Игры Дьявола: жизнь после смерти.

      Я проснулась в объятиях любимого. Вчера был определённо замечательный день… Я прижалась к любимому телу. Внизу снова почувствовалась чья-то ладошка. После ещё двое залезли на кровать. Я села, подтянула всех троих к себе и крепко обняла, а нас всех разом обнял Сачи. — Мама… — позвал меня Ваня. — Спой нам что-нибудь… — продолжила Дана. — Пожалуйста… — протянул Космос. — Я не могу… — прикрыла я глаза и сонно, еле двигая губами, ответила. — Почему? — сонно (явно сквозь дрёму) спросил Ёжик. — Во-первых, можно я посплю? Во-вторых, у меня руки заняты. В-третьих, здесь место не удобное для игры на гитаре. — пробубнила я. — Во-первых, ты уже проснулась, — начал Ваня. — Во-вторых, отпусти нас, — продолжила Дана. — В-третьих, паап! — протянули уже трое. — Что? — сквозь сон спросил благоверный. — Он спит, — закрыла я глаза. — Ну спой без гитары, — сказал Тёма. Стоп. Тёма?       Я открыла глаза, развернулась к окну и увидела Тёма, сидящего на окне. — Пшол вон! — бросила я в того подушку и он упал. Кажется… под окном были колючие кусты… — ААААААААЙАЙААЙАААААХАХАХ!!! — завопил Тёма. — А? Что? — проснулся Сачи. — Ничего! Спи, мой… — уложила я мужа, а сама встала. Дети недоумённо посмотрели на меня. Я прислонила указательный палец к губам, чтобы они молчали.       Я зашла в ванную, набрала ведро ледяной воды, подошла к окну в спальне и вылила всё на Тёма. — За что~?! — заорал Тёма. Меня нежно приобняли за талию сильные руки и Сачи выглянул из окна. — Неделю на камбузе картошку чистить будешь! — сказал Сачи. — Да ну вас! — фыркнул Тёма и, еле выбравшись из кустов шиповника, ушёл в сторону корабля.       Все вместе умылись, оделись и вышли на кухню. Позавтракав двинулись в сторону корабля. — Мама! Папа! — крикнула радостно Дана. Мы посмотрели на Дану, которая была в полусути. — Получилось! — Ай ты моя Птичка! — Сачи поднял на руки Даночку и посмотрел самым счастливым взглядом. — Только вот я вернуться в человеческую форму не могу… — грустно выдала Дана. — Вон, дядя Марко научит! — хитро я посмотрела на илюминесцветную птицу в небе.       Мы забрались на борт корабля. Дана училась самостоятельно летать, но пока получалось всего на пару метров. На палубу вышла Мари. Увидев Розовое Чудо в перьях, она принялась учить её. У Даны всё получается и вот она уже полностью перевоплотилась в феникса и парит где-то в небе с Мари и Марко. — БУ! — вдруг крикнул Портгас. — ААААААААААРРРРРРРРРАРРР! — я посмотрела на Портгаса и увидела, как за штанину его шорт клыками вцепился чёрный огненный волчёнок. — ТВОЮ ДИВИЗИЮ!!! — завопил Эйс. — Мою дивизию не трогай! — ухмыльнулся Сачи и взял на руки Ваню. — А у меня так получится? — посмотрел на меня Космос. — Обязательно, Котёнок! — подняла я на руки Космоса. — Споёшь что-нибудь? — сзади послышался голос. Я обернулась и увидела Макину. — Макина! — радостно воскликнула я и обняла девушку. — Неужели тебя эти полуумные придурки завербовали? — Нет! — рассмеялась девушка. — Просто Эйс с дивизионом были в Ист Блю, вот они и взяли меня с собой! — Ну ради такого случая можно и спеть! — ухмыльнулась я. — Дима! — ВААААААААААААААААААААЙ! — послышалось сверху, после чего последовал грохот. — Даже поспать не дадут! — потирая ушибленное место, пробурчал друг, что упал с вороньего гнезда. — Что петь будем? — спросила я у блондина. — Что-нибудь про боль! — проворчал друг.       Я сделала вид, что не расслышала Диму, взяла гитару и заиграла на ней. Дима сразу узнал мелодию и, сев на фальшборт, начал отбивать ритм об дерево.

