Почти пять

- Поль, успокойся уже, а! Я с ней поговорю, и она к тебе больше на метр не приблизится, - заявил Дима, меряя комнату шагами. - Не надо ей ничего говорить, она не виновата, что из-за моей несдержанности... - возразила девушка, но договорить не успела. - Это не несдержанность, - перебил её он, наконец, усевшись на диван рядом с ней, - Я бы всё равно повторил то же самое... Даже сейчас, когда мы знаем, к чему это привело... - А я бы нет... - поделилась своим мнением она, серьезно посмотрев на него. - Что, так не понравилось? - невесело усмехнулся мужчина, и сам понимая, почему она так сказала. - Да причём тут это? Я изменила ему, как бы это ни выглядело официально, какой бы свободной я ни была... Это измена... И мне сегодня было так стыдно перед Алёной, ты не представляешь, - тяжело вздохнув, проговорила Пелагея. - Вы уже окончательно сошлись? - стараясь не показывать своей истинной реакции на эту новость, уточнил он. - Нет, - без задней мысли пожала плечами она, - Но я хочу с ним быть... Даже если это очередная ошибка, и через полгода мы снова разойдёмся, сейчас я хочу быть с ним. - А он-то в курсе? - Ты будешь смеяться, но я боюсь ему об этом сказать. То есть не то, чтобы боюсь, мне просто страшно представить, как мы дальше будем... - Мне бы твои проблемы, - едва слышно отозвался Билан, потерев виски руками. - Со своими для начала разберись, - усмехнулась блондинка, вовсе не считая свои проблемы настолько несущественными, как ему казалось. Ей действительно было страшно в самом прямом смысле этого слова. И эта неизвестность совместного существования с каждым днём пугала всё больше, постепенно доводя её до определённого момента, когда нужно будет что-то решать. - Я так устал... - признался Билан, уткнувшись лбом ей в плечо. - Всё наладится, не переживай, - в знак утешения погладив его по голове, заверила она. - Я бы всю жизнь здесь с тобой просидел... Чтобы ты просто была рядом и гладила меня по голове... - тяжело вздохнув и оторвавшись от её плеча, ответил он. - Мечтать, говорят, невредно... - засмеялась Поля, по-прежнему не отвечая взаимностью на его такие приступы любви. И он всё понимал: не обижался и не винил её в этом, кажется, наконец приняв тот факт, что она хотела бы гладить по голове вовсе не его. И может быть, вовсе не по голове... - Через две недели свадьба, - констатировал Дима, всё ещё не отлипая от неё и продолжая обхватывать её руку двумя своими, тем самым обнимая. - Придёшь? - Ну, ты глупостей-то не говори... - окинув его недобрым взглядом, фыркнула она, - Алёна попросила оставить тебя в покое. И хоть я и сказала ей, что между нами ничего нет, это нужно прекращать... - Что прекращать? Я тебя всего лишь обнимаю, и то за руку... Не домогаюсь и не тащу в постель. С каких пор это считается изменой? - Я и не говорю, что это измена, просто мне по-прежнему некомфортно и стыдно перед ней. Ну, извини, что меня мучает совесть! - Блять, Поль, почему же ты так любишь всё усложнять? - взмолился он, неохотно выпустив её руку и развернувшись к ней лицом. - Я пытаюсь понять, как мы докатились до такого. Когда наши отношения успели дойти до момента, где ты висишь у меня на руке, а твоя невеста готовится к свадьбе? - уточнила девушка, искренне этого не понимая. Но помимо всего душевного, ему был просто необходим тактильный контакт в виде этого банального лежания на её плече. Ему было необходимо ощущать её, как маленьким детям, которым сразу становится спокойно от прикосновения и запаха мамы, от осознания того, что она рядом. С ним творилось примерно то же самое, и каждое прикосновение к ней было равносильно сначала удару тока, а потом непередаваемому спокойствию. И если тактильный контакт формирует привязанность, то он уже давно крепко-накрепко привязан к ней. Прикован. - Меня это успокаивает, - отмахнулся мужчина, вновь прильнув к её плечу и обхватив руку. - Кого-то рыбки всякие успокаивают, а меня ты... - Рыбки... - невольно