Почти пять

На пороге её квартиры он появился около двенадцати часов ночи, когда четвёртый день января официально вступил в силу. За окном была самая настоящая зима, о которой ещё буквально пару дней назад жители столицы могли только мечтать, наблюдая на улице середину марта, если не начало апреля. Нарушить обещания, данные в новогоднюю ночь самому себе, пришлось именно сегодня, так как предыдущие три дня получилось неплохо продержаться. И он не то, что бы заранее рассчитывал на следующий год, принимая тот факт, что с этим уже пролетел, просто ничего не мог с собой поделать. Так бывает, когда понимаешь, что бессмысленно удерживать себя до последнего, если в конечном итоге всё равно сорвёшься. И он сорвался ровно на четвёртый день второго месяца зимы, заявившись к ней домой в ночи и отделавшись какой-то нелепой смс-кой по типу: «Буду поздно, не жди», на которые почему-то до сих пор велась его невеста. Сегодня он вырвался и очень скоро спишет это на их утреннюю ссору с Алёной, благодаря которой можно было не отчитываться и приходить во столько, во сколько ему захочется, если вообще захочется... Лифт спешно преодолевал этаж за этажом, а отражение в зеркале глядело на него, уже не скрывая своей неприязни. И никто, кроме этого отражения, не мог осудить его или сказать, что он поступает, как мудак по отношению к своей будущей жене и ребёнку. Да и то отражение давно отчаялось вернуть его здравый смысл на родину, просто-напросто смирившись с тем, что будет или так или никак. Это как барокамера, как глоток свежего воздуха в душном помещении, которое душит в независимости от контекста и происхождения. И как только он переступил порог, прикрыв за собой входную дверь, все мысли улетучились через вентиляционное отверстие, а через несколько секунд перед глазами появилась и сама хозяйка квартиры, вынуждая его жадно хватать губами воздух. - Привет, - виновато улыбнулся Дима, прекрасно понимая, что вновь нарушил её покой в неудачно подобранное время суток. - Привет, проходи, - отозвалась девушка, так и не решившись подойти ближе и привычно поцеловать его в щеку в знак приветствия. Путь до кухни казался бесконечно долгим, а обстановка в квартире заметно изменилась, что не осталось незамеченным. Он чувствовал, что лишний, что его здесь не ждут, и что все эти ночные визиты - это лишь его слабости, неразделённые никем больше. - Чай? - уточнила она, занеся руку над чайником и намереваясь щёлкнуть кнопкой. - Кофе, - уверенно ответил он, усаживаясь за стол. - Кофе на ночь вредно... - Тогда ничего! - И ты тоже вредный, только как моя дочь, - фыркнула Пелагея, развернувшись к кофемашине. - Кстати, где она? У мамы или спит? - спросил Билан, и без того давно не видев Тасю. - Спит, - пожала плечами она, глянув на часы и удивившись тому, как рано сегодня её детёныш соизволил лечь спать, что, в принципе, было вполне логично после дня, проведённого на катке. - Как твои дела? Как Алёна? - Нормально, - отмахнулся он, считая, что это не лучшая тема для разговора, - У неё только первый триместр, а я уже ощутил на себе её положение... Как будто беременна не она, а мы вместе!.. - Так и есть, - усмехнулась Поля, невольно вспомнив себя во время беременности и поставив перед ним чашку с кофе, - Ты должен быть рядом с ней по возможности. По началу будет непросто, но когда понимаешь, что это ваш общий ребёнок, несмотря на то, что носит его она, начинаешь по-другому относиться ко всему... - А как твой муж пережил этот период? - решив, что нагляднее примера не найти, поинтересовался мужчина. - Честно говоря, я сейчас уже многого и не помню, но он был рядом... Именно тогда, когда это было нужно, он был рядом со мной, - хмыкнула блондинка, не собираясь много говорить на тему своего мужа, но деваться было некуда. - Вы помирились? - озвучил свой Дима вопрос, так как тот беспокоил его с того самого вечера, когда она сообщила, что Новый год они будут встречать вместе. - Нет, - честно ответила она, пронаблюдав за его реакцией, - Но он всё для этого делает, и я это вижу... - Подожди секунду, - вдруг вспомнил он, резко поднявшись с места и направившись в сторону коридора. Через несколько секунд вместо одной обещанной он вручил ей небольшой пакетик бирюзового цвета, в котором уже несколько дней покоилась коробочка такого же оттенка, перевязанная белой ленточкой. И название известного бренда что на пакете, что на коробочке вряд ли могло вызвать сомнения. Вряд ли оно вообще могло вызвать