…Бьёт по глазам адреналин! Переживём! Ну и чёрт с ним! Бьёт по глазам-а-аа-ам-а-аа-ам!..

— Как всегда превосходно! — обняли меня за талию любимые руки. — Ну, а ты чего ожидал? — вскинула я бровь и ухмыльнулась. — Эй, красавица, а когда ты мне готовить будешь? — послышался голос Изо с верхней палубы. — Когда Морской Король на горе свиснет! — показала я язык гейше. Все рассмеялись. — Ну что, Изо, за стенкой уже никто не мешает? — Ну вот как в воду глядела… — протянул шестнадцатый комдив, кивнув на Марко и подошедшую к нему Энни. — Охохохо! — рассмеялась я. — Ну тебе ещё долго терпеть… — Вот найду себе девушку… — тут его перебила я. — Или мужика. — добавила я, перебив брата. — Или мужика. Стоп! ЧТО?! — воскликнул бледнолицый брюнет. Вся палуба затряслась от жуткого хохота. — Чё ржем? — прервал наш смех непонимающий голос Эйса. — Маленький ещё! — потрепала я чёрные, как смоль, волосы. — В смысле? Я старше тебя! — возмутилось Солнышко. — Ну явно не мозгами… — прошептала я. — Лили! — воскликнул Ася. — Да ладно тебе! Такие как ты долго живут! — щелкнула я по конопатому носу. — Такие как ты тем более, йои! — весело бросил мне Марко. — А кто отрицает? — вскинула я бровь. — А такие как ты вдвое дольше… — Это ты к чему, йои? — не понял Марко. — Ну… дуракам на задницу приключения липнут, вот у них продолжительность жизни короче, а ты не дурак, значит, проживёшь дольше… — ответила я. — СУДНО НА ГОРИЗОНТЕ! — крикнул юнга с вороньего гнезда соседнего корабля. — ЧЁРНЫЙ ФЛАГ!       Я обернулась и разглядела судно и флаг. Это Рэд Форс! — Видать, бухать будем знатно~… — протянула я. — Это ты к чему, йои? — спросила Мари. — ФЛАГ РЫЖЕГО! — всё с того же гнезда кричал юнга. — Вот к чему… — выдохнула я. — Мам, а кто такой Рыжий? — спросил Ваня. — ООО~… Вот скоро узнаешь, йои… — протянул Марко. — Рыжий и его команда — это те, кого вы можете эксплуатировать как душе угодно, — ответила я Ване. — Вспомнила! Он же мне пойло больше пяти лет назад обещал! — вспомнила я. — Да и обещанного три года ждут! А уже шестой год пошёл, так что… — мечтающе протянула я. — А на кого же ты, Душа моя, детей оставишь? — обняли меня сзади за талию крепкие и любимые мужские руки. — Как это «на кого»? На Бена! Ну… в совсем крайнем случае… — задумалась я. — На Лаки с Ясоппом! — Да ты деспот! — крикнул мне Тём. — На себя посмотри, если не можешь, то посмотри на Тима! Разницы не увидишь! — бросила я. — Ну… коли дело худо до беды не дошло… — тут я наткнулась взглядом на мимо пробегающего с ведром и шваброй юнгу. — Э! Малец! Как звать? — Шкипер, — ответил серовласый парень. — Так вот, Шкипер, берёшь всех рядовых и юнг, подключаешь свободных комдивов, сказав, что это приказ сестрёнки, и все вместе прячите от во~н — я кивнула в сторону корабля Шанкса. — той команды все ликёроводочные и