30.Воспоминания и власть над чудовищем
2 мая 2018 г., 16:35
Я стояла как вкопанная. Я не понимала, что со мной. Ноги стали ватными и я просто смотрела. Смотрела, как моей бабушке выбирают памятник. Памятник на могилу. Чёрт, чёрт, чёрт! Не могу поверить, что это происходит именно сейчас, именно в это время. Мать обречённо плачет, прижимаясь к груди отца. А я просто стою около входа и смотрю на всё это. Никогда этого не забуду. Никогда.
Проходит время. Похороны состоялись. Не думала, что у меня хватит духу присутствовать на них. Мне было пять лет. Ещё совсем недалёкий маленький ребёнок, смотрит на всё это и понимает, что произошло. Понимает, что больше никогда в своей жизни не увидит свою родную любимую бабушку. Понимает, что они больше никогда не будут играть вместе, никогда не будут петь караоке у них дома. Больше никогда дедушка не будет смеяться над писклявым голоском своей внучки и восхищаться своей женой, которая пела, как ему казалось, лучше всех на свете. Теперь на бабушку можно было смотреть только на фотографиях и на гранитном памятнике, поставленном на кладбище.
Осознавая всё это, на глаза наворачивались слёзы. Мне уже не хотелось больше плакать. Я подошла к могиле своей драгоценной бабушки и рухнула на колени. К тому времени все взрослые уже ушли подальше, за стол. Они попрощались с ней как следует, а я нет. У матери и отца просто не хватало духу поговорить со мной. Они знали, что это бесполезно, они знали, что лучше пока не лезть.
Смотря прямо в гранитный камень, смотря прямо на улыбающуюся бабушку, выгравированную на этом памятнике, я просто начала громко рыдать. Уверена, гости позади меня, а также мои родители слышали и видели мои вопли. Но я не жалела об этом. Они не понимали какого мне. Я потеряла самого близкого человека. Я не думала, что потеряю его. Тогда я была маленькая глупая девочка, непонимающая ничего в этой жизни. Но это не правда. Я всё прекрасно понимала.
Я рыдала и рыдала. Меня никто не беспокоил, но я чувствовала, как люди просто пилили меня взглядами. Я била по бледно-белой плитке, которая лежала по бокам, а посередине было место для клумбы. Моя бабушка ведь была тем ещё садоводом. От этих воспоминаний я просто начинала уже вопить и кашлять от боли.
«Ненавижу, ненавижу, ненавижу!» — начала хрипеть я, прикрывая глаза рукой и убегая с кладбища. Родители, увидев это, кричали мне, но это было бесполезно. Я просто ненавидела, что я живу на этом свете.
За мной побежал Спот. Мой уже средних размеров щенок. Не могла никак свыкнуться с тем, что когда-то могла бегать с ним на руках, а сейчас не могу.
Я добежала до дороги и, перебравшись на другую сторону, я усмиряла дыхание. На улице было мрачнее некуда. Осень давала о себе знать. Утром было всё в тумане, поэтому почти ничего разглядеть было нельзя. Я видела, как Спот бежит ко мне. Я начала громко всхлипывать. Слёзы так и не останавливались. Очень сильно кололо в сердце. Горло я разодрала своими воплями, как только можно.
Спот же, завидев меня, никак не хотел подходить ко мне. Он всегда понимал, когда нужно поддержать свою хозяйку, а когда нет. Эта ситуация не давала ему сделать ни шагу ближе ко мне. Он лишь оступался и немного поскуливал, будто расстраиваясь.
Позже, мои завывания немного утихли, и я услышала приближающуюся фуру. Я посмотрела на Спота, сидевшего на дороге, и быстро ринулась к нему. Фура ехала очень быстро и оглушительно гудела. Я лишь бежала, удлиняя шаги. Я выпрыгнула на дорогу и, обхватив Спота двумя руками, вылетела с ним же на обочину. Фура мигом проскочила. Оставалось лишь немного миллиметров, и я бы уже ничего не смогла сделать.
