И ты вернулась, Изуми...

Она тихо и мирно спала возле него. Он же, лежа на своей части кровати, смотрел на её милое спящее лицо, раздумывая о вчерашнем вечере. Почему столь прекрасное существо оказалось самым коварным монстром в мире? Почему он поддался её искушением и сладкому соблазну? Он должен был сдержаться, должен был ударить эту стерву лицом о стену, заставить исчезнуть её ехидную улыбку и сдать властям. Так почему же она сейчас лежит в его кровати полностью обнажённая? Чёрт. Нужно одеться. В это мгновение, как будто специально, чтобы не отпускать парня, рука девушки покрепче обняла его, прижав к себе. Почувствовав, как упругая мягкая грудь прижимается к его спине, лицо Катсуки покрылось розовым румянцем, а плоть между ляшек резко стала твёрдой. - Малыш, не уходи. Давай ещё полежим, - сонно прошептала девушка, спуская свою руку ниже по телу парня. - Ты можешь отъебатся от меня, хоть на одну минуту?! Вчера ты мне мозги ебала и сегодня тоже намерена? - раздражённо ответил тот, грубо скинув руку с себя. - И не только мозги, пупсик. Она засмеялась, громко шлёпнула по заднице парня, вызывая неприятную боль во всей тазовой части тела. Это действие ещё больше разожгло гнев и негодование Катсуки, но он удержался от нанесения физического ущерба, прорычав что-то грозное в сторону дерзкой девки. Резко встав на ноги и окутав низ лежащим рядом покрывалом, Бакугоу ушёл в ванную. Мидория проводила его взглядом, рассмотрев оставленные ею царапины на спине и тихо хихикнула, увидев в какую надпись они сходятся. __________________________________ Холодный душ сделал своё дело и теперь Катсуки чувствовал себя намного лучше, если не обращать внимание на жгучую боль на спине и то, что сегодня без подушки его жопке будет плохо. Но самым раздражающим были провалы в его памяти. Единственное, что он помнил, это то, как пришёл в паб с друзьями после тяжёлого дня, дальше были стриптизерши, бухло, в стельку пьяный Киришима, старая знакомая, комната, поцелуи, её длинные и мягкие волосы, а дальше… дальше он просыпается в своей кровати и она рядом с ним. Хрен его знает, как он смог после всего, что между ними произошло и происходит сейчас, заняться с ней любовью. Нет, не любовью. Это был всего лишь секс и похоть. Надев на себя чистую одежду, Бакугоу вышел из ванной комнаты и прислушался - с кухни доносился грохот, шипение масла на сковороде и пронзительный свист чайника, который начал со временем утихать. Само понимание того, что эта женщина чувствует себя как дома и теперь готовит на его кухне, ещё больше раздражало, разжигая костёр злобы, который он еле погасил. - Что ты, мать твою, делаешь? - гневно спросил Катсуки, зайдя в помещение, наполненное приятным запахом жаренных яиц и бекона, что разгоняло аппетит. - Делаю нам завтрак, - спокойно ответила она, кладя на тарелку приготовленную еду. - А ты не будь грустным и злым мерзавцем, и улыбнись. Улыбка тебе идёт, дорогой. После этих слов, она поставила завтрак на стол перед парнем, а сама села напротив него, мило улыбаясь и прося попробовать её стряпню. Но он всё так же стоял, подозрительно косясь то на девушку, то, переведя взгляд, на еду - может, она что-то туда подсыпала? Мидория тяжело вздохнула, поняв, что он ей совсем не доверяет. Взяв в руку вилку, она с лёгкостью отделила маленький кусочек яйца и бекона, и съела его, показывая, что еда не отравлена. Бакугоу замешкался, но всё же поддался и сел - живот вот-вот начнёт издавать звуки умирающего кита. Пока он ел, пара сидела в полной тишине. Изуми не хотела начинать разговор, ведь она всё знает о своём партнёре, и даже больше, а у него, наверное, очень много вопросов к её персоне. Ведь не каждый человек переживает исчезновение любимой на каких-то пятнадцать лет, за время которого смог смирится с пропажей и найти себе другую, потом видит её через столько времени в пьяном состоянии, выебать со всем пристрастием, а на утро - задаётся вопросами. Катсуки отложил вилку в сторону, и девушка напряглась, готовясь к самому худшему или лучшему. - Куда ты исчезла? Нет, не так. ПОЧЕМУ ты исчезла? - У меня были другие дела на тот случай, если я не поступлю в Академию, - она взяла чашку с горячим чаем и поднесла к губам. - И что за "дела"? - его голос звучал всё агрессивнее, а в глазах появлялись злобные огоньки. - Ну, как тебе сказать, - Мидория поставила кружку с напитком на стол. - Ты всё равно не поймёшь меня. Бакугоу резко встал, протянул руки через весь стол и, взяв за воротник своей сорочки, в которую была одета девушка, притянул к себе. - Ты считаешь меня придурком?! После всего, что случилось, ты отвечаешь мне " ты не поймёшь меня"? Да почти все видели тебя, кроме меня! Неужели ты меня специально избегаешь? Закончив, он оттолкнул испуганную девушку назад на место, разочарованно смотря на неё. Он не ожидал такого ответа. Да он не ожидал вообще такой встречи. Придя в себя, Мидория поправила разлохматившееся волосы и проговорила: - Так он тебе ничего не говорил.... - Что не говорил? Ты вообще о ком?