Почти пять

Для того, чтобы забронировать номер в отеле и купить билеты на самолёт, Пелагее понадобилось всего тридцать минут с учётом выбора подходящего отеля и внесения их данных. И её уже мало волновали внешние факторы, потому что на все самое безрассудное нужно, как правило, решаться спонтанно. Среди десятков рейсов на ближайшие двое суток она выбрала тот, что завтра утром, дабы не отменять запланированный поход на хоккей, не доставлять ребёнку дискомфорт ночными перелётами и просто успеть собрать вещи, не метаясь по квартире в последний момент. Почему её выбор пал именно на Испанию, она и сама не могла до конца понять, но была твёрдо уверена, что в данный момент не хочет никакой жары, моря и верблюдов. Верблюдов вполне хватало и здесь. Она не была там уже несколько лет и непременно хотела наверстать упущенное, а заодно и показать всё это дочери. И не столько было важно время года, сколько сам факт, что они проведут время вдвоём и морально отдохнут. Почти весь прошлый год они прожили в стрессе и в постоянных переживаниях, что заметно отразилось и на Тасе, и на их взаимоотношениях. Поэтому сейчас Поле больше всего на свете хотелось оказаться там, где никто не будет вырывать их из зоны комфорта, где не будет причитаний бабушки и частых появлений папы, который таким образом тоже поменял Тасино отношение к маме. Всё вокруг угнетало, и хотелось просто-напросто сбежать, чтобы привести в порядок мысли и успокоиться. Год только начался, а они ещё не отошли от прошлого. И даже несмотря на то, что в последнее время всё более-менее наладилось, осадок всё равно остался, а вычеркнуть из памяти эти полгода у них вряд ли получится так быстро. Рядом мирно сопела Тася, ещё не подозревая о том, что вчерашнее предложение мамы действительно воплотится в жизнь, да ещё и так скоро. И разумеется, она не могла дать внятного ответа на вопрос: «Давай куда-нибудь поедем?», потому что сама толком не понимала, чего от неё хотят. Ей не с чем сравнивать, потому как из всех своих поездок куда-либо она хорошо помнит только две последние, и все они с обоими родителями, а остальное просто не отложилось в её памяти. И понять, что теперь ей предстоит отдых только с мамой, будет так же сложно, как привыкнуть к жизни исключительно вдвоём. Но проснувшись через пару часов, Тася, на удивление, очень обрадовалась тому, что они все-таки куда-то едут, ни слова не сказав о папе. За то энное количество раз, что она задавала свои излюбленные вопросы, можно было понять, что маме они не очень по душе, как и само упоминание о нем в таком контексте. Предстоящую поездку обе предвкушали с самого утра, ещё никому не успев сообщить о своих планах, но уже всё окончательно решив для самих себя. Ближе к обеду Тася настолько воодушевилась сборами и походами по магазинам вместе с мамой, что даже предложила не идти ни на какой хоккей, заявив, что папа не сильно расстроится, если они не придут. И если ещё месяц назад Пелагея бы с радостью поддержала её идею, то сейчас понимала, что должна непременно появиться на матче, исходя уже из личных соображений. Иными словами дело было уже не в общей дочке, а в их взаимоотношениях, которые они по-прежнему пытались наладить, по очереди делая шаг за шагом. И так как Полино предложение завезти её к бабушке на пару часов вместо игры Тасе категорически не понравилось, отменять хоккей никто не стал. О том, что «месть - это блюдо, которое подаётся холодным», Алёна прекрасно знала ещё с детства, но за годы жизни так до сих пор и не научилась его готовить. Впрочем, в этот раз мстить она и не собиралась, до последнего обнадеживая себя, что мстить и не за что. Ей очень хотелось верить, что это всего лишь тёплые отношения между её женихом и его подругой подтолкнули последнюю к написанию той несчастной смс-ки сегодня утром. Ей хотелось верить, что она просто в очередной раз поделилась с ним своими проблемами, как бы сильно ни раздражал даже этот факт, и как бы громко женская интуиция ни кричала об обратном. Отгоняя от себя все самые