вообще спиртные напитки далеко. Желательно так, чтобы ни Шанкс, ни его алкоголики не смогли унюхать. И да, медицинский спирт тоже, только не далеко! — Будет сделано… ээ… — замялся юнга. — Лили, — кивнула я. — Будет сделано, Лили-сама! — кивнул матрос и убежал в трюм. — И зачем? — спросил Изо. — Во-первых, если сейчас пропьёте все бухло, то придётся снова на него тратиться. Во-вторых, там Рыжий, а где Рыжий — там много качественного бухла. В-третьих, Шанкс обещал пять лет назад снабдить нас пойлом. — пожала я плечами. — Тогда зачем прятать? — не догнал Эйс — Чтоб в убытке не остаться, — кивнула я.       Через час Рэд Форс пришвартовался. Всё самое дорогое бухло мы успели спрятать. Осталось не самое дорогое, но и не дешёвое… Ладно. Мы — пираты. Воровство для нас обычное дело. — «Особенно, если пираты воруют бухло!» — подал голос Сатана.       Молчи, Бес! — О! Юная леди! И Вы тут! — подошёл ко мне Шанкс. На руке он держал огромную бочку. — Как и обещал! Привёз самое лучшее саке, которое мне удавалось попробовать за всю жизнь! Оно с моей Родины! — И Вам не хворать, Шанкс-сан! — улыбнулась я. — А что-то Вас, Лили, уже давно ни в газетах, ни где не видно? — протянул Шанкс. — А Ваши всё партизанят! Может откроете секрет? — Ванюша! Даночка! Космос! Идите сюда! — позвала я детей. — Это Иван — старший сын, — положила я на рыжую макушку ладонь. — Это Дана — вторая дочь, — положила я ладонь на рыжую лохматую макушку. — А это Космос — младший сын! — потормошила я кудрявые рыжие волосы. — Дети, это дядя Шанкс, а за ним дядя Бен! — А почему у дяди Бена хвостик? — спросила Дана. — Я слышала, что девочка может стать мальчиком, а мальчик девочкой! Он тоже был девочкой? — ПФХАХАХАХХА!!! — заржал Шанкс. — Надо будет с Иванковым насчёт тебя поговорить! — ржал Рыжий, пока Бекман не дал кулаком по голове. — Ай! Ладно-Ладно! Сдаюсь! — поднял в примирительном жесте ладони Шанкс. — Знаешь, Лили-тян, я ведь тоже недавно, ну и лет десять назад, задумывался о детях… хотя бы об одном… — А что мешает? — спросила я. — Бен детей не хочет… — с толикой грусти выдал Рыжий. — Бен-сан! — укоризненно посмотрела я на старшего помощника Рыжего. — Ну дети — это же цветы жизни!.. — А я у мамы кактус! — перебил меня Ваня. Тишина полная… а потом заржали все! — Вот одна из причин, по которой я не хочу детей… — сказал Бекман. — Ну так не Вам же их делать! И не в Вас, что уж тем более! — Хорошо, что дети успели убежать. — Мне за этим ребёнком смотреть, — затянулся Бен. — Да и кто знает, может у моего горе-капитана уже десять детей! — я посмотрела на Мари. Поникла. Что с ней? — «Ревнует. — ответил Сатана. Кого к кому? — Шанкса к каждой бабе и мужику. — Еба… Я нашла себе работу! — Сваха!» — проворчал Сатана.       Я отпила из какой-то бутылки, кажется, ром, взяла гитару и заиграла на ней.