Я лежала на обочине с щенком в объятьях и не двигалась. Нависла гробовая тишина. Я содрала себе коленки так, что кровь сочилась и капала маленькими капельками на асфальт. Спот лишь вжался в меня и испуганно дрыгал ногами, скуля.
Я быстро встала с кровати. Меня бросило в холодный пот. Наконец поняв, что это всего лишь сон, я облегчённо выдохнула и вновь легла в постель. На улице было уже светло, хотя тёмные шторки закрывали утренний свет. Я уставилась в потолок и долгое время просто смотрела на него. Потом я всё же потёрла глаза и, взяв с тумбы телефон, посмотрела на время. На часах три утра. В три утра как раз начинает рассветать, поэтому было нечему удивляться. Я положила телефон на место и, засунув руку под холодную подушку, успокоилась и решила попробовать уснуть.
Начал трещать будильник. Выключив его, я начала заниматься всеми своими заботами. Выпрямила волосы, почистила зубы и оделась. После этого дома делать было нечего, так как собираюсь я быстро.
Идя по солнечной улице, я даже вспоминать не хотела мой сегодняшний сон. Но что-то заставляло его вспомнить и меня это очень расстраивало. Не хотела вспоминать те ненавистные для меня дни, которые чуть ли не разрушили мою жизни.
В классе всё было как обычно. Все бурно обсуждали куда поступят и кем станут в будущем. Мой выбор ещё с десяти лет был очевиден. Я никогда не заостряла на этом внимания и уж тем более никогда не задумывалась о какой-либо другой профессии.
Некоторые были уже полностью уверены в своём выборе, а некоторые же немного волновались и думали, всё ли делают правильно. Над Нагисой опять шутили, а я опять спала, дожидаясь своей очереди на пути к консультированию. Консультировать нас будет таракан, что не могло не напрягать, хотя, оно и не должно волновать. Он — существо, которое хочет взорвать Землю, пусть он и учитель, но его главная цель подорвать нашу планету к хренам, так что не о чем волноваться.
— А кем ты хочешь быть? — вдруг спросила меня Накамура с насмешкой в голосе. Знаю, что она не серьёзно и просто хочет спровоцировать меня, чтобы поржать от души, но это у неё не выйдет. — Может горничной? — меня передёрнуло, кажется, на меня всё-таки может подействовать провокации этого чертёнка.
— Если уж горничной, то я тебя выкуплю, — сказал Карма, будто уже строя об этом планы на будущее.
— Я же вас двоих не пожалею, извращенцы, — строго сказала я.
— Ну-ну, не переживай, я-то тебя быстрее подгребу к себе, так что не волнуйся, — похлопала по плечу Накамура, заявляя, что переживать не о чем.
— Вы что, совсем одурели?! Я по-вашему на аукционе продаваться буду, грёбаные садисты? — тут же буркнула я, ставя этих двоих в шок.
Я встала со своего места и гордо вышла из класса к нашему консультанту. Ждала я примерно минут пять около двери учительской. Оттуда вышел растерянный и одновременно задумчивый Нагиса. Он прошёл мимо меня, будто не замечая, на что я просто пожала плечами. Я зашла, а впереди меня сидел учитель, пристально смотря на меня. Я закрыла дверь и села на стул, стоящий напротив таракана.
— Кем же ты хочешь быть, Лира-чан? — сразу спросил он. Я серьёзно посмотрела на него, а потом коротко ответила:
— Ветеринаром, — он чуть привстал и, произнеся удивлённый звук, покачал головой.
— Неожиданно, — сказал он, записывая что-то в блокнот. — А почему именно ветеринар? — Я удивлялась от самой же себя. Почему-то мне хотелось пояснить, почему мне всё это нужно, рассказать кому-то об этом, а может и высказаться.
— Мне очень нравятся животные. Я очень их люблю и отношусь к ним, как к равным. Как бы странно это ни звучало, но я хочу им помогать.
— А если ты не сможешь ничем им помочь? — вдруг прервал меня учитель, на что я удивлённо на него уставилась.
— Никогда нет невозможного с жизнями кого-либо, учитель. Именно поэтому я и хочу помогать животным, и делать всё невозможное возможно, — договорив это, он лишь радостно удивился моему ответу.
