Уходя - уходи

Тишина уже стала привычной, как и то, что готовить теперь нужно на одного. Чертежи снова бесформенными кучами валялись на полу, создавая творческий хаос в маленькой квартире, но Артит не особо заморачивался над этим. Он возвращался домой без сил. Вся энергия уходила на то, чтобы не дать в морду Конгу на очередной планерке и чтобы не пересекаться с ним за пределами этой планерки. Артит покосился на холодную плиту — есть совсем не хотелось, но объявлять голодовку было не лучшей идеей — у него над душой висел важный проект, вот куда бы все резервы направить… Но мелькающая то тут, то там мордашка Конга выжимала все соки. Раздумывая, чего бы все-таки приготовить, Артит пошел в душ, а когда закончил, услышал настойчивый стук в дверь. — И кого там черти принесли? — проворчал мужчина, который не ждал гостей. — Звонок же есть! — открывая, возмутился он, осекаясь на полуслове: в дверях стоял Конгфоб: — Я звонил, но ты не подходил, — Конг улыбался как ни в чем не бывало, а Артит вспомнил, что стоит в одном полотенце: — И нахрена приперся? — Он хотел захлопнуть дверь, но Конг не позволил — шагнул за ним в комнату. Артит прошел в спальню, намереваясь переодеться, и уже на пороге почувствовал, как чужие горячие руки обнимают его со спины. — Конг, прекрати. Зачем ты пришел? — За этим? — Когда теплые губы касаются шеи Артита, тот думает, что надо развернуться и все-таки разбить этому ублюдку лицо, но не может. Снова. Не может оттолкнуть, когда его подталкивают к постели и срывают с бедер полотенце, не может ударить, когда снова целуют так, словно все еще любят, не может отказать, когда его снова касаются так, словно он — единственное солнце в жизни человека, по винтикам разобравшего его сердце. Он старается ни о чем не думать, когда Конг обхватывает губами его член и делает лучший минет в жизни Артита. Наставник думает, что, наверное, стоило бы сравнить навыки Конга с навыками кого-то еще, чтобы не переоценивать бывшего, но от этой мысли к горлу подкатывает тошнота. И Артит, наконец, перестает думать, сосредотачиваясь на поцелуях, прикосновениях, боли от торопливого проникновения, несмотря на подготовку, и медленно разрастающемся удовольствии. Оргазм выжимает из него все — силы, эмоции, нервы, злость, любовь, ненависть… Артит чувствует себя пустым и использованным, поэтому выпутывается из рук Конга, накидывает халат, идет на балкон и курит там, ловя себя на мысли, что недавно купленная пачка заканчивается слишком быстро. — Разве можно быть таким непроходимым идиотом, — хрипит тихо, затягиваясь и впуская в легкие дым. Горло саднит, но эта боль, как и раньше, отвлекает от боли другой — которая сидит глубже и жалит острее. — Он пришел уже второй раз… сколько еще я буду его впускать, черт возьми? — Артит? Ну вот, помяни дьявола… — 0062. Скажи, тебе нравится меня мучить? — Артит не повышает голос, но от этого тихого тембра Конгу становится не по себе. — Я не знаю, что мне делать: скинуть тебя с этого чертова балкона, спрыгнуть оттуда самому или тупо переехать и сменить работу? Зачем ты приходишь сюда? У тебя же замечательная невеста… Или решил нагуляться перед свадьбой? Почему здесь? Со мной? Черт, ну почему я не могу просто выставить тебя вон… — последняя фраза уже произнесена шепотом, Конг слышит и делает шаг вперед, чтобы обнять Артита, но тот шарахается от него, словно черт от ладана: — Вряд ли ты сломаешь меня уже сильнее, 0062. Я уже даже плакать и кричать не могу, нет сил, — но вопреки его словам, первая слеза скатилась по щеке. — Когда-нибудь мне будет все равно. Если получил, что хотел, то проваливай. В следующий раз буду деньги с тебя брать, — кривая усмешка исказила лицо, но боль в глазах не скрыла, и Артит опустил голову: — Уходя — уходи, 0062. Проваливай. Дверь захлопнешь. Дверь, и правда, хлопает, и Артит достает новую сигарету. Теперь не надо думать, что приготовить на ужин — он сыт всем этим дерьмом по горло. За стеной Конг опирается спиной о закрытую дверь и копирует ту же горькую усмешку: — Тебе не придется платить, Ай’Ун. Потому что, если я приду сюда еще раз, то останусь. Просто останусь с тобой. Но ты прав: уходя — уходи. Шаги стихают, Артит возвращается в спальню, остервенело срывает постельное белье с кровати и распахивает окно. Он снова будет спать на диване, потому что эта комната пропахла Им. Но когда Конг придет снова, Артит откроет.