Почти пять

Несмотря на хорошее самочувствие Таси, её больничный официально заканчивался только в понедельник, в связи с чем она осталась дома и в пятницу. Правда уже через пару часов было принято решение идти на сегодняшнюю тренировку, так как за прошедшие полторы недели она и так много пропустила. О том, что произошло прошедшей ночью, Пелагея старалась не думать, решив, что на балконе было достаточно темно, чтобы дочка могла увидеть сигарету у неё в руке. Вопросов Тася не задавала, а из комнаты вышла, дабы просто попить воды, как выяснилось чуть позже. И для Поли всё складывалось весьма удачным образом, если руководствоваться правилом «не пойман - не вор». Но она сильно заблуждалась, когда думала, что об её вредных привычках по-прежнему никто не в курсе. Вместе с ней этот секрет хранила и Тася, ещё месяц назад заметив у мамы в сумке пачку сигарет, а не так давно и случайно выпавшую из кармана зажигалку, но так ничего и не сказала. Обычно она всегда засыпала родителей вопросами на самые разные темы, пытаясь найти объяснение всему на свете, а в этот раз, кажется, и сама начала понимать, почему так. Всё утро Таисия упорно испытывала нервную систему своей матери на прочность, то ли пытаясь вывести её из себя, то ли действительно имея на то явные причины. От каши она категорически отказалась, но сделала это только в тот момент, когда тарелка уже стояла у неё перед носом, не посчитав нужным предупредить заранее. Следующим пунктом в её списке оказались конфеты, из-за которых разгорелся второй за утро конфликт, исходящий из первого. Естественно, несъеденная каша послужила поводом для профилактики, в качестве которой Пелагея и отказалась давать дочери конфеты, что шли сразу после каши каждое утро. Завершающим пунктом во всём этом впечатляющем списке была самая нелюбимая процедура для них обеих. Почти пять лет Тасиного существования были даны Поле для того, чтобы научиться заплетать хотя бы что-то на голове собственной дочери, но стоит ли говорить о том, что они прошли даром? На тренировках, куда сегодня собралась Тася, волосы должны быть убраны, в чем и заключалась основная проблема. Светлана Геннадьевна трудностей с этим не имела что в Полином детстве, что сейчас, поэтому когда на тренировки внучку отводила она, никаких проблем с прической не возникало. Но иногда включать парикмахера приходилось именно Поле, из-за чего последующие двадцать минут на всю квартиру разносились Тасины вопли и возмущения. Отведя дочь на тренировку, девушка наконец-то выдохнула и кое-как успокоилась, два часа жизни посвятив своим делам, которые появлялись из ниоткуда. Стоит отметить, что эти два часа порознь пошли им обеим на пользу, так как за две недели постоянного пребывания в одной квартире с перерывами на ночной сон они просто-напросто устали друг от друга, несмотря на всю свою взаимную любовь. Сложности Тасиного характера проявлялись постепенно, отчего уживаться становилось всё сложнее, учитывая ещё и тот же развод, или её изменения в поведении в связи с возрастом. С каждым новым днём открывались новые «чёрные ящики», в которых обнаруживались какие-то до этого незначительные мелочи, отныне влияющие на всю ситуацию в целом. И кажется, однажды Пелагея уже пыталась ужиться с козерогом, с которым у них так ничего и не вышло. Только если с тем козерогом можно было разойтись и избавить себя от его общества, то избавляться от собственного ребёнка она однозначно не планировала, предпочитая поискать другие варианты. А у козерогов, как оказалось, в эту пятницу день обещал быть благоприятным что по гороскопу, что по лунному календарю. С самого утра в их доме царила идиллия, от которой становилось даже страшновато. Подвох искали все, даже Кай, что оказался в нужном месте в нужное время: рядом с плитой, за готовкой завтрака. Именно в тот момент прямо перед его носом шмякнулся горячий сырник, вылетевший из тарелки, когда Алёна хотела поставить её