— Мне кажется, ты станешь отличным ветеринаром, Лира-чан, запомни свои слова на будущее, пожалуйста, и никогда их не забывай, — договорив, я кивнула и вышла из кабинета.
Зайдя в класс, я заметила, что все обернулись на меня. Я быстро села на своё место и разлеглась по всей парте.
— Может сейчас скажешь, кем стать хочешь, — сказала Накамура, подойдя ко мне. — А может, ты прислушалась к моему совету и решила стать горничной?!
— Почему с твоей стороны это прозвучало как риторический вопрос? — спросила я, когда у меня уже глаз начал дёргаться. Она лишь хихикнула и махнула рукой.
— Ветеринаром, — проговорила я.
— Неожиданно, — вслух произнесла Накамура, а одноклассники промолчали, хоть их лица удивление не скрывали.
— Чего удивительного? Неужели, мне бы подошла какая-то другая профессия? — потом я поняла, что просто зря задала такой вопрос, так как знала, какой ответ меня ожидает.
— Тебе бы подошла горничная, а может и косплеерша, — пожав плечами, заявила она. — Но я готова платить тебе, если будешь моей собственной горничной. Депутаты зарабатывают очень хорошо.
— Я могу заплатить намного больше и отдавать с процентами, — заявил Карма, мирно улыбаясь.
— Эй-эй, не отбирай у меня симпатичную горничную, если денег дохрена, то найдёшь себе и побольше в количестве, — заявила Рио, вставая позади меня и обвивая мою шею.
— С моими-то деньгами я заполучу кого угодно, но мне хочется именно ту, которую я хочу, — его нервы уже на пределе. Спорит о какой-то ерунде, пусть это и выглядит смешно.
— Вот и посмотрим, к кому пойдёт-тому достанется, — с улыбкой произнесла блондинка, обвивая меня уже под грудью, от чего Карма сглотнул.
— У меня уже глаз дёргается от вас, сейчас нервный тик начнётся, — заявила наконец я. — Я не собираюсь быть ничьей горничной, ведёте себя, как дети малые.
— Я всё равно тебя уговорю, Лира-тян, — сказала она, поцеловав меня в макушку, — Лира-тян, твои волосы пахнут малиной, такой приятный запах… — она ещё несколько минут стояла и вкушала мои волосы. Карма так странно смотрел на это, что меня саму передёрнуло от его взгляда.
— Зависть — сложная штука, но такая приятная, — сказав это, блондинка посмотрела на Карму с ухмылкой и убежала на своё место, а я лишь облегчённо вздохнула.
Уроки проходили без каких-либо происшествий. После школы, как обычно, мы тренировались с учителем Карасумой. Небо было светло-красного оттенка, от чего было очень красиво, и поэтому залипнуть, смотря на него, было легко.
Переодевшись, мы все спокойно пошли домой. Сегодня Карма не разговаривал со мной. Он лишь прикусил ноготь и давай его грызть, уставившись вниз. Раньше я могла просто оставить его наедине со своими мыслями, так как это не моё дело. Сходилась на то, что: «Если что-то важное-сам расскажет». Сейчас, я тоже склоняюсь к этому, но меня одолевает любопытство. Не знаю, что с этим делать, просто не понимаю.
— Грызи ногти, — раздражённо шикнула я, думая, что как-то разрядила обстановку.
Посмотрел он на меня, грубо говоря, удивлённо, будто я совсем в край долбанулась. После некоего молчания я, отвернувшись от него, ахренела от самой себя. Раньше и в мыслях не было осуждать кого-то и уж тем более отворачиваться из-за какой-то ерунды. Я что, виновата, что он будто воды в рот набрал?
Я шла, уже уставившись в асфальт, и даже не думала смотреть в его сторону. Уверена, у него от удивление глаз уже дёргается. Если бы я услышала такое в свой адрес от той, которой меньше всего надо в этой жизни, я бы тоже ахренела и начала бы задумываться: «Не сдать ли её провериться?»
Карма остановился. Я знала, что он это сделает. Грёбаный садюга. Специально ведь, чтобы я повернулась и посмотрела на него.
