Почти пять

Заявившись домой только ночью, Дима не считал нужным ничего объяснять, так и не успев понять за время своего отсутствия, с какого перепугу Рудковская собралась учить его жизни. - Билан, ты совсем охренел? - возмутилась она, неожиданно щёлкнув выключателем и показавшись в конце коридора. - Я не твоя невеста, чтобы по ночам не спать и дожидаться, когда же ты соизволишь прийти. Имей хоть каплю совести! Я уже начинаю понимать Алёну... - Да отцепись ты от меня со своей Алёной... - наконец подал голос он, неразборчиво перебирая языком и сразу отвечая на все вопросы. - Ты пил что-ли? - даже на таком расстоянии почувствовав это, уточнила Яна. - Ну, пил... - без особого энтузиазма отозвался мужчина. - Не рановато? - переспросила она, намекая на разницу во времени. - Хватит меня отчитывать, - только и сумел ответить Дима, предпринимая попытку добраться до выделенной ему спальни. - Даже и не думай в таком состоянии подниматься по лестнице! Ложись на диване, сейчас одеяло с подушкой принесу, - проговорила Рудковская, преградив путь раньше, чем ему в голову пришла идея переломать себе на этой лестнице ноги. - Какая трогательная забота! - заплетающимся языком отозвался он, без потерь и по стенкам дойдя до дивана в гостиной, где уже было намного безопаснее, не считая того, что он дома у Яны. - Утром разбужу тебя пораньше, чтоб Саша не успел застать своего крёстного в таком состоянии, - спускаясь по лестнице и запуская в него подушкой, сказала блондинка. - А его крестный в прекрасном состоянии... - возразил Билан, укрываясь одеялом, - И вообще, для меня уже утро! - Да-да, я вижу, - отозвалась она, недобро поглядывая на него, - Проспишься и повторишь то же самое, а я на тебя полюбуюсь... Отпуск Пелагеи с дочерью успешно подошёл к концу, но даже несмотря на все прелести отдыха в виде безумно вкусной еды, возможности выспаться и различных вариантов того, как можно провести свой досуг, возвращаться домой обеим хотелось одинаково сильно. Тася неустанно повторяла, что соскучилась по папе и по тренировкам, а её мама ещё перед этой поездкой узнала о существовании нескольких важных встреч на следующей неделе и уже была готова с новыми силами вернуться к привычным, загруженным будням. Почти сразу увидев отца среди небольшого количества людей, встречающих тех, кто летел тем же рейсом, девочка с радостными визгами кинулась к нему на шею, чем и привлекла к себе внимание окружающих. Следом за ней к бывшему мужу подошла и Поля, не успевшая окончательно проснуться после того двухчасового сна в самолёте. - Привет, - улыбнулся молодой человек, сам потянувшись к её щеке и поцеловав. В следующую секунду перехватив чемодан, он поставил Тасю на ноги и взяв её за руку, они все вместе пошли в сторону выхода. Всю дорогу до дома Тася делилась своими впечатлениями о поездке, безостановочно рассказывая то о походе в океанариум, то о своей любви к испанской кухне, которую она для себя открыла. За то, что дочь ляпнет что-нибудь лишнее, девушка не переживала, специально проведя с ней беседу на тему того, что папе вовсе не обязательно знать о том, как много всего она узнала о жизни своей мамы. И вот эта беседа была действительно ни к чему, потому как и без неё Тася прекрасно понимала, что любое упоминание о Диме сказывается на отношениях родителей, а в частности на папином настроении. Хранить тайны она научилась относительно недавно. Как раз в тот момент, когда бабушкиного контроля стало слишком много после развода родителей, потому что та взяла на себя какую-то часть Тасиного воспитания, пока мама отходила от стресса, приходила в себя, а заодно и ездила на гастроли, категорически отказываясь что-то отменять из-за проблем в личной жизни. Тогда-то Таисия и узнала, что врать и недоговаривать - абсолютно разные вещи. И оказываясь с мамой вдвоём после гастролей, она потом успешно сохраняла в тайне всё то, что ею разрешалось, потому что бабушка бы непременно назвала такие вольности «вседозволенностью». Поэтому слова «секрет» и «тайна» были очень даже знакомы ей с ранних лет, а главное, что с их хранением она неплохо справлялась, ни разу никого не подводив. В четыре часа дня по московскому времени Диминому сну благополучно пришёл конец, а вместе с ним пришла и Яна, прихватив с собой стакан воды и таблетку от головы. - Доброе утро алкоголикам из Москвы! - помахав ему рукой, поздоровалась она. - Какое утро? Вечер почти, - недовольно отозвался мужчина, приняв у неё из рук стакан с водой и таблетку, - И выпил я относительно немного, так что про «алкоголиков» - это сильно... - Ну, у тебя вечер, у нас утро... Такова жизнь! А насчёт того, сколько ты там выпил, рассказывать будешь не мне, а своей невесте, которая, между прочим, звонила, пока ты спал, - пожала плечами Рудковская, забирая обратно пустой стакан. - И что ты ей сказала? - недоверчиво покосившись на подругу, уточнил он. - Ну, как что? Правду! Что у меня ты не появлялся, что укатил к своей Пелагее, и никакой свадьбы не будет... - даже не подозревая, как сильно её сарказм был похож на суровую реальность, усмехнулась она. - Сказала, что