что-то, кроме едва слышного «Вау!», непроизвольно сорвавшегося с её уст, а затем удивленно-возмущённый взгляд, последовавший следом за ним. - Я надеюсь, ты купил это Алёне, а на мне просто решил проверить реакцию и заодно посоветоваться, ведь так? - только и смогла спросить Пелагея, рассматривая браслет, невинно лежащий в этой коробочке. - Алёна носит золото, а браслет, как видишь, серебряный. И нет, Поль, ты не угадала... это мой тебе подарок на Новый год, - стараясь не показывать того, как сильно его порадовала её реакция, выдал мужчина. - Я не могу его взять, - аккуратно захлопнув крышку коробки и положив обратно в пакетик, проговорила она, в следующую секунду протянув его ему. - Ну, тогда выброси... Он твой, тебе и распоряжаться, - отозвался он, разумеется, не собираясь ничего брать обратно. - Дим, ну зачем? Ты же знаешь, что это неправильно, и что я неловко себя чувствую. Я не могу принять от тебя такой подарок... Во-первых, потому, что я догадываюсь, сколько он может стоить, а во-вторых, потому что у тебя есть невеста, которой ты должен дарить всё это! - Моя невеста не чувствует себя обделённой, поверь. Я выбирал его специально для тебя, и мне плевать, сколько он стоит, как это выглядит со стороны, и чего я не должен делать!.. - Он очень красивый, - призналась девушка, действительно чувствуя себя неловко, - Но я всё равно не могу... - Главное, что тебе нравится. Можешь просто смотреть на него вечерами и не носить, если тебе так не хочется, - пытаясь вести себя непринужденно, ответил Билан. - Блин, вот что мне с тобой делать? - обращаясь к нему, а не к браслету, горько усмехнулась она. - Можно обнять, - расплывшись в улыбке, предложил он, - От поцелуя тоже не откажусь! - Хитрый ты, а ещё вредный! - всё ещё в шутку причитала Пелагея, крепко обнимая его. - Это ты уже говорила, - рассмеялся Дима, едва не до хруста позвоночника сжав её в своих объятиях, - Повторяешься... И несложно было догадаться, что он хотел выразить своим подарком, давно во всём ей признавшись. Несложно понять, что слушать её он не собирался, невзирая на лица в виде мужа и не обращая внимания на её просьбы перестать нести ерунду. Хотя, наверное, в чем-то ему все-таки пришлось ей уступить, учитывая тот факт, что ерунда сменилась украшениями. И вроде бы полное соответствие несуществующим правилам, но внутри у обоих приятное тепло, разливающееся по всему телу по разным на то причинам. Ей до сих пор неловко, но однозначно нравится. А он просто счастлив, что ей нравится, и точка. - Ой, погоди, что-то меня опять мутит, - высвободившись из его объятий и отстранившись, проговорила она. - Опять? - невольно придав этому значение, уточнил он. - Да, второй день тошнит... - неприятно поморщившись, без задней мысли пояснила она и тут же словила на себе его насторожённый взгляд, - Чего ты так на меня смотришь? - Нет, ничего, - помотал головой Билан, на секунду отведя от неё взгляд, - Просто у Алёны это называется токсикозом... - Сплюнь! - аж вздрогнув от таких его слов, выпалила Поля, - И по дереву постучи... Покорно постучав по столешнице кулаком, он с трудом сдержал смешок, только через минуту осознавая, что поводов для смеха становится катастрофически мало. - А что, кстати, твой бывший муж делает для вашего примирения? - с трудом вытягивая из себя слова, как бы невзначай поинтересовался он. - О Господи! Да успокойся ты! - взмолилась она, закатив глаза, - Ничего такого, на что тебя могло натолкнуть твоё богатое воображение. И я не могла от тебя забеременеть, если ты об этом... Я вообще не могла забеременеть! - Ты уверена? - Не надо приписывать токсикоз своей невесты к моему отравлению, ладно? Даже мысли такой в голове не держи! Она была абсолютно уверена в своих словах, с такой же уверенностью говоря об этом ему. Она смотрела на Диму с некой усмешкой и не понимала, как такое вообще могло прийти ему в голову. Она чувствовала, как недавно съеденный ужин просится на волю, но продолжала обмахивать себя руками, полагая, что сейчас само отпустит и пройдёт, а потом с диким страхом вспоминала, со скольки начинает работать аптека возле дома, и есть ли поблизости ещё какая-нибудь. Он допивал свой кофе, выкинув эти мысли из головы сразу, как она и попросила, а Пелагея, в свою очередь, оценивала масштабы катастрофы, убеждая теперь уже саму себя, что это всего-навсего отравление. Потому что если это всё-таки не оно, то уже хоть плюй, хоть стучи, а год однозначно начинается весело и неожиданно.