Я всё-таки решилась и псмотрела в его сторону. Дул не такой сильный ветер, а на улице, как назло, было тихо, как на кладбище. Карма стоял неподвижно, смотря на асфальт. Его волосы развивались на ветру, а его улыбка заставила меня напрячься.
— Я не говорил, что вчера-это было желание, — я опешила. Он чё, оборзел?! Я конечно понимаю, что для меня, как его девушки, обниматься-это ещё цветочки, но так он меня в могилу сведёт.
Видимо, он заметил, что мой глаз начал дёргаться, когда я увидела нервную улыбку на его лице.
— Если бы ты стоял возле меня, я бы тебя точно ударила со всего маху, но видимо не судьба, — сказав это, он облегчённо выдохнул. Зная мои силы и угрозы, надо уже богу молиться, что жив остался. — Ну и чего ты хочешь?
— Я пока не знаю, подумаю об этом, — не знаю, что меня сдерживало, чтобы не ударить его, может духи какие-нибудь…
— Хорошо, — держав себя в руках, заявила я и пошла вперёд.
Всё бы ничего, но догнав меня обычными шагами, Карма остановил меня, обвивая шею. Потом последовал «плюх» мне на макушку, и наконец я поняла, что произошло.
Назвать меня просто идиоткой, которая нихрена ничего не понимает-правильное решение, я бы не отрицала. Неужели, так показывают ревность. Мда… тогда я точно ничем не отличаюсь от одноклеточных, раз даже таких очевидных вещей понять не могу.
Я чувствовала, как он вкушал запах моих волос, как крепко сжимал меня, притягивая к себе. Запах его одеколона был такой приятный. Он бил в нос, что очень мне нравилось, будто вылили весь флакон на себя.
— Я ведь тоже могу прикасаться к тебе и не завидовать? — тихо прошептал он на ушко, на что я легонько покачала головой в знак согласия.
***
Придя домой, я без сил упёрлась о стенку и начала медленно сползать на пол. Не могу поверить. Я посмотрела в зеркало, стоящее слево от меня. Я надеялась на то, что мне всего лишь это показалось, но нет. Я была смущена. Смущена до безобразия. Щёки покраснели, будто пионы, и горели так, будто у меня температура. Сердце стучалось, как бешенное, а тело подрагивало от каждого стука. Было просто невыносимо приятно, что вгоняло меня в краску ещё сильнее. Мою ахинею прервал телефонный звонок. Я вытащила телефон из кармана, и, сделав глубокий вдох-выдох, взяла трубку. — Привет, мам, — спокойно сказала я. На самом деле, я была очень рада, что мама мне позвонила. Мне нужно было успокоится от мыслей, доводящих меня до смущения, а разговор с матерью, может, хоть как-то мне поможет. — Привет, ну и как это называется? — этот вопрос ввёл меня в ступор. Просто не понимала, что на это ответить. — Что именно? — нервно спросила я. Та как заорёт: — Ты почему не звонишь?! Знаешь, как мне было трудно тебя отпускать?! А ты тут такое вытворяешь! Может объяснишься? — Прости мам, я только что пришла со школы, — она удивлённо охнула. — Почему так поздно? — теперь она включила заботливую мамочку, надеюсь, орущую, как только что, больше я никогда не услышу. — У меня там клуб, — приходиться врать маме. Я много с ней разговаривала, но даже так, о школе мы начали разговаривать только сейчас. — Хм, — она задумалась. — Даже если так, мне нужно звонить, я очень за тебя волнуюсь, — заключила она. — Конечно. — Я скучаю по тебе, может всё-таки вернёшься, — у мамы вновь грустный голос. Когда-то она спрашивала об этом, но тогда я ещё не освоилась, поэтому не могла просто так уехать. Я опустила голову и с лёгкой улыбкой, прижавшись к динамику, сказала: — Прости мам, я пока не могу уехать, — наступило недолгое молчание. — Понятно, но я всё равно буду тебя ждать. Нет. Мы будем тебя ждать, — как-то воодушивлённо сказала она. — Угу.***
