Ложь или любовь...

Глава 10 После инцидента Чонгук затащил омегу в ванну, хоть Чимин поначалу отпирался, как маленький ребенок, ссылаясь на то, что он хочет спать. Но Чонгук потом пожалел, что в ванной комнате большое зеркало, потому что ему пришлось полчаса успокаивать омегу, который прилип к нему и плакал навзрыд, когда увидел в зеркале многочисленные метки на своем теле: засосы, чуть розовые укусы, местами синяки, и все это оставил Юнги, а не Чонгук. Полночи Чимин проворочался на кровати, прижимаясь как можно ближе к Чонгуку, а в голове крутились лишь мысли о том, что творил Юнги, его глаза с искрой ненависти и разочарования, его хищный оскал, его собственнические касания, вся его грубость вместо той нежности, которая была когда-то. Чимин заснул, и Чонгук, который слушал тяжелые вдохи и чувствовал беспокойство омеги, вздохнул спокойно и тоже провалился в сон. Вот только прошло от силы пара часов, и Чимин, проснувшись, резко принял сидячее положение. Тяжело дыша, в холодном поту и со слезами на глазах, Чонгук проснулся и сразу понял, что происходит. У него уже нервы начинали потихоньку закипать, потому что сколько еще можно плакать? Но при виде запуганного и заплаканного омеги сердце пропускает удар, и хочется утешить, приласкать, успокоить. Чонгук привстает и пересаживается так, что Чимин оказывается между его ног, он обнимает, нежно поглаживая бока, и целует в шею около ушка, слыша тихий всхлип. — Малыш, что случилось? Тебе кошмар приснился, мм? — Чонгук наклонил голову и заглянул через плечо омеги на его лицо. Хоть было и темно, но Чонгук все прекрасно видел. — Мгм… — Что тебе приснилось? — Чимин резко начинает пересаживаться, и Чонгук ему помогает; получается так, что Чимин сидит на ногах у Чонгука и обхватывает его шею руками, а Чонгук помещает свои руки на его пояснице. — Помоги мне забыться… — шепчет Чимин, сокращает расстояние между губами до минимума и прикасается нежно к желанным губам. Чонгук ощущает все отчаяние Чимина и безумно хочет продолжения, но одна мысль мешает всему, и он отстраняется под непонимающий взгляд Чимина. — Чимини, может, не надо? — шепчет Чонгук, упираясь лбом в лоб Чимина, а Чимин нервно дергается, и глаза наполняются новыми слезами, но руки Чонгука на пояснице мешают полностью отстраниться. — Что? Я тебе противен, да? — всхлипывает Чим, опуская взгляд и ставя руки на крепкую грудь альфы, пытаясь отстраниться. — Нет, нет, ты чего… — Я ничего, отпусти, — Чимин дернулся еще пару раз в сильных руках, пока Чонгук не притянул его и не впился в губы своими. — Чимин, — прошептал Чонгук, оторвавшись от сладких губ. Но омега пропустил все мимо ушей и снова прильнул к губам альфы. — Чимин, я просто волнуюсь за нашего ребенка. — Чонгук снова оторвался от губ. Ему надо остановиться, хотя ему так не хочется, но если он сейчас не остановится, то потом будет поздно. Чимин одним разом толкает Чонгука на спину, забираясь на него сверху. — Гуки, не волнуйся, я узнавал, нам можно все, — шепчет Чимин. Он смотрит пронзительно. Из-за темноты не очень видно розовые щёчки Чимина, но его глаза светятся от осознания, что его не отвергнут из-за произошедшего. Он упирается руками на грудь альфы. Чонгук не знает, что ему делать. Его разум начинает отключаться, не сразу, постепенно, и поддаваться искушению. Чимин сейчас сидит на нём, а у Чонгука всё внутри свернулось. Возбуждение берет своё. Запах омеги сейчас как наркотик для него. Чимин сейчас очень сладкий и манящий. — Давай сделаем это, — шепотом говорит Чимин, сжимая ладошками футболку. — Что сделаем? — Чонгук говорит тоже шепотом, он прекрасно понимает, о чем омега, но хочет немного поиздеваться. — Ну, ты же возбужден и хочешь меня, — Чимин дотронулся своими ягодицами до возбуждения альфы. Чонгук думает, что если ещё раз Чимин так сделает, то он точно сойдет с ума. А Чимин, увидев реакцию альфы, двигается вниз, садясь близко к паху. — Ну пожалуйста, — Чимин говорит так нежно и умоляюще. — Я так этого хочу. — Ты не в том положении, — попробовал отговорить Чонгук, но эта отговорка пролетела мимо ушей омеги. — Чонгук-а, — почти простонал Чимин, ерзая около члена альфы. Чимину все равно, что сейчас надо спать, потому что время около четырех ночи. Чонгуку голову сносит, и в шортах всё давит до предела. Он начинает тяжело дышать, а омега забирается ладошками под футболку альфы, чувствуя приятное рельефное тело. Чонгук переворачивает Чимина на спину, нависая над ним сверху, заводит его руки над головой и дышит