усмехнулась она, поражаясь тому, как смиренно он принимал всё то, что на него надвигалось. Эта свадьба, семейная жизнь, рождение ребёнка в ближайшем будущем, а сейчас просто её рука, и ничего больше. Как мало нужно для счастья человеку, у которого забрали человека. - Кстати, мне скоро за Тасей ехать, так что давай-ка закругляться?! Допивай свой кофе... - Подожди, - не дав ей возможности убрать с журнального столика свою чашку из под чая и снова потянув на себя, попросил он. - Ну, ещё чуть-чуть... - А дочь мою потом ты со скоростью звука на тренировку повезёшь? Я и так сегодня уже везде, где можно опоздала, и всё, что нельзя, пропустила, - всё же оставшись рядом с ним, проговорила Пелагея. - Дочь твою я, кстати, давно не видел, - вдруг вспомнил Дима, тепло улыбнувшись. - И не надо... - тихо пробубнила она, надеясь, что он не услышит, но не тут-то было. - Это ещё почему? - возмутился он. - А я ж тебе не рассказывала... - протянула девушка, собираясь пояснить ему ситуацию и объяснить причину, по которой им с Тасей лучше не пересекаться, - Она увидела ту фотографию, которую ты прислал, и, в принципе, всё поняла. Сказала, что я её обманула и обиделась. Ну, а я, естественно, не придумала ничего умнее и призналась, что мы «когда-то давно были вместе». Так что я думаю, теперь вам не стоит видеться. - Так это получается, что я её обманул, а не ты... - задумчиво хмыкнул он, - Я же ей тогда сказал, что мы с тобой исключительно друзья. Мда уж... - Да не бери в голову, - отмахнулась она, посмотрев на часы на своём запястье, - И не присылай, пожалуйста, больше ничего такого... Я, конечно, поменяла пароль после этого и теперь стараюсь выключать уведомления, когда даю ей телефон, но всё-таки... - У неё же вроде день рождения скоро, - пытаясь вспомнить число, сказал мужчина. - Да, в пятницу! - Придумали уже, что дарить будете? - Собаку, - развела руками блондинка, словно были какие-то другие варианты, - Она ничего другого не хочет. - И что за собака? Уже купили? - спросил он. - Купили, у Вани пока живёт... Щас покажу, - потянувшись за телефоном, отозвалась она. Примерно так и прошёл первый рабочий день после праздников, который стал рабочим только для тех, кто сделал что-то полезное. Полина попытка вернуться в привычную колею успехом не увенчалась из-за Алёны, которая сама того не подозревая, организовала этим двоим спонтанную встречу в виде двух часов чаепития за разговорами. Поговорить с невестой Дима очень даже собирался, но прислушавшись к Пелагее, решил сделать это таким образом, чтобы та не догадалась о том, что он в курсе её действий у него за спиной. И в отличие от той же Поли, лично его крайне возмущал тот факт, что Алёна вот так заявилась к ней и начала наезжать, толком не разобравшись в своих предположениях. А в том, что Поля не сказала бы ей правду, он был уверен на все 200%, точно зная, что она его не подведёт в подобной ситуации, да и сама вряд ли захочет нелепо выглядеть в глазах его невесты. И в этом заключалась вся суть их общения и взаимопонимания, которое присутствовало в их отношениях всегда. Они прекрасно понимали и чувствовали друг друга что сейчас, что шесть лет назад, когда дороги начали расходиться. И с годами ни взаимопонимание, ни любовь с Диминой стороны, как оказалось, никуда не делись, просто отлично сделали вид. Попрощавшись с Димой возле подъезда своего дома, Пелагея сразу поехала в сад за дочерью, у которой сегодня снова начинаются тренировки. И раз уж день был окончательно задвинут вместе со всеми планами, она решила не пытаться что-то успеть за эти полтора часа, что длилась тренировка, и осталась ждать её в машине, дабы не перекладывать это на свою маму без предупреждения. Впрочем, времяпрепровождение оказалось не таким уж и утомительным, а Тасины игры, которые до этого не привлекали внимание Поли, сегодня были очень кстати и помогали убить время. После их посиделок с Димой ей стало гораздо спокойнее на душе, потому что