Сегодня был ничем не примечательный день. Должна была прийти мать Нагисы, чтобы перевести его в другой корпус. — Ну как? — в класс вошёл таракан в солидном костюме. — Я похож на Карасуму? — Нихрена! — кинул весь класс хором. — Похожи на таракана, вам не привыкать, — сказала я, смотря на это ходячее чудо-юдо. Я встала с места и пошла в коридор. В пяти шагах от меня стоял задумчивый Нагиса. Прикусив губу, он стоял у окна и размышлял о чём-то. Я подошла к нему. Он оторвался от своих мыслей только через минуту. — Лира-тян… что-то не так? — он вопросительно посмотрел на меня. Я лишь облокотилась об стенку и отрицательно покачала головой. — Ничего особенного. Можно спросить кое о чём? — я смотрела в пол, будто разглядывала там что-то. Да, конечно, — удивлённо ответил он. Видимо, не ожидал от меня такого. — А сам-то хочешь уйти? — он поник. Он будто думает. Он знает ответ, но пока молчит. — Безусловно, — с улыбкой сказал он, смотря на свою ладонь. — Но получиться ли… — он сжал ладонь в кулак, закрывая при этом глаза. Я положила руку ему на плечо, на что он нервно вздрогнул и посмотрел на меня с круглыми глазами. — Так борись, иначе смелости не останется, и вскоре ты пожалеешь об этом, и будешь корить не только себя, но и мать, — сказав это, я убрала руку с его плеча и зашла в класс. Не знаю, как это на него подействовало, но я хотела помочь. В классе меня уже ждал Карма. Взяв сумки, мы как обычно пошли прогуливать.На следующий день.
— Нас предупреждали вчера насчёт фестиваля, но я про всё забыла, — зевая, пояснила я учителю. — А может, ты опять всё проспала? -спросил он меня, ставя руки на пояс. — А может, — пожала плечами я. Весь класс еле сдерживал смех, когда я переговаривалась с осьминогом. — И всё же, — громко произнёс он, уже обращаясь ко всем ученикам. — Сегодня фестиваль, поэтому постараемся же! Сегодня проводиться фестиваль Кунугигаоки, который широко известен во всей Японии. Уверена, что все будут жопы рвать, лишь бы получить первое место. Ради одноклассников, можно и приложить хоть какие-то усилия. Они всегда стараются, а я лишь белая ворона среди них, которую они спасли от исключения, да и не только. — Мы уже решили, кто как будет помогать, поэтому переживать не о чем, главное работать сообща, — сказав это, староста начал распределять всех по своим местам. — За что? — вдруг спросила я. Этот вопрос был адресован Яде и старосте, которые глупо улыбались мне в ответ. — Почему я не могу быть просто официантом? — Ну… — Яда немного задумалась, — Ты миленько будешь выглядеть с кошачьими ушками, поэтому ты должна мне помогать с подманиванием клиентов. — Понятно, — смирившись с этим, она протянула мне ободок с чёрными кошачьими ушками. Нацепив это, все просто ахренели от увиденного. Те, кто фотографировали меня на телефон… Каждого бы убила на месте, если бы не уголовная ответственность, ей богу. — Тебя бы ещё в горничную нарядить, так вообще помру от умиления, — проговорила Накамура, извращённо на меня таращась. — Обойдёшься, — буркнула я, треснув ей по лбу ладошкой, от чего многие не смогли сдержать смех. — Ну, а теперь, — Яда улыбнулась и, подняв палец вверх, заявила, — Скажи «ня», — при этом она сжала руки в кулачки и как можно приторнее произнесла эту фразу. — Это обязательно? — все намеренно покачали головой. Другого я и не ожидала. Собравшись с мыслями, я подготовила кулачки и как можно нежнее проговорила: — Ня! — ахренеть меня передёрнуло. Причём от себя же. Все просто попадали от шока. Повернувшись к Карме, я уже поняла, что уголовная ответственность для меня уже не помеха. Я его просто придушу. Этот дебил сейчас смотрит на меня, лопается от смеха, так ещё и с телефоном в руках. — Я тебя убью! — сказав это, он рванул с места, как и я. Я его придушу, утоплю и в рот этот телефон