Ложь или любовь...

Глава 6 — Я люблю тебя, — Чимин слышит слова, в которых все-таки нуждался, и сердце пропускает удар. Чимин прижимается к Чонгуку и до сих пор не может осознать все сказанное врачом. Чонгук приходит в себя и пытается вывести омегу из прострации. Он немного отстраняется, начинает покрывать лицо маленькими поцелуями и через раз говорит, что рад и счастлив. А до Чимина все доходит лишь тогда, когда Чонгук касается своими губами его, вовлекая в нежный поцелуй, и все равно, что тут ходят люди, Чонгук хочет показать, как он счастлив и любит омегу. — Я тоже…тебя…люблю, — шепчет Чим, а Чонгуку пищать охота от его милоты. Чимин и вправду милый с розовыми щечками и влажными от слез глазками, но в них теперь светится счастье. Все-таки решившись сесть в машину и отправиться домой, Чимин положил голову на плечо альфы, а Чонгук переплел их пальцы в замочке. Тишину в салоне решил прервать Чонгук: — А почему ты не сказал, что тебе всего семнадцать? Если честно, я думал, ты старше. — Ну вообще я думал, что ты знаешь, сколько мне. А если честно, то я бы, скорей всего, не сказал, сколько мне, если бы узнал, что ты не знаешь. — Почему? — Чонгук усмехнулся, поражаясь самому себе: как он мог не заметить таких детских выражений или действий? Нет, он, конечно, видел все, но ссылался на милоту омеги и просто ребяческий характер. — Ну, даже мой папа не помнит моего возраста… да и меня уже, наверно, ну я и думал, зачем кому-то знать мой возраст, тем более мне не нравится, когда меня воспринимают как ребенка, — Чимин смешно поморщил носик в конце, показывая свое недовольство. — А мы можем выезжать в город? Я думал, нам нельзя этого делать. — Мм, можно, просто раньше ты мог сбежать, а теперь мне кажется, что ты уже никуда не убежишь от меня, — сказал Чонгук, довольно улыбаясь и замечая, что омега начинает засыпать. Остальное время пути домой Чимин проспал на плече альфы, а потом и вовсе не заметил, как Чонгук перетащил его из машины в теплую и уютную кровать. Пока омега спал, Чонгук думал, как сказать родителям про беременность Чимина и про его возраст, все-таки никто не знал возраста омеги, ссылаясь на то, что в документах на отборе случайно пропустили строку. Чонгук был уверен, что родители нормально отреагируют на эти новости. Но вот что насчет обряда? Правильно ли будет кусать омегу в положении? Спустя неделю пара все так же еще не рассказала никому обо всем, а обряд уже через три дня. Но все спрятанное находится, а ложь рано или поздно раскрывается. Вот и сейчас на часах девять утра, Чимин уже не спит, а ловит приятные поцелуи и тает в объятьях Чонгука. Чонгук наслаждается податливым телом омеги и покрывает шею поцелуями, оставляя своеобразные метки в виде засосов, и спускается к ключицам. Одной рукой он поглаживает бедро, а другой приподнимает свою футболку на омеге, которая больше его раза в два, проводит пальцами и чувствует, как Чимин шумно выпускает воздух и покрывается мурашками. Чонгуку нравится слегка повышенная чувствительность омеги. — Малыш, ты в курсе, что твой запах изменился? — Чонгук спускается к животику и целует в более чувствительных зонах, отчего омега немного подрагивает. Чонгук так увлечен Чимином, что не замечает приоткрытой двери и стоящего в ней папу, который пришел позвать на завтрак. — И что…ты чувствуешь? Тебе нравится? — Нотки… кофе… Знал бы ты, как мне нравится, — проговорил Чонгук и поднялся обратно к губам Чимина, а папа стоит немного в шоке, но так как папа паникер, то он сразу открывает дверь и прерывает сладкую парочку с воплями: — ЧОН ЧОНГУК, НЕ ХОЧЕШЬ ОБЪЯСНИТЬСЯ? — Чонгук от неожиданности вздрагивает, а у Чимина вовсе сердце в пятки ушло. — Пап, спустись вниз, мы скоро спустимся и все объясним, — спокойно говорит Чонгук и успокаивающе поглаживает Чимина по талии. — Чтобы через пять минут были на кухне, — Чимин уже успел познакомиться и с папой Чонгука. Джин — так его звали — был всегда спокоен, но сейчас в нем не было никакого спокойствия вовсе. — Ну что, пошли, только не волнуйся сильно, я же с тобой. — Чонгук, по-доброму улыбнувшись, встал и подал руку Чимину. Как бы страшно не было Чимину, он знает, что Чонгук его защитит, поэтому, сжав большую ладонь в своей, Чимин поплелся за альфой на первый этаж, где ждали взвинченный Джин и успокаивающий его Джун. Сев на места напротив старших, пара опустила взгляд, как будто нашкодившие дети. — Ну что, Чонгук, наделал дел? — опять начал старший омега. — Пап, перестань, ничего плохого не случилось, все равно рано или поздно это