В городе моем завяли цветы В городе моем ушли поезда В городе моем только ты Всегда В закрытые двери лезет мороз Огрызается воздух, ветер воет в глаза Ты больше ко мне никогда не придешь Ты идешь сапогами по моим слезам. Ты ответишь на все это парою строк, Измеришь постоянство тысячами лет, Я не крикну тебе: давай уйдем! Я силу притяжения сведу на нет! В городе моем завяли цветы В городе моем ушли поезда В городе моем только ты Всегда всегда всегда всегда В городе моем ночь ударит в набат Она также одинока, как я В городе моем я напишу на небе «Мне незачем иметь этот город без тебя» Я буду скитаться по лунной стране, Пить из одного колодца с ним, Он будет как всегда чего-то хотеть И именно в этом он непобедим Помучай меня прищуром глаз Рельефом губ, танцем рук. Я раны свои залечу иглой, Я войду в стену и ты услышишь звук, Я боюсь расстаюсь со своей тоской, Я боюсь однажды изменить ей, Но нелепо заключать себя в тиски И тонуть в железе мертвых новостей. Мир полета пустил корни во мне Это тоже стены, по которым путь, Все пространство хочет от меня к тебе Да все пространство хочет в тебе утонуть…

      Все подпевали на припеве, где-то на середине песни Сачи приобнял меня за талию так нежно… Где-то между строк я поцеловала Ёжика и пошла, приьанцовывая, с гитарой в руках по палубе, кружась вокруг братьев. К нам также присоединились кто-то из города. Пару девчонок и несколько парней. Я закончила петь. Ко мне подошёл Бен и дал кружку рома. — Юная леди, Вы просто очаровательно поете, — сказал Бекман. — Благодарю, — с гитарой и кружкой в руках я шуточно сделала реверанс. Мы чокнулись и отпили. — Кстати… а где дети? — Вон там, — указал он на левый борт, где сидели Лаки с Ясоппом и играли с детьми.       Я перевела взгляд на благоверного и собиралась к нему идти, но увидела, как к нему жмётся одна из тех ТП-шек, которые тоже из того мира. Интересно, что будет делать Сатч? Он из вежливости не гнал её, но старался все же делать так, чтобы не прижималась. Слишком добрый. — Ничего, что к Вашему мужу, юная леди, жмётся блондинка? — спросил Бекман. — Ещё как «чего», — отпила я ром. — смотрю, что из этого выйдет… — все бы ничего, да только эта чувырла всасалась в его губы, в то время, как сам Сатч лишь вжимался руками и телом в фальшборт!       Я дала кружку с гитарой Бену, подошла сзади к этой блондинке, взяла её за волосы и резко с разворота впечатала лицо в фальшборт. Та даже пискнуть не успела. Морда вся в крови, лежит без сознания. Я посмотрела в шокированные глаза Сатча. Ну, что скажешь? Молчит. Хочет подойти. Я резко развернулась, подошла к Бену, взяла свою кружку, отпила ром, вернула кружку, схватила одной рукой за грудки чёрной футболки, впилась в губы, резко оторвалась, посмотрела в шокированные глаза, развернулась и испарилась. Пусть делают, что хотят. Мне срать. Пусть хоть глотки друг другу перегрызут! Я улетела достаточно далеко от остальных. Села у какого-то дуба и воплотилась. Только сейчас заметила, что это то место, где я рассказывала свою жизнь Сатчу. Из глаз потекли слёзы… POV Марко       Я собирался подойти к Сатчу. Развернулся в его сторону и увидел, как его целует какая-то блондинка. Все. Пиши пропало. Это Пиздец. К ним подошла Лили, взяла девчонку за волосы и впечатала в фальшборт. Она развернулась, подошла к Бекману, отпила ром из кружки, поцеловала Бена и, посмотрев на Сатча, испарилась. Все затихли, наблюдая за этой сценой. И что он сейчас будет делать? Он двинулся к Бену, в то время как Бекман стоит в шоке и пытается осознать, что произошло сейчас. Так. Надо остановить кока, пока не начался махач. Когда между Сатчем и оклемавшемся Беном осталось маленькое расстояние, я встал между ними и строго посмотрел на Сатча. — Не того от тебя ждёт сестрёнка. — тихо сказал я, но, из-за образовавшейся тишины, услышали все. конец POV Марко POV Сатч       Я ничего не ответил. Лишь спустился с корабля и пошёл в сторону той поляны. Почему-то мне кажется, что Лилит сейчас там. Я дошёл до той поляны. Лили сидит у дерева и прижимает свои ножки к груди, зарывшись в коленки лицом. Длинные рыжие косы лежат в высокой траве. Хрупкие плечи подрагивают, босые пяточки укутались в зелёной траве. Надо было сразу оттолкнуть ту девчонку. — Уйди. — услышал я тихий, захрипший от слёз, нежный голос моей девочки.       