его слова вселяли в неё такую же уверенность, какую в него вселяло её присутствие рядом. Это была их первая встреча после того раза, что они виделись в Барселоне. После того раза, когда он специально прилетел, чтобы поговорить с ней, если это стоит уточнить. И если не воспринимать всё происходящее, как чёрную полосу или обречённость, а относиться к этому с некой радостью и доброй грустью, то ситуация не кажется такой уж безвыходной и невозможной. Он не мог бросить Алёну с ребёнком, как не мог и «прекратить всё это» по просьбе Пелагеи. Он нуждался в общении с ней так же сильно, как нуждался в семье и ребёнке, которые благополучно удастся заиметь уже через две недели, если кто-то один будет и дальше придерживаться легенды о крепкой дружбе, неломающейся даже спустя столько лет, а кто-то другой будет продолжать верить в эту легенду. Или хотя бы делать вид, что верит. Полтора часа пролетели почти незаметно, и за это время девушка успела вырастить три грядки моркови, купить пару новых домиков всё в той же игре и даже поговорить по телефону с подругой насчёт приближающегося дня рождения своей дочери. Договорившись с Катей о том, что в субботу она со своим семейством приедет к ним в гости, Поля не стала уточнять, что помимо них с Тасей, есть вероятность встретить и ещё одного немалознакомого молодого человека, который наверняка захочет присутствовать на всех праздниках своего ребёнка. Даже на неофициальных, где всё заверчено в основном на детских визгах, беготне и различных играх, что обычно разрушают квартиру и нервные клетки родителей. Вернувшись за дочкой к назначенному времени, она сразу заметила её в конце коридора вместе с их тренером, что насторожило буквально с первой секунды, потому что обычно Тася ждёт её в раздевалке, уже переодевшись и сложив свои вещи. - Здравствуйте, - приветливо улыбнулась женщина, замечая растерянное выражение лица Пелагеи с первых секунды. - Здрасте, - глядя то на неё, то на Тасю, кивнула она, - А что случилось? - У меня выпал зуб! - с гордостью заявила дочь, продемонстрировав сначала его отсутствие на нижней челюсти, а затем и непосредственно сам зуб на ладошке. - Ну, как выпал... - замялась тренер, пытаясь всё объяснить, - Дело в том, что Тася упала и ударилась об лёд, но она даже не плакала. Сначала просто кровь с губы пошла, а потом мы уже заметили, что зуба нет. - Какой кошмар! - нервно засмеявшись, наконец подала голос блондинка, стараясь не принимать это очень близко к сердцу. - Ты как так умудрилась? - Оно само как-то... - пожала плечами малышка, невинно похлопав глазками. - Головой она не ударялась, врач её посмотрел, так что Вы не переживайте, ничего страшного не случилось... - заключила женщина, надеясь, что сумела успокоить родительницу. На том они, собственно, и попрощались, уточнив на всякий случай, когда следующая тренировка. Ничего страшного действительно не произошло, но сам факт не очень-то радовал Полю, которая, конечно же, заранее знала, в какой спорт отдаёт ребёнка, и какие травмы в этом спорте бывают. - Зато я теперь, как папа, - найдя в этом свои плюсы, подметила Таисия. - У тебя точно ничего не болит? - ещё раз обеспокоено спросила та. - Да ничего у меня не болит! - твердила она, не зная, как ещё убедить маму в своём абсолютном здравии. - Но стоматологу всё равно нужно показаться, - настаивала Пелагея, невероятно радуясь тому, что этот странный и наполненный событиями день подошёл к концу. С энтузиазмом прокручивая между пальчиков свой зуб и внимательно рассматривая его, Тася довольно улыбалась, полагая, что теперь она официально похожа на папу, и хотела поскорее рассказать ему о своей первой серьёзной травме, не считая синяков, полученных ранее от неизбежных падений на лёд. Пожалуй, именно эта мысль грела ей душу в этот холодный, январский вечер, даже несмотря на предстоящий поход к стоматологу, который, наверное, вовсе и необязателен, но ради маминого спокойствия всё-таки стоит сходить.