Камень сердолик

Командир стражи повторным приветствием утруждать себя не стал, только зычно рявкнул: - Эй, корявые! Отвечать, как на духу! Не встречался ли вам на дороге изгнанник-Фаэр с младенцем на руках? - Как не встречать? – невозмутимо ответил Нур-Тур. – Конечно, встречался. И сердце Клима плавно спланировало куда-то в район пяток. Мелькнула подленькая мысль – сейчас циркачи его сдадут. Сдадут вместе с Рушаном – надо бежать в лес… Немедля… Но тело охватило странное оцепенение, и Клим сумел сохранить на лице маску безразличия. И слава Богу, потому как Нур-Тур продолжил свою речь: - Чернявый такой, в богатой одежде? И маленький при нём… в корзине? Так? - Так, - процедил командир. И задал вопрос раздельно, словно вколачивая гвозди. – Где. Ты. Его. Видел? - Так в лесу, - простодушно ответил Нур-Тур. - Аккурат возле нашей стоянки. Бежит себе, глаза дикие… И корзину к груди прижимает. Не в себе парень. Мы уж его остановить пытались – жалко ребёночка-то… Да куда там. Он на нас зубы оскалил, ровно зверь какой, да и ломанулся прямо в Сердце Леса. Ох, жаль парня, пропадёт там зазря… Командир смерил Нур-Тура таким взглядом, словно мерку снимал. Для гроба. Но двуликий был невозмутим и являл собой полное простодушие и готовность помочь властям. Придраться было вроде бы не к чему, но командир хмуро приказал: - Если ты тут за главного – так вели, чтобы всё твое отребье из фургонов вышло. Поглядим, нет ли среди них этого… Чернявого… - Да ради Небесной Благодати! – фыркнул Нур-Тур. – Ребята, выйдите-ка все из фургонов, может, беглец, которого с таким усердием ищут, под юбкой у Мамы Охха прячется! - Ты язык-то укороти! – прошипел командир, а к фургону Нур-Тура стали подтягиваться остальные циркачи. Клим тоже соскочил с облучка и подошёл вместе с остальными. Командир мрачно окинул взглядом всю компанию, видимо, не найдя искомого, но тут его глаза блеснули хищным торжеством – он углядел младенца, которого прижимала к груди лилипутка. - Таак… - зло заявил он. – А дитё откуда? Чернявый оставил? Тогда я его забираю! Клим чуть было не рванул вперёд, мысленно кляня Нулле за то, что вылезла из фургона с младенцем, но сильные пальцы Унора твёрдо сжали его запястье. И Клим предпочёл подчиниться, чувствуя себя виноватым за то, что уже подумал о циркачах плохо. - При чём здесь ваш чернявый? – спросил Нур-Тур. – Дитё мы на Камне Судьбы подобрали, на том, что у деревни Верчёные Кабыздохи. Там вроде за сутки до того девку какую-то камнями побили… за распутство. Вот мы мальца и подобрали – всё равно ведь погиб бы, его в семью никто брать не хотел. - Джоро, он правду бает, - сказал один из стражников. – Помнишь, селюки между собой что-то про девку базлали? - Заткнись, - прошипел Джоро подчинённому. И обратился к Нулле: - Покажи ребёнка! Если этот тот, с кем убежал изгнанник, я прикажу вас всех повесить. Клим похолодел. Командир-Джоро явно знал, что говорил. Неужели всё закончится так глупо? Успокаивало его только то, что никто из циркачей не выглядел обеспокоенным. А вдруг Нулле придумала какой-то выход? Лилипутка же горестно покачала головой: - Вы бы поосторожнее… Малыш-то хворенький, боюсь за него. И ведь только заснул, всю ночь хныкал… - Ладно, - проворчал Джоро. – Покажи лицо, этого будет достаточно. Нулле опустила глаза и, подойдя ближе к Джоро, откинула кружевную пелёнку с личика спящего Рушана. Тот только взглянул на младенца, отшатнулся и сделал странный знак – очертил в воздухе круг и пересёк его зигзагом. - Благодать Небесная! - вырвалось у