Я лишь подошёл, взял её на руки и сел на траву. Она упёрлась кулачками в мою грудь и попыталась меня оттолкнуть. — Отпусти меня. — тихо сказала она, отталкиваясь, как мне кажется, из всех сил, но слишком слабо. Я лишь прижымаю её крепче к себе.       Я положил одну ладонь ей на конопатую пухлую щёчку, смахнул скатившуюся слезу большим пальцем, приподнял лицо к себе. Зелёные глаза с фиолетовым отблеском. Когда мы в первый раз поцеловались, они были янтарными. Ярко красные. А сейчас нежно-зелёного цвета с фиолетовым отблеском. Моя девочка. Я наклонился к её лицу и поцеловал. Её нежные губы так манят. Они как нежный лепесток розы, как утреннее солнце, что только нагревает морской воздух, солёные от слёз. Ответила. Все. Заберу детей и Лили с собой! Она положила свои ладошки на мою грудь… конец POV Сатч POV Марко — Слетай-ка, проверь, — сказал Изо. — Зачем, йои? — не понял я, сложив руки на груди и вскинув бровь. — Да от этих двоих невозможно ожидать чего-то обычного, оба не предсказуемы! — воскликнул Изо. — Как бы не убили друг друга… — Нее, Сачи слишком добрый, — покачал головой Виста. — тут скорее сестрёнка его с потрохами сожрёт, если не убьёт… — А что хуже? — спросил Изо. — Не знаю… — пожал плечами мечник. — Как по мне, так первый вариант… — передернулся Эйс. — Пусть сами разбираются, не маленькие дети, йои, — выдохнул я. — Сейчас они вели себя далеко никак взрослые, — покачал головой Джоз. — И почему это я? — посмотрел я на канонира. — Ну ты же у нас мистер-набер-уан! — ответил Шанкс. А этот тут каким боком? — А еще ты у нас капитан! — Вот твоего слова тут не хватает, йои! — фыркнул я. — Отчасти, Рыжий прав, — сказал Виста. Остальные кивнули. — Мама никогда такой злой не была… — к нам подошла Дана с слезами на глазах. — Только ради тебя, Даночка, — выдохнул я, перевоплотился и взлетел высоко над островом.       Так. Где их можно найти? Я пролетел над лесом. Виднелась небольшая полянка. Я приземлился за кустами и перевоплотился. Они лежат на траве и пальцами показывают на только появившиеся звёзды. Лили я не разглядел, а вот Сатч был без рубашки, но в… растёгнутых штанах. Ладно. Помирились. Я пошёл в сторону порта, не спеша и прогуливаясь. Темнеть начало. Так я дошёл до порта и по трапу забрался на борт. Все выжидающе посмотрели на меня. — Что, йои? — вскинул я бровь, достав из кармана пачку сигарет, и закурил. — Ну как там? — спросил Изо. — Мир, жвачка, Piece! Брат! — показала я два пальца в форме «V» и, затянувшись, выдохнул столб белого дыма. — Тогда как они это сделали? — не понял Эйс. — Так интересно? — затянулся я. — Ну скажи! — попросил Эйс. Дитё малое! — Ну как обычно мирятся женатый пары, йои? — вскинул я бровь. — Цветы, ужин… — начал перечислять Портгас. — А если не церемонясь, йои? — О! Оу… — догадался Портгас. конец POV Марко       Мы лежали и рассматривали появившиеся звёзды. Я села и потянулась за топом. Как только надела топ, мне на плечо легла ладонь, а на другом плече почувствовала лёгкий невесомый поцелуй и дыхание. — Ты пахнешь солнцем, морем, лесом и свободой… — тихо сказал Сачи. Я непроизвольно улыбнулась. — А ты специями, сигаретами, металлом и морем… — ответила я. — Не холодно? — спросил Сачи. — Рядом с тобой всегда тепло, — повернула я голову и поцеловала в висок мужа.