произошло бы. — Когда вы успели наделать делов, мм? — вмешался Джун. — Ну… просто Чимину всего семнадцать, без пары месяцев… — ЧТО-О-О??? — оба родителя вскрикнули так, что Чимин вздрогнул всем телом и плакать захотелось, но он решил держаться до последнего. — А что здесь такого? Какая разница, сколько ему лет, если я его люблю? — Да он же подросток, Чонгук, — все не успокаивался старший омега, но он понимал: если Чонгуку что-то понравилось, то он не отдаст. — Вот только меня волнует вопрос насчет обряда… — начал Чонгук, успокаивающе поглаживая омегу по руке. — Эх, можешь не волноваться, с обрядом все нормально, просто тебе придется контролировать себя, чтобы не выпить сильно много крови, и все, — вздохнул Джун и, успокоив своего мужа, усадил всех завтракать. После этого разговора Чимину и Чонгуку стало легче, ведь теперь всем все известно, и обряд состоится как положено. Спустя еще два дня постоянных обнимашек и нежностей от Чонгука и вовремя появляющегося из ниоткуда его папы в очень нужный момент, Чимин задумывается над тем, что он сойдет с ума, если все так и будет продолжаться, его начинают напрягать родители Чонгука. Но напрягающие родители на время забываются, пока все готовятся к уже вечернему обряду, и Чимин не исключение: с раннего утра Чонгук отвел его в маленькую комнатку большого дома, которая была как гримерная, и там Чимина встретил уже знакомый ему омега, который красил его на отборе и по прибытию в ту спальню, которая казалась ему тогда комнатой для пыток, а сейчас же раем… Чонгук ушел, оставляя его наедине со странным омегой, который очень странно смотрел на альфу, особенно когда он приобнял Чимина и шепнул на ушко, что потом зайдет посмотреть на него. Омега со светлыми волосами, как у Чимина, усадил того в кресло перед зеркалом и рассмотрел помятое после сна лицо, после чего его лицо озарила улыбка. — Ну что, утро утром, а приводить тебя в порядок надо. — Угу, а ты что, живешь тут? Почему я раньше тебя не видел? — Меня просто тут не было, я уезжал по делам, а так я, вроде как, на попечительстве у этой семьи, — говорил парень, начиная протирать лицо Чимина какой-то жидкостью. — Меня, кстати, Техеном звать, но ты можешь звать меня Ви. — То есть, ты тут давно живешь? — Чимин не мог успокоиться, потому что у него какое-то плохое предчувствие насчет того парня, уж как-то странно он смотрел на Чонгука. — Да не волнуйся, я вижу, что тебя интересует, связаны мы как-то с Чонгуком или не. Так вот знай: мы ничем не связаны, кроме дружбы, просто я жил с ним в одном доме лет с десяти, — опять широкая улыбка, а Чимину становится спокойней. Спустя часа два Техен опять довольствуется своей работой, он и вправду мастер. Правильно подобранный костюм и макияж делают свое дело, Чимин выглядит очень красиво. Чимин опять находится в шоке от своего вида и даже не замечает, как дверь гримерки открывается, туда тихо входит Чонгук и застывает от вида своего омеги. Техен замечает Чонгука и, улыбнувшись ему, уходит из комнаты, а Чонгук подходит к Чимину, который уже заметил его, и улыбается, слегка смущаясь от такого прожигающего и завороженного взгляда. — Ты такой красивый… — шепчет Чонгук, обнимая Чимина за плечи, и сокращает расстояние между губ до пары сантиметров. — Ты тоже очень красивый, — шепчет Чимин в губы, успев заметить, что Чонгуку безумно идут черные костюмы. Чимин сокращает последние сантиметры до гуковских губ и начинает посасывать верхнюю губу, альфа перехватывает инициативу, углубляя поцелуй, и переносит руки на талию омеги, позволяя обхватить свою шею руками. Поцелуй продолжается еще пару минут, и Чимин уже постанывает от приятных ласк, как в комнату без стука влетает папа, как всегда вовремя, блять. Джин ойкает, а отворачиваться даже не собирается. Чонгук недовольно переводит взгляд на папу, не отпуская смущенного омегу. — Бля… ну что, опять, — бесится Чонгук, а Джин усмехается, но сразу вспоминает про проблемку и опять уходит, говоря, что ждет его в гостиной. — Черт, как ты смотришь на то, чтобы после обряда съехать куда-нибудь подальше? — улыбается Чонгук, поправляя размазанный блеск на губах омеги, а после того, как Чимин соглашается с ним, выходит из комнаты, переплетая свои пальцы с пальчиками омеги, и идет в гостиную. Спускаясь по лестнице, он слышит спор родителей и знакомый, но забытый голос. Зайдя в гостиную, Чонгук замирает от шока и сжимает ладошку омеги в своей, заводя его немного за себя; перед ним стоит… Чон Хосок, собственной персоной. Сбежавший брат. — Ну привет, Чонгуки…