Порой жизнь такая непредсказуемая

Это утро для Чимина началось непривычно. Слишком непривычно. Голова болела просто катастрофически; тело затекло; во рту хуже, чем в канализации; невозможно даже кулак разжать; и эти солнечные зайчики, которые устроили хоровод на лице альфы, дико раздражали. В другое утро он был бы очень рад этому, но определенно не сегодня. Открыв глаза, парень увидел, что находится у себя в комнате. «Так это уже огромный плюс», — подумал Чимин, попутно рассматривая свою комнату, где всё было как обычно: светло-зелёные стены; шкаф, стоящий около двери; в углу — рабочий стол с компьютером на нем; светлый ковёр по центру комнаты; у окна — кровать, на которую Чимин смотрел с минуту. «Так стоп, а почему я на неё смотрю, если я на ней должен лежать?» — подумал юноша, обнаруживая, что сидит на полу, слегка откинувшись назад и упираясь на руки. Похоже, вчера он так и не дошел до своей прелести. Помнится, вчера он с другом ходил в клуб, и там что-то произошло: об этом говорила его перебинтованая рука,которая ужасно ныла и мешала сосредоточиться. «Что было вчера?» — с этими мыслями альфа сидел час в глубоких и тщетных попытках вспомнить хоть малейшую деталь, но воспоминания обрывалмсь на том моменте, когда симпатичный бармен предложил ему напиток под названием «коктейль». Дальше — пустота. «Надо звонить этому долбоебу», — мгновенно переключился на другую волну Чимин. Этот долбоеб был его лучшим другом. Впрочем, только не в это утро. Зачем он потащил его в клуб? Всего неделя прошла после их переезда, а ему уже нужно было показать себя на людях. И Чимин тоже долбоеб раз поддался уговорам. Звонок другу. Долгие гудки раздражали и без того раздраженного альфу. И вот — о чудо! — на другом конце соизволили ответить. Сперва раздалось глухое мычание, потом это мычание начало превращаться в буквы и итогом стал не слишком вежливый вопрос: — Какого хера ты звонишь в такую рань? — Какое утро?! На дворе далеко за полдень! И вообще где ты? — Во-первых, я в соседней комнате,во-вторых, для меня сейчас раннее утро и я умираю. Тебе чего надо? — Мне надо, чтобы ты припиздил сюда свою жопу. Нам нужно, а конкретно тебе, устроить мозговой штурм. Я ни хрена не помню, что было вчера. — Окей, сейчас буду. Чи-и-им, приготовь что-нибудь? Я так есть хочу. — В подобном состоянии будет готовить только дебил, которым я не являюсь, так что просто закажем пиццу. — Ну ла-а-адно, — и парень положил трубку. Через полтора часа они сидели на кухне в более-менее в приличном состоянии и ели пиццу. Когда покончили с ней, Чимин начал свой «допрос». Он ничего не помнил, и этому была веская причина: он никогда не пил алкоголь, а его друг —совсем другой разговор. Тот вообще водку как воду пьет, а утром все помнит. Абсолютно все. "«Хосок, выкладывай все и даже не смей что-то утаивать. Иначе сам знаешь что может случиться», — этот серьезный тон просто невозможно игнорировать, ведь он обычно ведёт к плачевным результатам. Хосок понял, что последствия ночного клуба не нравятся Чимину, и если он сейчас попробует превратить все в шутку...то однозначно получит хороших тумаков. Юноша собрался, и рассказал все в подробностях. Едва он завершил свою продолжительную речь и поднял глаза, со страхом ожидая вердикта, то увидел, что Чимин застыл с выражением полнейшего шока на лице. Он даже не знал, что сказать, так что только проговорил сквозь зубы: — Я его научу хорошим манерам, но сначала найду, и ты мне, — жесткий взгляд на Хосока, — в этом поможешь. — Хорошо, только не смотри на меня так, — у меня аж мурашки прошлись по телу. Такая участь настигала всех, кто не угодил Чимину, и, конечно, они после этого либо сильно менялись и проникались к нему чувством уважения, либо, под благоговейным страхом, согласиоись принять своё место. Только вот шестое чувство, которое никогда не подводила Хосока, подсказывало, что этот виновник не очередной придурок, которые обычно попадались Чимину.