогда друзьями, с которыми он ни разу не пересекался с поступлением в U.A. Поэтому Бакуго своими унижениями старался показать этому хлюпику, кто есть кто. Что он не нуждается в помощи от такого жалкого ничтожества… или нет? Катсуки в миг передернуло, словно от удара током. А точно ли Деку ничтожество?.. «Каччан, мое Деку не "бесполезный", мое Деку "я смогу"» — эти сказанные наглым тоном слова до сих пор вертелись в памяти, словно неисправленная пластинка. Давили на мозг, засели глубоко-глубоко, что у Бакуго до боли, до побеления костяшек сжимались кулаки. Время идет, они меняются, все меняется, и кто же теперь неудачник?.. Бакуго встряхнул головой, пытаясь прогнать навязчивые мысли. Какого хрена он вообще думает о чертовом ботане? Деку есть Деку. Бакуго хмыкнул и, приостановившись, все же решил навестить своего одноклассника. Если кто-нибудь сейчас спросил «зачем?», ответа не последовало бы. Он сам точно не знал «зачем», не мог понять какого черта, но что-то внутри подсказывало, будто нужно в очередной раз убедиться, что бесполезный мальчишка как был ничтожеством, так им и остался. И никакое время, ничто не может этого изменить. Вдыхать холодный воздух было все легче, а руки становились все холоднее. Катсуки быстро дошел до дома Деку. Хоть он давно тут и не был, воспоминания о этой дороге всплыли откуда-то из недр сознания, удивляя парня. Он действительно помнит. Подойти к двери, нажать на звонок — труда не составило. Еще пару минут и дверь открыла приятная на вид женщина — мать Деку. — Здравствуйте, — тихо поздоровался Катсуки, смотря, как лицо женщины приобретает все более радостный оттенок. — Катсуки! Сколько лет! Ты так давно к нам не заходил, — начала тараторить радостная женщина, — проходи-проходи, не стесняйся, — Бакуго уже хотел отказаться, как вдруг, словно она уже забыла о своем предложении, женщина будто вспомнила о чем-то другом. — Точно! — Изуку, иди сюда! К тебе друг пришел! — крикнула она куда-то вглубь дома, после чего обращая внимание на самого Бакуго. — Ты так вырос, давно же мы не виделись. Изуку рассказывал о тебе и твоей успеваемости в Академии, ты настоящий молодец, — женщина приятно улыбалась, и её глаза светились поистине счастливо. — Спаси… — хотел уже проговорить Бакуго, как тут его перебил еще ничего не подозревающий Деку. — Мам, какой друг? — спросил Изуку, уже спустившись с лестницы, но тут же нервно сглотнул, когда посмотрел на открытую дверь. — Каччан?.. Мидория, судя по выражению лица, явно ожидал кого угодно, но точно не его прихода. — Да! — весело воскликнула женщина. — Здорово, правда? — спросила она у сына, но тут же переключилась на другую тему, задумчиво проговорив: — мне еще ужин готовить, а вы тут общайтесь, — после чего ушла в глубь дома, оставив недоумевающего Мидорию и Бакуго одних. Деку, немного помедлив, подошел к двери, сразу же вздрогнув, видимо, от холода, который шел с улицы. — Каччан, ты что-то хотел? — спросил Изуку, до сих пор удивленно смотря на своего одноклассника. Вопрос поставил Бакуго в ступор. Точно, чего же Катсуки хотел? Он и сам толком не знал. Пришел убедиться, как сам думал, а что же дальше?.. А Мидория все ждал ответ. — Пройдемся? — неожиданно грубо ляпнул Бакуго, мысленно сожалея о сказанном. — Пройтись? — смотря на еще больше офигевшего от происходящего Деку, Катсуки уже хотел развернуться и уйти, как вдруг Мидория улыбнулся и добавил: — Подожди минуту, — после чего быстро побежал наверх по лестнице. Как и заверил Деку, ждать пришлось действительно недолго. Уже через каких-то три минуты он был полностью одет и крикнул лишь: — Мам, я гулять, — после чего захлопнул дверь. Они вышли на дорогу, медленно идя по улице. Бакуго совершенно не знал, что сказать Деку, который сейчас тоже шел рядом, завернутый в шарф почти до носа. А легкая куртка Бакуго пропускала холодный воздух, заставляя тело парня покрываться мурашками и вздрагивать от каждого порыва воздуха. Они шли молча, слушая лишь только звуки проезжающих мимо машин. Уже полностью темную улицу освещал только свет из окон домов, которые были расположены вдоль дороги. Хотелось что-то сказать, хоть как-нибудь развеять липкое молчание, которое казалось Катсуки чем-то неловким, но, судя по выражению лица Деку, точнее его половине, потому что остальная часть была скрыта под теплым шарфом, ему было довольно комфортно. Бакуго опустил взгляд вниз, тихо вздыхая, из-за чего около его рта образовалось легкое облачко пара от соприкосновения горячего воздуха с холодным, которое тут же быстро испарилось так же, как и неожиданно возникло. — Холодно сегодня, да? Бакуго удивленно посмотрел на спутника, который сейчас, подняв голову к вечернему небу, разглядывал что-то в непроглядной темной синеве. — Ага, — словно неуверенно, подтвердил Катсуки. Он явно не ожидал, что Деку скажет сегодня хоть что-нибудь. Мидория посмотрел на Катсуки, одним легким движением руки опуская свой шарф чуть ниже губ, после чего счастливо улыбнулся в своей привычной манере. Но, неожиданно, его зеленые глаза расширились и словно засияли, после чего его улыбка стала еще радостнее. Деку резко остановился. — Каччан, смотри, помнишь