прямо в губы. — Какой же ты ребенок, — рычит Чонгук. Лучше бы омега не возбуждал его, но уже поздно. — Можно все, говоришь? Тогда утром не жалуйся, — шипит Чонгук на ухо омеге, освобождая его руки над головой. Он поменял решение, это всё из-за Чимина. Чонгук опускает руки на талию Чимина и выводит ими изгибы, забираясь под футболку, тянет её вверх, снимая с Чимина ненужную ткань. Чонгук смотрит на своего малыша — такой маленький и вредный, но такой офигенный и родной. Он проводит руками по его растрепленным волосам, потом плавно ведёт по груди руками, при этом смотря на омегу: как тот томно дышит то ли от ожидания, то ли он чувствительности, а скорее от всего сразу. — Поцелуй меня, пожалуйста, — просит Чимин, когда ладошки парня доходят до резинки домашних шорт. Чонгук целует его сладкие губы, такие сладкие, что хочется всегда их целовать. Чонгук хватает край домашних шорт и снимает их. Чимин приподнял свою задницу, чтобы альфе не так было трудно это сделать. Чимин замирает, когда альфа ладонью накрывает его возбуждение через ткань нижнего белья. Чонгук отстраняется, в один счет снимает свою футболку и стягивает домашние штаны. Чимин проводит пальчиком по груди альфы, спуская взгляд всё ниже. Чонгук наблюдает, как омега уверенно это всё делает. Омега остановился около начала боксеров, он резко поднял свои глаза на Чона, сразу смущаясь неизвестно от чего. Мелкая дрожь пробежала по его телу, отчего он вздрогнул. — Такой красивый и милый, -говорит Чонгук, не отрывая от омеги ненасытный взгляд. Чимин тянется к шее альфы, оставляя свои руки на ней. Он тянет его к себе, заключая в поцелуй. Язык Чонгука обводит небо омеги и нажимает на его язык. Руки Чонгука спускаются опять вниз, они снимают с омеги нижнее белье, не отвлекаясь от поцелуя. Чонгук приподнимается и достает из прикроватной тумбочки тюбик смазки. Снова раздвинув ноги омеги, он нависает над ним, ложась между его ног. Горячий язычок омеги сейчас во рту у Чонгука, Чимин нежно и трепетно целует его. Руки альфы спускаются вниз и сжимают половинки ягодиц Чимина, оставляя там следы от пальцев. Чимин простонал от этого в поцелуй, приподнимая пятую точку выше. Омега возбужден, как и Чонгук, но альфа тянет, тянет процесс и медлит, все-таки переживая за Чимина. Пальцы находят дырочку, нажимая на ее вход, не входя, массируя вход одним пальцем. — Не издевайся, нам все можно, — воет Чимин. Чонгук берет тюбик со смазкой и выдавливает себе на пальцы большое количество смазки. Отбросив его в сторону, он подносит пальцы к проходу Чимина и проталкивает один палец, затыкая омегу поцелуем. Чимин чувствует дискомфорт, все-таки секса не было относительно долгое время, но тело просит больше. За ним следует и второй палец, а потом и третий. Чонгук тщательно хочет растянуть Чимина, чтобы принести меньше боли. Омега сжимает плечи альфы, чувствуя, как пальцы ускоряются, раздвигаясь внутри. Чонгук двигает ими размашисто, но в то же время аккуратно. Внутри так горячо и тесно, у него крышу сносит от предвкушения. Чимин разочарованно стонет, когда пальцы альфы покидают узкий проход. Чонгук снимает боксеры и смазывает свой немаленьких размеров член. — Я буду аккуратно всё равно, — говорит Чонгук и ложится на омегу, закидывая его ноги к себе на спину. Одна рука ложится на талию омеги, поглаживая её. Другая помогает альфе вставить орган в узкий проход. Чонгук не глупый, он знал, что его сантиметры большие для беременного омеги, но если он будет нежней и аккуратнее, то Чимину будет хорошо вдвойне и здоровью не повредит. Чимин морщится, когда его заполняет головка, все-таки отвык от такого. Чонгук постепенно заполняет узкий проход омеги, целуя того в губы, отвлекая. Он остановился, заполнив его наполовину. — Господи, какой же ты узкий… — хрипит Чон на ухо Чимину, чувствуя коготки на плечах. Альфа резко делает толчок внутрь, заполняя полностью узкий проход. Обоим очень горячо. Чимин сжимает плечи альфы и взвизгивает, пока тот гладит его по изгибам, успокаивая. Чимин перемещает руки, обхватывая альфу, прижимая к себе, уткнувшись ему в шею, вдыхает любимый запах, пытаясь собраться в ощущениях. Увидев сморщенную моську омеги, Чонгук винит себя, в глубине души убивая себя, все-таки надо было остановиться. — Потерпи, сейчас будет хорошо, — Чонгук покрывает лицо омеги поцелуями, всё так же не двигаясь внизу. — В тебе так узко и горячо, что я еле сдерживаю себя, чтобы не навредить тебе. — Гуки, я люблю тебя, — прошептал Чимин на ушко альфе, улыбаясь. — Не