худшие мысли, девушка отчаянно пыталась отвлечься, то читая книгу, то прогуливаясь с собакой, то предпринимая попытку приготовить завтрак. Утро тянулось медленно, а Дима по-прежнему спал, как и большинство отдыхающих сбив свой режим и давно потеряв счёт времени. Спать он лёг опять под утро, всю ночь просидев у себя в кабинете над чем-то «стоящим», как было сказано Алёне, пытающейся уговорить его пойти спать. Примирение было условно объявлено ещё вчера днём, когда он выполз из спальни, выспавшись и проголодавшись. И то ли опустив их утренний разговор, то ли снова попытавшись сгладить углы, но никаких обид и привычного игнора со стороны его благоверной не было. Она любезно согласилась пожарить ему яичницу, так и не преуспев в готовке. Развивать свои кулинарные навыки девушка решила именно сегодня, отыскав в интернете элементарный рецепт какого-то печенья и посчитав, что справится с ним на раз-два. Внутри что-то неприятно ныло, убеждая её немедленно бросить всё это и принять меры. А какие меры она могла принять? Запретить Диме общаться с Пелагеей? Или сразу поехать к Пелагее и доступно объяснить, что их общение разрушает ещё несостоявшуюся ячейку общества, а заодно и нервные клетки? Что она имела, кроме этой ещё ни о чем не говорящей смс-ки и его «встреч со старыми друзьями» среди ночи? Высосанные из пальца обвинения ни к чему хорошему явно не приведут, а этот внутренний страх, что он просто-напросто уйдёт от неё, с каждым днём всё плотнее укреплялся в голове Алёны. Она заранее знала, что её вопросы будут переведены в шутку, либо же он скажет, что у неё уже паранойя, и уйдёт от ответа, как и всегда. Она знала, что без прямых доказательств ничего не добьётся, но хуже всего было то, что ей и не хотелось никаких доказательств. Даже если между ними и что-то было, о чём она подумала сразу, как только прочла то сообщение, ей совершенно не хотелось убеждаться в своих предположениях, потому что тогда произойдёт точка невозврата, и уже не получится делать вид, что ничего не было. Поэтому сейчас ей оставалось только внимательно читать рецепт, печь печенье и продолжать отгонять от себя дурные мысли, посещающие её голову с завидной регулярностью. Перерыв казался бесконечно долгим, и не спасал даже мамин телефон, наполовину заполненный скачанными играми, которые развлекали Тасю в моменты, когда скука накрывала с головой, и никуда было не деться. Когда помимо скуки, одолела ещё и жажда, она предложила прогуляться до буфета, обосновав это непреодолимым желанием испить сока. Решив, что времени ещё предостаточно, и они вполне успеют сходить за соком, Пелагея охотно согласилась, сама не прочь выпить горячего чаю. По футболке и номеру с фамилией на спине Тасю узнавали даже те, кто никогда не видел её в лицо, но точно знал о её существовании, а идущая рядом с ней мама только подтверждала предположения болельщиков, заметивших их почти сразу, как они показались в коридоре. Дорога туда не вызвала никаких трудностей, и они без труда сумели купить всё, за чем шли, а вот на обратном пути появились желающие заиметь фотографию с известной певицей, как-то растерявшись поначалу. Первые несколько человек никак не смущали Таcю, внимательно наблюдавшую за тем, как мама покорно улыбается в камеру и раз за разом соглашается сделать фотографию. Но уже через несколько минут, когда люди стали активно подходить, заметив, что остальным в фотографии не отказывают, девочку начало заметно раздражать это паломничество в виде людей, то и дело подбегающих к ним. - Извините, можно с Вами сфотографироваться? - уточнила очередная девушка, преградившая им путь. - Нет, нельзя! - достаточно громко заявила Тася, просто не выдержав. - Тася! - удивленно глядя на дочь, шикнула блондинка и всё же согласилась сделать это несчастное селфи с девушкой, что тоже явно не ожидала такого выпада со стороны маленькой девочки. - Это что такое? - А почему они постоянно с тобой фотографируются? Ты же не на работе! - обиженно надув губы, фыркнула она. - Ну, тебе жалко