на стол. Тут же схватив что-то очень горячее и вкусно пахнущее, (что выяснилось ещё минут десять назад), он спешно ретировался с кухни под возмущённые возгласы своей хозяйки. И не то, что бы она пожалела ему этот несчастный сырник, просто несколько секунд назад он был снят со сковородки и вряд ли успел так быстро остыть. Об этом она и предупреждала его, настоятельно рекомендуя выплюнуть, но Кай упорно продолжал искать во всём подвох и уверенно мчался на своё место, куда не смела ступать нога человека. Вскоре он, разумеется, очень пожалел и об этом, и о том, что вообще появился возле той плиты, но было слишком поздно. Протяжно проскулив, пёс улёгся в своём импровизированном доме и явно больше не имел желания завтракать, уже наевшись на сегодня и возможно даже на завтра. А Дима завтраку в виде сырников был, как никогда, рад, удивившись такому рвению со стороны своей невесты. Но вероятнее всего, причиной тому была всё та же идиллия, царившая в доме со вчерашнего вечера. С подготовкой к свадьбе Алёна заметно поутихла и не сказала о ней ни слова за завтраком, что очень удивило и одновременно обрадовало её жениха. Ему даже удалось уговорить её остаться дома, несмотря на то, что сегодня пятница, и у неё вполне мог состояться неполноценный рабочий день. Полноценному выходному оба были рады гораздо больше, не беря в расчёт её фразу: «Но завтра мне всё равно нужно появиться на работе». Мысли о Пелагее успешно покинули его голову на весь сегодняшний день, проведённый исключительно в компании любимой девушки, и это тоже являлось неким поводом для радости. Иными словами, Билан наконец-то вернулся в привычный жизненный ритм, где нет ни Поли, ни её проблем, почему-то волнующих его. В полной мере насладившись «ничегонеделанием», молодые люди даже взялись за совместное приготовление ужина, к которому на свой страх и риск подтянулся и Кай в надежде на то, что в этот раз ему перепадёт что-нибудь не такое в прямом смысле обжигающее. Сухой корм не очень забавлял, несмотря на всю породистость и королевские корни, и он, как любой нормальный пёс, тоже с удовольствием бы съел кусок колбасы, случайно пролетающий над головой. Но за все полгода его пребывания в этом доме пролетали и прилетали в основном овощи, а сегодня впервые сырник, после которого вообще отпало желание чего-то ждать. - Я пойду с Каем прогуляюсь, а ты тогда за мясом присмотри, - сказал Дима, махнув рукой в сторону духовки, куда совсем недавно был отправлен их будущий ужин. Услышав упоминание о себе, пёс недоуменно уставился на него, не понимая, зачем он хочет идти в эту мерзкую слякоть именно сейчас, когда начинается приготовление салата, и вероятность заполучить привычный кружочек огурца достаточно велика. И пусть говорить Кай не умел, но очень быстро начал понимать, что в этой прогулке у Димы какой-то свой интерес, ради которого всё и затевалось. И непонятно только, стоило радоваться тому, что он угадал, или нет, потому что как только они вышли на улицу, мужчина тут же достал из кармана телефон, спешно отыскивая нужный номер. - Алло, привет, ты там не занята? - и он сорвался, сам не сразу поняв. - Привет, - отозвалась девушка, довольно улыбнувшись, - Ну, считай, что нет... - Как день? - спросил Билан, не обращая никакого внимания на мелкие капли дождя вперемешку со снегом, что ежесекундно приземлялись на него. - Доедай, - сказала Пелагея, указав на тарелку дочери, и спешно покинула кухню, - Если сравнивать с предыдущими, то весьма неплохо... Ты-то как? Помирился с Алёной? - Помирился, и она меня даже услышала... Так что у нас всё отлично! Ты, кстати, завтра что делаешь? - Завтра я предпринимаю энную попытку выспаться, если, конечно, моя дочь будет не против и не выдаст что-нибудь этакое с утра пораньше... - Вот как выдаст, вернее, как проснёшься, так сразу и приезжайте ко мне, - заявил он, вынашивая эту идею в голове целый день. - В смысле «приезжайте»? У тебя же