ее? — куда-то за спину Бакуго счастливо тыкал пальцем Изуку, чуть не подпрыгивая на месте. Бакуго нахмурил брови и обернулся, видя детскую площадку напротив. Он как-то жалобно вздохнул, словно увидел нечто презренное, и перевел скептический взгляд на Изуку, который чуть ли не сиял. — Ты что, серьезно? Мидория отчаянно закивал, показывая весь настрой своей серьезности. — Детский сад, — вновь вздохнул Бакуго, потирая затылок, и, развернувшись на девяносто градусов, раздраженно проговорил, — погнали уже. — Да! — весело воскликнул Мидория, чуть ли не побежав к ней. Бакуго действительно не мог понять Изуку. Кажется, уже целых пятнадцать лет, а до сих пор какая-то детская фигня в голове. Что за бесполезный Деку. Быстро дойдя до площадки, которую освещал один единственный фонарь, Катсуки тут же сел на какую-то железную хрень, которая была чем-то отдаленно напоминающим турник, но очень низкой настолько, что Бакуго спокойно доставал до земли ногами. Уже через секунду рядом с ним сел и Мидория, тихо выдыхая. Катсуки искренне не понимал, зачем Деку его сюда притащил. Все это было словно неудачная шутка со стороны Изуку. Но, нет, тот выглядел довольно счастливым. Счастливым настолько, что брови Катсуки вновь сошлись у переносицы. — Каччан, — обратился Мидория к нахмурившемуся блондину, — помнишь, как мы здесь играли? — он тыкнул пальцем куда-то вдаль, вновь улыбнувшись. А ведь точно, когда-то они действительно любили здесь играть. Он, его друзья и Деку. Даже тогда, когда еще никто особо в серьез не задумывался о причудах, они наматывали тут круги, играя в догонялки. Или же быстро старались найти укромное местечко, когда один человек считал до ста с закрытыми глазами. Тогда некоторые вещи казались такими пустяками, такой ерундой, и самая большая проблема была в том, что родители не разрешали поиграть по-дольше. Бакуго слегка улыбнулся, лишь уголками губ, но тут же услышал звонкий смех и комментарий в свою сторону: — Каччан такой милый, когда улыбается. — Убью! — не в серьез, но довольно громко выкрикнул Катсуки, ударяя кулаком о свою ладонь, после чего его руки вспыхнули мелким взрывом, который тут же погас. Мидория быстро подскочил и рванул со всех ног, явно не желая умирать. — Не уйдешь! — выкрикнул Бакуго, яростно погнавшись за горе-комментатором. Не смотря на свою бесполезность, Деку, нужно заметить, бегал действительно быстро с жалобными просьбами по пути: — Каччан, успокойся, прошу, я пошутил! — Готовься к смерти, ботан! — не желая уступать, задорно улыбнулся Бакуго, гоняясь за Деку по всей площадке. Адреналин бил по мозгу, кровь еще с большей скоростью текла по венам, а температура тела заметно повысилась — каждый был на пределе, никто не хотел уступать. Пустую и безжизненную, на первый взгляд, детскую площадку наполнили громкое дыхание, смех, проклятие, мольбы и угрозы, — Бакуго было весело. Еще немного и, казалось, что ноги просто отвалятся — настолько быстро и долго они бегали. Поэтому, буквально через пару шагов, Мидория резко прижался спиной к дереву, растущему на краю площадки, отчаянно пытаясь отдышаться. Бакуго, явно не ожидая такой быстрой перемены событий, почти впечатался в Мидорию, остановившись всего в паре сантиметров от него. Блондин, громко дыша и победно улыбаясь, прижал Деку одной рукой к дереву. — Я победил, — уверенно заявил Катсуки, смотря на раскрасневшегося от бега Изуку, который до сих пор тяжело дышал. «А точно ли Деку ничтожество?..» — собственные мысли тут же пронеслись в памяти, ощутимо ударяясь о душу. Катсуки вновь вздрогнул, но уже не от холода.       Вот Мидория уже вновь что-то говорит, улыбаясь, смотрит своими огромными зелеными глазами настолько наивно, что жутко хочется вмазать, выбить это показное счастье с его лица, показать, кто хозяин ситуации… или нет?       Лицо Деку настолько близко, что можно ощутить его теплое дыхание, прикоснуться к растрепанным волосам, которые мелкими прядями слегка прилипли ко лбу, посчитать каждую блядскую веснушку на его чертовом лице, и, кажется, можно даже услышать быстрый стук чужого сердцебиения.       От Изуку слегка пахнет потом от долго бега и чем-то приторно сладким, что сложно определить, потому что все запахи смешиваются с холодным воздухом, полностью растворяясь в нем. Бакуго хмыкнул собственным мыслям, вновь посмотрев на источник всех его проблем, слыша только вопросительное: — Каччан?.. Как же Деку его бесит. Просто непередаваемо раздражает, что хочется поджечь не только его, но и себя заодно. Мидория вновь начал что-то говорить, укоризненно смотря на одноклассника, но Бакуго уже не слушал и лишь вновь свел брови к переносице. — Ты когда-нибудь заткнешься или нет? — раздраженно рявкнул Катсуки, касаясь своими губами теплых губ Деку. Целовать Мидорию Изуку — отстойно. Настолько, что Катсуки все углубляет поцелуй, полностью вжимая тело напротив в дерево, чувствуя, как чужие теплые руки обхватывают его шею, прижимая к себе ближе. Целовать Мидорию Изуку действительно невыносимо отстойно. Но еще отстойнее осознавать, что окончательно свихнулся, полностью утонув в этих огромных зеленых глазах.