него. – Неудивительно, что его никто не хотел с Камня Судьбы забирать! В самый раз для вас, уродов! - Мы благодарим Небесную Благодать и за малые милости… - ровно ответил Нур-Тур и сделал такой же знак, что и Джоро. – Желаете осмотреть фургоны? Правда, Клим и Унор только недавно переболели лихорадкой, Клим так вообще еле на ногах держится, только седмицу назад пятна сошли… но это для доблестных стражей такая ерунда, он ведь уже не заразен… Судя по взглядам, которыми обменялись стражи, рыться в тряпках циркачей, среди которых совсем недавно было двое больных, им совершенно не хотелось. - Ладно, - проворчал Джоро. – Ребёнок явно не тот… А вы можете подтвердить клятвой свои слова, что изгнанник бежал именно в Сердце Леса? - Да легко, - ответил Нур-Тур. – Как только вы здесь найдёте Судью с Большой Печатью, так все и подтвердим. - Сдурел, урод? – проворчал Джоро, впрочем, довольно беззлобно. Похоже, вариант с изгнанником, который сгинул в дебрях леса вместе с младенцем, вполне его устраивал. – Где я тебе сейчас Судью возьму? Да ещё с Печатью? - Ну, тогда прощения просим, - развёл руками Нур-Тур. – Отложим это до лучших времён. Мы, хоть и уроды, но тоже кое-что знаем… - Ладно, - проворчал Джоро. – Считай, выкрутились. Куда едете? - В Талаш, куда же ещё… - спокойно отозвался Нур-Тур. – А потом в Ахенну… А дальше, как Небесная Благодать устроит. - Ладно, - повторил Джоро. – Мы сейчас вперёд проедем, до Сердца Леса. Посмотрим, что и как… А в Талаше мы с вами встретимся, корявые… И Судья со мной будет… Так что ещё стребую с вас клятву. - Само собой, - неспешно ответил Нур-Тур. – Правду говорить легко и приятно. Джоро в ответ только фыркнул и пришпорил своего тильга. За ним потянулись остальные стражники, циркачам же оставалось только глотать пыль. Но они проявили завидную выдержку, просто смерив удаляющуюся стражу взглядами. - Ну, вот, - хмыкнул Нур-Тур. – Теперь больше цепляться не будут, точно говорю… Молодец Клим, что не стал горячку пороть, я уж испугался, что ты можешь в драку полезть… Но обеспокоенный Клим едва отреагировал на слова Нур-Тура. Его занимал вопрос, что же так испугало командира Джоро, когда тот взглянул на Рушана. Он потянулся к свёртку в руках Нулле, глянул на личико сына… и охнул: - Это что ещё такое? Под белоснежным кружевным чепчиком обнаружилось вместо милого личика Рушана… маленькое чудовище с низким лбом, выступающими надбровными дугами, пухлыми, словно вывернутыми губами и свиным пятачком вместо носа. Дополняло впечатление чудовищное родимое пятно на правой щеке малютки, похожее на паука. - Это кто? – рявкнул Клим. – И где Рушан? - Эй, успокойся, бешеный, - придержал Клима за плечи хихикающий Унор. – Рушан это, Рушан. Нулле, покажи ему… а то, не дай Небесная Благодать, умом тронется. Нулле, тоже давившаяся смехом, аккуратно сняла чепчик с маленького чудовища… и вместо него незамедлительно возник сладко посапывающий Рушан. Лилипутка вернула чепчик на головку малыша – и вновь возникло маленькое чудовище. - Ох, ничего себе… - вырвалось у Клима. – Это как это? Он ещё раз осторожно снял чепчик, успокоенно прикоснулся губами к тёплому лобику малыша и снова спросил: - Это фокус такой? Циркачи дружно расхохотались, а Орро вставил свои пять копеек: - Нисколько не фокус. Это чепчик такой. Видишь ли, Фаэры в своё время умели делать разные вещицы… Это не фокус, Клим. Это – волшебство. - В-волшебство? – выдавил Клим. И тут же припомнил, что в деревне Софию Милорадовну именовали ведьмой. – Фаэры владели волшебством? - Ты и это забыл… - вздохнул