там Алёна, да и неудобно это... - не зная, что будет звучать убедительнее, проговорила блондинка. - Ну, во-первых, у неё завтра какие-то дела в городе и её не будет... А даже если и будет, то я хотел бы тебя с ней познакомить. Во-вторых, Тася вроде хотела погулять с Каем? А он у нас сегодня прям отчаялся от нехватки внимания... - усмехнулся Дима, припоминая, что сегодня всё их внимание с Алёной было направлено друг на друга, а пёс мелькал в его поле зрения очень редко, - Ну и в-третьих, если у тебя всё равно нет никаких планов, чего тухнуть в городе? - Допустим, твои слова звучат очень убедительно, - согласилась она, тоже усмехнувшись, - Но мне правда очень неловко вот так брать и ехать... - Да я уже привык, что тебе неловко в большинстве случаев, а ещё ты постоянно передо мной за что-то извиняешься, поэтому твои слова сейчас – вообще не аргумент, - хмыкнул он, заранее зная, что уже уговорил её. С наступлением субботы Димина идиллия телефонно-разговорным путём перенеслась и в квартиру Пелагеи, которая под утро обнаружила свою дочь на соседней подушке в обнимку с любимым медведем. Сначала задумавшись над тем, что ей опять приснилось что-то нехорошее, а потом просто повыше натянув на неё съехавшее одеяло, она вновь закрыла глаза, намереваясь поспать ещё совсем чуть-чуть. О своих планах на сегодня девушка ничего не говорила, во-первых, не до конца понимая, как объяснить ребёнку, почему они едут в гости к её другу, а во-вторых, надеясь, что если наличие собаки и сможет растопить сердце её дочери, то это до последнего должно оставаться сюрпризом. Заснуть снова у неё так и не вышло то ли от бесконечных мыслей на самые разные темы, то ли просто потому, что организм уже окончательно проснулся. В голове отчего-то крутились мысли о Новом годе, до которого ещё вроде бы больше месяца, но время пролетит, как всегда, незаметно. Идею с морем и солнцем на новогодних праздниках Поля откинула ещё вчера ночью, когда Тася начала вновь спрашивать про отца, а потом и вовсе обиделась на маму за то, что та отказалась воспринимать «масштабы катастрофы» так серьёзно, как обычно. А никакие другие варианты не лезли в голову, наверное, оттого, что их и не было. Первый Новый год за все пять лет она, вероятнее всего, даже не будет расценивать, как праздник, потому что на данный момент ни о каком желании и настроении не шло и речи. Обычно они праздновали вместе с друзьями, уезжали куда-нибудь за город, где помимо Таси, были ещё и другие дети, которых она знала и видела ещё с самого раннего детства и в компании которых ей было нескучно. Но прошлый на Новый год они впервые за все эти пять лет никуда не поехали и остались дома праздновать втроём. Если бы Тасю спросили, какой из всех праздников запомнился и понравился ей больше всего, она бы, не задумываясь, ответила, что тот самый Новый год, и не потому, что маленькие дети по определению не могут помнить что-то, что было очень давно, и по сути им не с чем сравнивать, а потому что это действительно был лучший Новый год не только в её жизни, но и в жизни её родителей. Оказалось, что праздновать исключительно в кругу семьи, гораздо уютнее и роднее, чем с друзьями. И уже сейчас Пелагея была уверена, что ни это, ни последующие праздники не сравнятся с тем, что был год назад. Признавать своё скучание по временам, когда у неё была настоящая семья, а не просто дочка и бывший муж, было сложно и даже досадно. А признавать своё скучание конкретно по тому самому мужу она наотрез отказывалась даже самой себе, но где-то в глубине души, на дне её подсознания, теплилась некая надежда на элементарное новогоднее чудо, в которое Поля давно не верила, а вот её дочь могла часами разглагольствовать на эту тему. Да, в глубине души она действительно верила, что скоро произойдёт что-то, что заставит её окончательно выйти из этой прострации, и всё изменится. Оставалось только понять: когда именно произойдёт это «скоро»?