***

      Когда мы вернулись, все уже в зюзю были. Единственный пьяный нейтролитет среди немного пьяных и в хламину бухих были Бен с Марко, покуривающие сигврету. Их взгляд был мудрым, будто они прожили свой век. Меня пробило на хихи. — Лисёнок? — вопросительно посмотрел на меня Сачи. — Посмотри на Бена с Марко, — хихикнула я. Я наткнулась взглядом на скучающую Мари, что сидела на ступеньках на верхнюю палубу. — Ну, ты пока вливайся в нейтралитетное общество суровых мужчин, а у меня есть кое-какое дело… — я быстро поцеловала мужа в щетинистую щеку где-то на границе бородки и убежала к Шанксу.       Рыжий барин, как оказалось, сидит в обществе Эйса, Энни, Харуты, Димы, Алесса с Ракузаном и Тима с Тёмом. Также были Виста, Бленхейм и Ракуё. — Ну что, старички, просвещаем меньшее поколение в распитие ликёроводочных изделий, да байки травим? — с ухмылкой уселась я рядом с Рыжим. — А сколько Вам лет, юная леди? — спросил Рыжий и подал кружку рома. — Неприличный вопрос, Шанкс-сан! — подняла я указательный пальчик вверх. — Да не старше меня! — воскликнул Эйс. — Молчать, деспот! — шикнула я. — Так вот, Шанкс-сан, я могу Вас украсть для кое-какого разговора? — Всегда к Вашим услугам, Лили-тян! — кивнул Рыжий.       Мы отошли в сторону к фальшборту так, чтобы вид открывался на скучающе попивающую ром Мари. — Шанкс-сан, помните, Вы упомянали, что когда-то задумывались о поколении, что продолжит Ваш род? — Да, — кивнул Шанкс. — У нас тут есть одна люминесцветная Птичка, что скучающе попивает ром, — показала я на Мари. — Я знаю, — выдохнул Рыжий. — звал её. Сама не согласилась. — Нет-Нет! — покачала я пальчиком перед лицом Шанкса. — Нужно не в большую компанию звать её, а в только свою! — Как это? — не догнал Рыжий. Ну вот что за тугодум?! — Остаться на единение с ней, — посмотрела я в глаза Рыжего. — желательно, в её каюте с бутылочкой дорогово красного вина, — подмигнула я. — Ну, а если не в каюте, то можно и в вороньем гнезде, только вот уже одетыми и пьяными… — развела я руками. — хотя можно и раздетыми… это уже на сколько ваши пьяные рассудки помутнеют… только вот без секса… Ну, дальше уже Ваш ход, Шанкс-сан! — подмигнула я и отправилась к мужу, брату и пострадавшему этим вечером, как мне кажется, больше всего.       Я взяла у кого-то деревянную кружку рома, ибо моя закончилась и я её кому-то отдала. Пока я шла, то выпила больше половины и опьянела. — Любофф мая!!! — пропела я, собиралась обнять мужа, но не расчитала и чуть не упала. В итоге меня успели подхватить сильные ладони под руки и поставить на обе ноги. — Дорогая, твоё общение с Шанксом для тебя очень вредно! — повернул меня к себе спиной Сачи и обнял за талию. — Дорогой, я всег-лишь наст… навст… навставлила… на-ста-ви-ла… ВО! эту бренную душу на путь истенный… ИК! — положила я голову на мускулистую грудь. — И Что за путь истинный? — спросил муж. Я залыбилась а-ля *32 не предел* и показала на Шанкса ркзговаривающего на единение с Мари. Они встали и пошли куда-то на верхнюю палубу. — О~ — протянул Марко. — Да ты прав, братец, йои… — протянул Марко. — Ей вообще пить не стоит… — Странно… — буркнула я. — раньше меня алкоголь так быстро не брал… — тут до моего пьяного разума дошло и я стукнуло кулачком по ладошке. — Это все из-за долгого отсутствия ликерводчного в оргнизме! Кстати, Бен-сан! Верните мне, пожалста гитару, — попросила я. — Пожалуйста, — вернул гитару Бен.       Я наиграла незатейливую мелодию… что бы мне спеть?.. Придумала! Как только я заиграла, все притихли.

