Два шарфика

      Лес. Такой таинственный и загадочный. Нечасто покой здесь может нарушить людская суматоха, если только сюда не забредёт путник, да и то, вряд ли он выберется из этого богом забытого места. Здесь царит вечная тишина и прервать её может лишь усталое фырканье Гифтрота или уверенные шажки надоедливой собаки, исследующей мир.       Внезапно всю тишину, существовавшую здесь несколько столетий практически уничтожает хруст снега, ритмично повторяющийся раз за разом, как только ножки бегущего незнакомца касаются земли и резко отталкиваются от неё. Запыхавшийся скелет в белом одеянии перебирается через многочисленные овраги, стараясь не споткнуться и не упасть, что получается у него мягко говоря не очень. И вот стопа касается как назло появившейся на пути коряги и парень кубарем скатывается по заснеженному холму, падая на поляну и болезненно мыча. Кажется он повредил себе запястье, так как пытаясь встать, он приподнявшись на руки, тут же упал и вскрикнул от пронзившей руку боли.       От кого же бежит наш путник? Неужели от чудовища? Или от волка?...

Pov Fell!Goth

      Глупыш, ты настолько сильно испугался? Не стоит бежать от меня, сахарок, я тебя не обижу. Я лишь хочу, чтобы ты понял меня. Только представь, каким трудом я добивался твоих объятий. Каким трудом я буквально выжимал из тебя одобрения и поощрения в сторону картин или стихов, написанных мною так нелепо, но всё же с таким усилием. А всё зачем? Чтобы не пасть перед тобой. Чтобы не казаться ничтожеством в твоих глазах. Чтобы быть достойным. Достойным тебя. О, ангел мой, знал бы ты, как сильно я восхищаюсь каждым твоим грациозным движением, как сильно я ревную, когда кто-то предлагает тебе прогуляться с ним, а затем, словно сторожевой пёс, слежу за тобой, стараясь уберечь от проблем. Да. Я по уши влюблён в тебя. И я поражённо опускаю рукава, завидя один твой мимолётный взгляд, казалось бы не значащий ничего особенного, но для меня он словно лучик в непроглядной тьме. Я хочу, чтобы ты смотрел лишь на меня, чтобы для тебя существовал только я и никто больше.       И вот сейчас ты убегаешь, вновь и вновь спотыкаясь и всхлипывая. Прости, солнце, что пообещал убить всех твоих возлюбленных. Прости за то, что так сильно напугал тебя. Прости и за то, что я полностью уничтожил твоё доверие ко мне, но ты поверь, я не желаю тебе зла. Я лишь хочу уберечь тебя от посторонних взглядов и левых личностей, что так сильно липнут к тебе, словно мухи к мёду.       Наконец ты перестал убегать. Но мне конечно жаль, ведь тебе сейчас очень и очень больно. Я подхожу ближе. Ты невнятно мямлишь что-то и заливаешься горькими слезами, сворачиваясь калачиком. Тебе плевать, что холод пробирает тебя до дрожи, плевать, что снег попал за шиворот и ты можешь заболеть. Сейчас в тебе таится только страх и маленькая надежда на то, что я уйду и не трону тебя. Бедняжка. Такой наивный. Я лишь хочу сделать тебя своим, не больше. И вот я сажусь на снег рядом с тобой. Ты видимо это заметил, раз начал рыдать и скулить ещё громче. Перестань, прошу. Я правда не хотел.       Я поднимаю тебя за плечи и укладываю головой на колени. Весь дрожишь. Глупый, словно маленький котёнок. Я задираю рукав и вытираю слёзы с твоих нежных щёчек. Перехватываешь мою руку и прижимаешься к ней. И всё же, тебе холодно. — Я что, настолько страшный, да? — я говорю это как можно нежнее, стараясь не спугнуть тебя грубым тоном. — Солнышко, не плачь. Всё хорошо. Это просто была неудачная шутка. — и ты конечно не посмеёшься над ней, ведь понимаешь, насколько она была жестокой. Да и шутка ли это вообще? — Давай же, улыбнись, ведь улыбка тебе идёт гораздо больше, чем слёзы! — ты нервно улыбаешься. Твои "губы" дрожат. Я беру тебя за руку и ты вскрикиваешь. Кажется неудачно упал. — Ох, боже, тебе больно, да? — Н-нет, это скоро п-п-пройдёт, всё будет хорошо... — наконец ты отвечаешь мне. — Я верю тебе. — дружелюбно смотрю тебе в глаза, от чего ты мгновенно расслабляешься и, кажется начинаешь доверять мне. Кажется... — Иди сюда, я тебя погрею. — приподнимаю и усаживаю к себе на колени, а затем обнимаю. Прижимаешься ко мне. — Прости меня, ангел мой. — Никогда. — ты закрываешь глаза. Мне так тяжело видеть тебя расстроенным. Заплаканным. Ты не доверяешь мне. — Как скажешь... Эй, Готи? — приподнимаю твоё личико так, чтобы смотреть прямо в твои глаза. Ты такой милый. У тебя всё ещё текут слёзы, но они уже застывают. Успокоился.       Я наклоняюсь к тебе и вовлекаю в поцелуй. Не пошлый, а лёгкий, воздушный, даже в какой-то степени робкий и неуверенный. Ты нехотя отвечаешь на него, кладя руку на мою щёку. Как долго я горел желанием наконец коснуться твоих "губ". И это свершилось. Спасибо за то, что отдался мне.       Долгожданный поцелуй разрывается и мы, раскрасневшиеся, отрываемся друг от друга. — Мы будем вместе. Навсегда. И нам никто не помешает. — в ответ я получаю короткое "Угу". Прости меня, моя любовь...

End Pov Fell!Goth

      Резкая боль пронзает кости обоих скелетов, от чего их лица застывают в немом крике. Фелл Гот наклоняется к своему объекту воздыхания и чмокает его в нос, от чего второй робко улыбается и прижимается к первому.       Они были проткнуты костью. Теперь они вместе. Навсегда. — Я люблю тебя. — молвил скелет в чёрном. — А я люблю тебя. — ответил ему скелет в белом...

***

      Поднялась метель, беспощадно срывающая ветки деревьев, заметающая снегом норки попрятавшихся по углам животных и переносящая оставшийся прах влюблённой пары. Их шарфы, гонимые потоками ветра перелетают между деревьев, кружась в своеобразном танце. Два шарфика. Красный и бордовый. Словно стараются держаться ближе друг к другу. А если один из них и зацепится за ветку, то второй зацепится с ним...