беспокойся, все хорошо. Чонгук сглатывает, рассматривая сияющее лицо Чимина. Увидев сигнал Чимина, он начинает медленно двигаться. Темп увеличивается с каждым толчком, но Чонгук не входит до самого конца. Он впился в губы омеги, этим приглушая сладкие стоны. — Так охуенно, — шепчет Чонгук на ушко Чимину, когда хватает воздух между поцелуем. — Не сдерживай себя… Чимин сейчас умрет прямо на этой кровати. Дискомфорт стихает, и приходят другие ощущения. Чувствовать заполненность внутри божественно. Чимину нравится, он поглаживает спину альфы, а Чонгук тем временем посасывает шею омеге. Не оставить свои метки — это слишком неправильно и трудно. Он обводит соски омеги языком, покусывая их, и слышит стоны, ласкающие слух. Чимин пытается держать себя в руках и не застонать во весь голос, но это получается через раз. Альфа дотягивается до возбуждения Чимина рукой и начинает надрачивать ему. Чимин чуть не давится собственным стоном, чувствуя, как рука быстро сжимает его член. — Чонгука… — Чимин сейчас задохнется от ощущений. Член альфы приятно разводит его стенки, Чонгук пытается найти ту самую точку и входит слишком глубоко. — Да-а, Гуки-и, ахха-а-а, — тело омеги бросило в дрожь, когда альфа достал до простаты. — Ещё… Гуки… ещё… Чонгук начинает вдавливать омегу в кровать быстрыми толчками. Толчки попадают прямо по простате, вызывая табун мурашек и приятных ощущений у Чимина. — Гуки, не могу, все, — стонет Чимин в губы Чонгуку и кончает себе на живот, пачкая руку альфы. — Ахха… Чонгук добивает толчками хрупкое тело и быстро выходит, кончая на живот Чимину. Оба дышат очень глубоко, у обоих головы сейчас точно снесло. Чонгук расставил руки по обе стороны головы омеги, нависая над ним. Отдышавшись, он тянется к тумбочке, достает салфетки и вытирает живот Чимина, поглядывая на него. Закрытые глаза, приоткрытые пухлые губы и тяжелое дыхание — так соблазнительно, но одновременно и так невинно. Вытерев всё с живота, Чонгук натянул на обоих скомканное одеяло и лег рядом с Чимином на спину, просто смотря в потолок. Чимин открыл глаза и решил повернуться к Чонгуку. Он начал двигаться, но внизу сильно отдало в спину. — Ай, — завыл Чимин, морщась, он вздохнул и повернулся к Чонгуку. Он обхватил его руку своими руками, как всегда, когда он спит, и прижался ближе. Альфа продолжал лежать на спине и смотреть в одну точку, обдумывая дальнейшие действия. Что если омеге станет плохо от произошедшего? — Гуки, — зовет его Чимин, и Чонгук поворачивает голову, смотря на полные счастья глаза, — обними меня. Чон, не задумываясь, выполняет просьбу, и уже через секунду тело Чимина соприкасается с телом Чонгука. Чонгук обхватил Чимина руками, полностью стиснув в объятиях. — Как же мне перед тобой устоять? — шёпотом говорит Чонгук, а Чимин думает, что именно предполагает альфа. — Никак, — Чимин трется своим носиком о грудь альфы, он так счастлив, что его не отвергает самый любимый человек на свете. — Я так испугался, что стану противен тебе, после того… А когда ты начал меня успокаивать, так вообще… — Прости, — извинился альфа. — Я хотел порвать Юнги, как только увидел его. — Пожалуйста, не трогай Юнги, он просто думал… — О чем? — Чонгук немного разжимает руки и начинает гладить по волосам омегу, нежно перебирая их. — Думал, что мы можем быть истинными, — Чимин закусывает губу, волнуясь говорить о таком Чонгуку. — Я боюсь, что у него ко мне остались какие-то чувства, но у меня к нему остались только дружеские. Ты же не тронешь его? Чонгук опять обдумывает, что он сделает с Юнги. Его хочется убить, но и найти общий язык тоже будет хорошо. — Малыш, я не знаю, что я буду делать с ним, — спокойно говорит Чонгук. — Мне нужно время подумать. — Но ты же не будешь его убивать? — вдруг спросил Чимин, осознавая, что Чонгук за него сделает все что угодно. — Не буду, — Чонгук слышит всхлипы около своей шеи. — Опять ревешь, хватит… Не плачь, все же хорошо. Тебе нельзя столько плакать. Чонгук вздохнул и прижал к себе своего любимого, плаксивого и милого Чимина, понимая, что ему еще долгие месяцы придется успокаивать омегу, который пускает слезы по пустякам. Чимин засыпает почти сразу, а Чонгук слышит шорох за дверью и голос Хосока, который привел с собой несколько омег. Все-таки придется Чонгуку съехать в квартиру, подальше от своей семейки, тем более когда с него сняли обязанности за место у власти. Чонгук обязательно организует скорый переезд, но завтра надо будет разобраться с Юнги, который уже все обдумал и осознал.