Как с утра набежали тучи, А теперь светит месяц ясный. Горько плачет краса Маруся, Только это теперь напрасно. Парень статный — хмельное лето, Да под осень пришла повестка. Сколько песен об этом спето, Нахрена же такая песня?! Звёзды светят, девчёнка плачет, А парнишке другое сниццо.: Автомат да вагон удачи, Чтобы бой, чтобы ветер в лица. Чтобы он да удар пропустит — не бывало ещё ни разу. Завтра встанет да песню в зубы, Мать обнимет и прыгнет в газик… И вместо прощанья, махнув из окна загорелой рукой, Рванётся туда, где в дыму и слезах начинаеццо бой. Где звёзды горят вместе с небом, От дыма не видно ни зги. Где за лесом речка, За речкою фронт, А за фронтом — враги. Враг навсегда остаётся врагом — не дели с ним хлеб, не зови его в дом. Даже если пока воздух миром запах, Он хоть и спокоен, НО всё-таки враг. Если он как и ты не пропил свою честь — враг не может быть бывшим, Он будет и есть. Будь же верен прицелу и не дрогни рука, Ты погибнешь, когда пожалеешь врага. Автомат да вагон удачи, Только парень опять невесел, Письма ходят, девчёнка плачет, Добавляя куплеты в песню. Уже год идёт наступленье И пылают чужие хаты. Враг бежит, но что интересно, что похожи вы с ним как братья! Как и ты дрался с пацанами со двора, руки разбивая. Провожали его ребята и девчёнка его рыдает. И обидно, что случай дался, Он бы бил тебя с лихвою. Коль однажды врагом назвался — будь хотя бы врагом-героем. И вместо проклятий ему посвящаешь живые стихи. Смеёшься о том, что не смерть, а водку из этой руки. Дрожит в амбразуре закаты, Ухмылка ползёт по щекам. Как славно бы выпить сейчас по 100 грамм таким лютым врагам. Но враг навсегда остаётся врагом — не дели с ним хлеб, не зови его в дом. Даже если пока воздух миром запах, Он хотя и спокоен, НО всё-таки враг. Если он как и ты не пропил свою честь — враг не может быть бывшим, он будет и есть. Будь же верен прицелу и не дрогни рука, Ты погибнешь, когда пожалеешь врага. Это прискаска, а не сказка. На войне горе воет волком. Слово «лирика» здесь опасно — тот, кто ноет, живёт недолго. Дан приказ — он оборонялся, В темноту по тебе стреляя, По горам ты за ним гонялся, По себе его вычисляя. Те же жесты, одни привычки. Боже, может и вправду братья? Не убить — самому не выжить, Ох, придти, расспросить бы батю. А в прицеле дрожало небо, слёз не пряча, и бой был долгим. Жаль, что он тебе другом не был. Ты сильнее, и Слава Богу… И вместо молитв небесам посылаешь последний патрон, На память о том, кто был честен и смел, но назвался врагом. Ну, вот и закончилась песня, И в общем закончился бой. Ну, что же ты грустен приятель? Теперь твоя правда с тобой… Враг навсегда остаётся врагом, Не дели с ним хлеб, не зови его в дом, Даже если, пока воздух миром запах, Он хотя и спокойный, но всё-таки враг. Если он, как и ты, не пропил свою честь, Враг не может быть бывшим — он будет и есть. Будь же верен прицел и не дрогни рука — Ты погибнешь, когда пожалеешь врага.

      На припевах все подпевали. Как только я я закончила играть, все восторженно закричали. В глазах помутнеют и я, кажется, заснула…

Продолжение следует…