Унор. – А ведь ты чистокровный Фаэр, родители должны были тебя в это посвятить… Разве что… Разве что они боялись плохих последствий. Клим, причина в том, что Фаэры процветали, была не только в их уме и трудолюбии. Причина была ещё и в том, что они владели волшебными умениями. А Гортаны постарались это искоренить. Понимаешь? Клим медленно кивнул и спросил: - А вы? Вы тоже можете… - Увы, но нет, - вмешался в разговор Нур-Тур. – Кое-какие волшебные вещицы у нас сохранились. Мелочь, вроде этого чепчика. И кое-какие крохи знаний, но не более. Мы полукровки, поэтому эти вещи нам подчиняются. Но творить волшбу самостоятельно… Нет, на такое мы не способны. Мы можем видеть волшбу, но не творить её. Даже фокусы Унора и Додо – это всего лишь фокусы. Но, может, это и к лучшему. За такое Гортаны могут наказать. Очень страшно наказать… - Нет, не к лучшему, - резко вмешалась Мама Охха. – Всё это творится потому, что на Фаэ больше нет Души. А если бы она вернулась – вернулись бы к потомкам Фаэров и их прежние возможности… Мы смогли бы… - Не болтай попусту, - проворчал Нур-Тур. – Души Фаэ в нашем мире больше нет. Не береди душу несбыточным. Клим, это всего лишь одна из нескольких волшебных вещиц, которыми мы владеем. Сегодня она смогла отвести беду от твоего сына. Не волнуйся, этот чепчик ему не навредит. Проверено. К тому же у Рушана в предках с обеих сторон были чистокровные Фаэры, потому-то артефакт так легко подчинился желанию Нулле. Так что не волнуйся, никто вас с Рушаном не раскроет. К тому же, тебе совсем не обязательно выходить в город. Мы с Унором и Додо вполне справимся со сбором информации. Дадим в Талаше несколько представлений – только чтобы на дальнейшую дорогу заработать – и решим, что делать дальше. Не нравится мне такая активность Стражей правителя. Неспроста она. Почему правитель активизировался только сейчас? Отдай он приказ вовремя – да тебя бы даже из города не выпустили. Непонятно, зачем ему ребёнок? И почему тебя изгнали, а потом догонять кинулись? - Да, - согласился Клим. – Загадка на загадке. Если бы память вернулась… Может, нам этот Талаш стоит десятой дорогой объехать? - Не выйдет, - отозвался Нур-Тур. – Стражи нас уже видели. Подозрительно будет, если мы проедем мимо города, даже не попробовав подзаработать. - Но ведь вы… Вы рисковали… если бы среди стражников оказался полукровка… Вы же сами говорите, что можете видеть волшбу… - Такая опасность была, - солидно отозвался Орро. – Но она не столь велика, как тебе кажется. Даже для того, чтобы уметь различать волшебство, нужно учиться. Вот ты… тебя наверняка учили этому твои родители-Фаэры. Но, утратив память об этом, ты утратил и навык. Нет, простых стражников опасаться нам не стоит – их никто этому не обучал. Кое-какие знания сохранились у жрецов Небесной Благодати – вот их и следует опасаться. Но высокоучёные жрецы не обращают внимания на такую грязь под ногами, как мы, так что не думаю, что нам грозит их визит. - Ну, если мы выяснили все вопросы, пора и в путь отправляться, – резко сказал Нур-Тур. – Если мы хотим добраться до Талаша до темноты. Клим, подумай пока над своими вопросами. Вечером поговорим, если получится. Народ разошёлся по фургонам, и вскоре маленький караван вновь бодро катил по дороге. А Клим подумал, что нынче же ночью капнет кровью на прабабушкину книгу – и гори всё синим пламенем. Только волшебства ему, до кучи, не хватало, вместе с остальными непонятками. Мало ли, что там Мама Охха говорила – уже неважно: готов, не готов. Ситуация-то критическая…