Предсказание

— ЧТО??? — все поднялись со своих мест.  — То есть, если наш капитан кому-то признается в чувствах, и тот его отвергнет, то он умрет? Серьезно?! — возмутился блондин.  — По всей видимости, да, поэтому я не знаю, что делать.  — Короче, я знаю, что это глупо, но если наш капитан кому-то из нас признается, мы не имеем права отказать, поняли?! — произнес Санджи, однако после этих слов Зоро чуть не подавился саке.  — Видимо, придется.  — Не выйдет, — сказал вдруг Чоппер.  — Почему? — спросил Френки.  — Человек, которому признается наш капитан, должен искренне ему ответить, иначе… — на глазах олененка появились слезы.  — Мы поняли, все, успокойся, Чоппер, мы что-нибудь придумаем, — поспешила утешить врача навигатор.  — Вот только что? — задумался Усопп. *** Прошла неделя после того разговора, однако решение было так и не найдено, точнее оно как бы было, но шанс выживания… В общем дела были плохи, очень плохи, и вся команда места себе не находила: Зоро уже который день не брался за саке, Нами не могла никак дорисовать новую карту, Усопп с Френки перестали разрабатывать новые изобретения, из-за чего на корабле было очень тихо, Брук не доставал свою скрипку, Чоппер вообще заперся в своем кабинете или же сидел у кровати Луффи и не выходил даже во время завтрака и ужина, появлялся только в обед, чтобы сообщить команде о состоянии капитана. Такой тишины на корабле еще никогда не было, все были очень взволнованы, особенно Трафальгар, хоть и не показывал этого, а то, что он ничем не может помочь, вообще заставляло его гореть в аду.  — Ну что там, Тони-я? — в очередной раз спросил Ло, поджидая олененка возле каюты капитана и ожидая, когда он выйдет.  — Состояние продолжает ухудшаться, таблетки перестали действовать, я не знаю, что делать, он словно зверь дикий, я боюсь, что он скоро разорвет цепи, даже несмотря на то, что они из кайросеки.  — Можно мне зайти к нему?  — Конечно, но я не думаю, что это что-нибудь изменит, — еле прошептал Чоппер и убежал, чтобы не показывать слез. Трафальгар открыл дверь. Увиденная картина уже не удивляла его, он уже видел Мугивару таким неделю назад, когда остался один на корабле. Монки все так же был прикован цепями к кровати, но все еще продолжал вырываться.  — Луффи, это я, ты хоть узнаешь меня? — осторожно спросил Ло.  — А, это ты, Траффи? Конечно, проходи, я ждал тебя, — после появления хирурга Монки мгновенно успокоился, что не укрылось от капитана пиратов сердца.  — Тебе рассказали про твою болезнь?  — Мне упоминали об этом отрывками, но я ничего не понял, кроме того, что у меня какое-то раздвоение личности, мне кажется, что это прикольно, — с улыбкой произнес Мугивара.  — Это нихрена не прикольно, ты хоть понял, что можешь умереть?!  — Да, но это ничего не меняет.  — Как ты можешь так спокойно об этом говорить, а как же твоя мечта? — Ло поразил такой безразличный ответ.  — Я обязательно стану королем пиратов, а что не так?  — Как ты им станешь, если умрешь?  — А я разве сказал, что умру? Я просто ответил на твой вопрос.  — Не понимаю тебя, — выдохнул хирург смерти.  — Помнишь, ты сам говорил, что я не смогу понять тебя, вот и ты никогда не поймешь меня.  — Я не это имел ввиду…  — А что же тогда? — интерес продолжал подстрекать Луффи.  — Я не хотел тогда этого говорить, я выпалил случайно в порыве чувств, под действием момента, на меня нахлынули воспоминания, и я ничего не смог с собой поделать, прости.  — Так вот оно что, ну я не сержусь на тебя, и мне не за что тебя прощать, — ослепительно улыбнулся капитан пиратов Мугивары.  — Ладно, я пойду.  — НЕТ! Останься, — вдруг воскликнул Луффи.  — Зачем? Я вижу тебе стало лучше.  — Я не знаю почему, но когда ты уходишь, мне снова становится плохо настолько, что я начинаю рвать цепи.  — Ты знаешь о том, что ты должен сделать, чтобы выздороветь? — проигнорировал объяснение хирург.  — Ну, не совсем…  — Ты должен признаться в чувствах человеку, к которому их испытываешь, — эта тема уже неделю беспокоила Трафальгара, не давая спокойно спать.  — Ааа… точно, только в каких еще чувствах, вроде я ничего не испытываю, хотя…  — В этом и заключается суть, ты пока что не можешь принять их и осознать, однако, когда ты это поймешь, может быть уже поздно, — перебил Мугивару Ло.  — Погоди, дай договорить. Я начал в последнее время замечать, что, когда ты приходишь, мне становится гораздо легче, что-то во мне меняется, но только вот что, я понять не могу.  — Ну, тут ничего необычного, от посещения людей, с которыми можно удовлетворить потребность в общении и не чувствовать себя одиноким, что в твоей ситуации очень ожидаемо, тебе становится легче.  — Тогда почему, когда приходит Чоппер, я не чувствую этого? — задал встречный вопрос будущий король пиратов, на который Трафальгар вздрогнул и растерялся, не зная ответа, но имея предположения, о которых не хотел говорить.  — Я не знаю, кстати, ты больше не замечал ничего странного за собой?  — Что ты имеешь ввиду?  — То самое раздвоение личности.  — Ааа… Ну вроде бы нет, — однако Луффи не был уверен в этом.  — Скорей всего, ты не замечаешь, когда тобой овладевает другая личность, постарайся быть внимательнее, любая мелочь важна.  — Слушай, а те чувства, которые я испытываю, но не догадываюсь, что это за чувства? — все же задал давно интересующий его вопрос.  — Если лечение — это признание, скорей всего симпатия или же любовь, — старался как можно спокойнее ответить Трафальгар.  — Значит, я все же влюбился… — как-то печально отозвался пират.  — Что значит «все же»? — спросил Ло. Однако ответа на этот вопрос он так и не дождался, покинув каюту капитана и продолжая размышлять об этой странной, грустной реакции Монки. *** Время шло, но ничего не менялось. Наступил очередной вечер, очередная ночная смена Зоро.  — Слушай, Санджи, помнишь о моем предупреждении и просьбе? — спросил Зоро, протирая свои катаны.  — Помню.  — И что думаешь, наблюдал?  — Да и заметил то, чего ты опасаешься, — неутешительно ответил светловолосый.  — Он ходит в каюту к нашему капитану гораздо чаще остальных, заметил?  — Конечно, как бы он там ночевать не начал.  — Еще чего не хватало! — спохватился зеленоволосый, уронив одну из катан.  — Я, конечно, понимаю, что это не совсем хорошо и правильно, но почему это тебя настолько злит? Мы же с тобой такие же, и нам похуй на все принципы людей, разве нет?  — Тут немного другое, и если тебе похуй на принципы других, почему ты до сих пор отказываешься рассказать о нас нашим друзьям? — эта тема раздражала мечника.  — Ну, это как бы может помешать нашему приключению…  — Каким таким образом?! Что за хуйню ты несешь? Или ты думаешь, что наши накама не поймут нас?  — Да! Я боюсь этого, доволен? — Санджи так же был не доволен затронутой темой. Послышались шаги, и оба парня затихли. Они сидели на палубе и довольно не тихо так беседовали, так что могли кого-нибудь разбудить.  — Можете продолжать разговаривать, я обо всем этом знаю, — произнесла пришедшая только что темноволосая девушка.  — Робин? Ты чего не спишь? — как-то грубовато спросил Зоро.  — Ты как с дамой разговариваешь? — взъелся блондин.  — Не волнуйся, Санджи, все нормально. Зоро, я не сплю, потому что вы слишком громко беседовали, — пояснила девушка, улыбнувшись уголками губ. — Ну так что? Вы ведь говорили о нашем капитане.  — Да, Робин-сан, мы искали выход…  — Которого нет, — завершил зеленоволосый.  — Выход есть, и он прямо под носом, — спокойно произнесла темноволосая.  — Что ты конкретно имеешь ввиду? — спросил Зоро, подозревая неутешительный ответ на свой вопрос.  — Вы уже догадались о чувствах, которые испытывает Луффи?  — Луффи? Чувства? Нет, мы размышляли над чувствами другого человека, — ответил повар.  — Ну, это все взаимосвязано, так что без разницы.  — Всмысле? — не поняли парни.  — Если коротко, то Луффи нравится Траффи-кун, а Траффи-куну наш капитан, вот и все решение. Парни не могли толком осознать только что услышанное, поэтому замерли в безмолвном молчании.  — То, чего я боялся, все же случилось, — завершил разговор мечник.