ты спишь, и что дом мы ещё не нашли! - Скажи, тебе принципиально важно при каждом нашем разговоре упоминать Пелагею? - Да мне-то до лампочки твоя Пелагея и ваши с ней отношения, но вот Алёну мне жалко, и я не позволю тебе испортить ей жизнь.. - Слушай, Ян, может, тебе тогда забрать Алёну жить к себе? Ну, раз я такой ужасный и порчу ей жизнь? Тебе жалко её, но меня ты понять не пытаешься. А я задолбался так жить! Я не могу больше! Я домой возвращаться не хочу, потому что меня при виде неё в дрожь бросает. И мне тяжело, но ты, видимо, плевать хотела на меня и на то, что я чувствую, - на одном дыхании выпалил Билан, окончательно просыпаясь и вновь возвращаясь ко вчерашнему разговору. Изменившись во взгляде, она осторожно присела на диван рядом с ним и заметно поубавила свой пыл. В этом огромном доме и без того было тихо, как в морге, потому что старшие сыновья ещё несколько лет назад переехали кто куда, а младший в данный момент находился в школе, так как в Америке новогодние каникулы уже закончились, почти не начинавшись, но на Сашу, что благодаря родителям успел съездить отдохнуть, это не распространялось. А сейчас, когда помощница по дому уехала за продуктами, а Женя поехал куда-то по делам, в доме не было никого, кроме них, и казалось, что каждое произнесенное слово отдаётся эхом где-то в другом его конце. - И всё-таки что у вас с Полей? Почему опять, Дим? Почему сейчас? - гораздо мягче, чем до этого, спросила блондинка. - Да ничего у нас с ней нет... Мы переспали, но она любит мужа и хочет быть с ним, - решив, что держать это в себе больше нет сил, ответил он, уже не опасаясь за своё дальнейшее будущее. - Так я и думала, - едва слышно хмыкнула она, - А остался ты, я так понимаю, из-за ребёнка? Других причин я просто не вижу... - Да, - утвердительно кивнул Дима, внимательно рассматривая ковёр и не поднимая головы, - Я хочу этого ребёнка, очень хочу, но Алёна... Ян, ты не представляешь, как тяжело целовать одну, а представлять совсем другую! И ты можешь осуждать меня, сколько угодно, но я заебался, правда... Я устал, запутался... - Я не осуждаю тебя, Дима, просто не понимаю, почему тебе так «везёт». Когда ты собирался делать ей предложение, я подумала, что твои «мучения» навсегда закончатся, и теперь ты будешь счастлив. А через несколько месяцев мне звонит Алёна и говорит, что с тобой что-то не то в последнее время, а потом я вообще узнаю, что ты снова общаешься с Пелагеей, и пазл складывается сам собой. Ещё тогда, в ресторане, когда ты спросил, могут ли спустя столько лет остаться какие-то чувства, я поняла, что в твоём случае именно так и произошло. И ты зря думаешь, что мне тебя не жалко. Жалко, даже очень. Только в этом виноват ты сам, а не кто-то другой. - А я и не отрицаю, но легче от этого не становится... - И что думаешь делать? - поинтересовалась Яна, плохо понимая, что он для себя решил. - Я отправлю Алёну к тебе, пусть сама выбирает дом. У неё сейчас и так инстинкт гнездования проснулся, а сам я хочу вернуться в Москву и насладиться последними неделями свободы, - достаточно спокойно для человека, который женится не по любви, ответил он. - То есть ты не передумал жениться? - удивилась она, почему-то подумав иначе. - Лучше быть мужем и отцом, чем остаться ни с чем и умереть в гордом одиночестве. Так труднее, но лучше. Наверное... - всё же оторвав взгляд от ковра и взглянув на неё, пояснил Билан, а ей оставалось только кивнуть и согласиться. - Подозрительно быстро заснула, - зайдя на кухню и обнаружив там бывшую жену, сообщил молодой человек. - Ну, она давно тебя не видела, так что это логично... - слабо улыбнувшись, отозвалась она. Пробыв с ними аж до самого вечера, он без труда уложил дочь спать, предварительно прочитав ей сказку. Впервые за сегодня оставшись наедине, они отчего-то чувствовали себя неловко, несмотря на то, что всю эту неделю ежедневно переписывались и созванивались, налаживая свои отношения. - Я так соскучился по тебе, - сообщил Ваня, притянув её к себе за талию и обняв двумя руками. Тот поцелуй в щеку в аэропорту было единственным, что он мог себе позволить в присутствии дочери, да и вообще позволить там, где они не одни. - Больше никуда вас одних не отпущу... - А мне кажется, наоборот, нам пошёл на пользу этот отдых, - поделилась своим мнением блондинка, уложив руки ему на плечи и окончательно обмякнув в руках мужа. - Почему же? - не до конца поняв её мысль, спросил он. - Мы успели друг по другу соскучиться, а это полезно... - пояснила она, глядя на него снизу вверх. - До сих пор не верю, что ты снова рядом, и я могу тебя обнимать, - довольно улыбаясь, проговорил Телегин, хотя в последнее действительно не так-то просто было начать верить спустя столько времени с момента развода. - А так? - поднявшись на носочки, чтобы сократить разницу в росте, и прильнув к его губам, уточнила Поля, - Веришь? Всего-навсего желание доказать, что реальность иногда не так жестока, как кажется. Ничего ей не ответив, он сам коснулся её губ своими, вовлекая в более требовательный поцелуй, чем до этого. - Вот теперь верю...