что-ли? - усмехнулась Поля, никогда до этого не замечая за ней подобного. - Жалко, - согласно кивнув, пробубнила малышка, всё ещё возмущаясь, - Пусть со своими родителями фотографируются... - Надо же, - невольно рассмеявшись, хмыкнула Пелагея, - А я и не знала, что тебе это не нравится... - А тебе что, нравится? Между прочим, бабушка сказала, что нельзя нарушать личное пространство человека, и что это невоспитанно... - поделилась мнением бабушки Таисия, допивая свой сок, - Что такое «невоспитанно», я знаю... А что такое «личное пространство»? Воздух что-ли? - Ну, в целом, можно сказать и так, - проговорила она, поражаясь сообразительности дочери и в сотый раз удивляясь тому, как много её мама вкладывает в их ребёнка, сама того не замечая. Благо следующий перерыв они провели на своих местах, где риск обратить на себя внимание желающих сфотографироваться был гораздо меньше. А те, кто замечали Пелагею на трибунах, уже не решались подойти, так как та была занята ребёнком, просто-напросто обнимая Тасю и наблюдая за тем, как она играет в её телефоне. Издалека создавалось впечатление, что они обе увлечены чем-то важным, и никто больше не пытался попытать удачу, может быть, всё-таки вспомнив о личном пространстве человека, о котором в общих чертах было известно даже пятилетнему ребёнку. Матч успешно закончился в пользу папиной команды, и уже через двадцать минут Тася с радостными воплями кинулась ему на шею, обычно делая так всегда, но сегодня, наверное, больше с поздравительной целью. Долго держать интригу она не планировала, и потому буквально через несколько минут выдала все явки-пароли. - А мы завтра улетаем в Испанию! - с довольной улыбкой на лице сообщила девочка, лишив свою маму возможности сделать это самостоятельно и не так резко. - Зачем? Одни? - озвучив только два первых вопроса, возникших в ту же секунду, уточнил молодой человек и выжидающе посмотрел на жену. - Просто отдохнуть, - пожала плечами та, надеясь, что никаких проблем не возникнет, но его выражение лица говорило об обратном. - А почему в Испанию? Там же сейчас холодно, - недоумевал он. - Не холоднее, чем у нас весной, - возразила девушка, не понимая, как воспринимать его реакцию. - Тась, иди-ка в машину, не мёрзни! - поставив дочь на ноги, сказал Телегин. Послушно развернувшись в сторону маминой машины, она сразу догадалась, что они снова хотят остаться наедине и поговорить без неё. - А почему так спонтанно? Ты ничего не сказала вчера, когда мы созванивались... - Тебя что конкретно смущает во всей этой ситуации? Что я тебя в известность не поставила раньше себя самой? Или что захотела куда-то поехать вдвоём с ребёнком? - не понимала Пелагея, чувствуя, что становится действительно холодно. - Да нет, всё нормально, просто как-то неожиданно, - вовсе не собираясь раздувать проблему из ничего, отозвался он, - Во сколько самолёт? Может, я вас отвезу? - Утром, в десять, - ответила она, в свою очередь, не собираясь препятствовать ему в этом, - Сможешь? - Смогу, - закивал Ваня, шмыгнув носом, - Спасибо, что пришла сегодня... - Не за что! - Вы домой? Не хотите поужинать где-нибудь? - Нам ещё собираться, да и лечь хотелось бы пораньше, так что в другой раз... - проговорила Поля, ясно дав понять, что сегодня не самый подходящий вечер для семейных ужинов. - Поль, мне тебя мало, - неожиданно выдал молодой человек. - В каком смысле? - аж растерявшись от такого заявления, спросила она. - В том смысле, что я хочу проводить с тобой больше времени... Вдвоём... - не зная, как объяснить ещё понятнее, развёл руками он. - Ну, а куда ты мне предлагаешь деть Тасю? В багажник её посадить? - невесело усмехнувшись, уточнила блондинка. - Я не это имею ввиду... - Вань, послушай, я вижу, как ты стараешься, и тоже стараюсь делать всё возможное, чтобы у нас что-то получилось, но не надо спешить, ладно? Скоро закончатся каникулы, и снова начнётся сад и тренировки. У меня появится больше свободного времени, и тогда мы с тобой обязательно что-нибудь придумаем. Всему своё время.