запихаю, да так, что потом достать хер сможет! Выбежав на улицу, я нигде его не видела. «Чёрт, быстрее меня рванул, садюга» — подумала про себя я. Смирившись со всем этим, я пошла держать свой пост у лестницы, где я должна заманивать людей. Спускаясь по ступенькам, я услышала знакомый голос и обернулась. — Лира-тян! — мне кричал Нагиса, махая рукой. Я остановилась и начала ждать пока он прибежит. Наконец добежав до меня, он сказал: — Спасибо, — непонимание переполняло меня. — За что? — отдышавшись, он ровно встал и посмотрел на меня. — За вчерашний совет. Ты вчера ушла, а я так и не успел сказать… — А, кстати, — перебила его я. — Как всё прошло? Выглядишь счастливым, значит с успехом, — он положительно покачал головой, радостно улыбаясь. — Угу, от твоих слов мне стало легче и прибавилась уверенность в себе, — его улыбка была такая радужная и дружелюбная. — Не за что, — сказала я, похлопав его по плечу. — Надеюсь, проведём это время, что у нас осталось, без каких-либо происшествий, — после этих слов, Нагиса удивился и вновь счастливо улыбнулся. Никогда его таким радостным не видела. За всё время учёбы. Я помахала ему и побежала к входу. Там уже стояла Яда, которая вовсю улыбалась и завлекала людей. Она хороша в этом деле, интересно моё «ня» может помочь ей? Проходили школьники и школьницы Кунугигаоки, а также многие другие люди. Некоторые ученики с другого корпуса шушукались напротив меня, удивляясь, что в этом классе я намного покорнее и смиреннее, чем тогда, когда я в первый раз заявилась к ним. Не обращая на это внимания, я просто помогала, как могла, если это можно назвать помощью. — Сестричка Лира-тян! — крикнули мне хором два детский голоска. Впереди я увидела двух, бегущих ко мне чертят — Кадо и Кару, а за ними и директор с остальными детьми. Мы с Ядой поздоровались с директором. — Привет, ну как у вас дела? — потрепав за волосы двоих, спросила я. — Отлично! — дружный ответ. Как обычно. Все начали подниматься по длинной лестнице, а мы так и стояли, завлекая к нам в кафе. Все приходили и уходили. Ничего не менялось. Все порядком устали, а я чувствовала себя как раз таки наоборот. Я убью его. Найду и закопаю вместе с его телефоном. Всё-таки я его нашла. Он стоял вместе с Накамурой. Они оба лезли к Нагисе и предлагали ему надеть платье горничной. Извращенцы. — О, Лира! — заметил он меня и, помахав рукой, подозвал. — Тут костюм горничной есть, давай наденешь, будет неплохо смотреться. — Да он просто насмехается надо мной, демон чёртов. — Я сейчас тебе это платье в одно место засуну, чёртов извращенец, — прохрипела я, смотря на него изподлобья. Голос звучал, будто демон вселился. — Вы уже совсем одурели, черти. С Нагисой нас конкретно подзадолбали, — Рио попятилась назад, а Карма смело стоял на месте, не двигаясь, с напряжённой улыбкой. — Лучше бегите, пока не поздно, — крикнул учитель Карасума. Вскоре меня окончательно это всё подзадолбало и я бегала за ними просто кругами. Позже, мы всё равно выдохлись и от усталости упали на мягкую траву. Всё-таки с ними весело.***
На следующий день народу было очень много. Приехали и телевизионщики, пытаясь успеть добежать наверх до утреннего эфира. Я лишь пожала на это плечами и начала заниматься своей работой. Все порядком устали, когда закончились ингредиенты. Учитель попросил остановиться, так как мы можем нарушить экосистему. «Всё, что мы делали за эти два дня — это не только работали, но и получали удовольствие, а победа — ничто, по сравнению с весельем.» Вот как он сказал. Позже, пришла мать Нагисы, что всех очень удивило. Мы угостили её виноградным соком и она осталась довольна, сказав, что этот класс самый дружный и сплочённый. Наконец-то мы пошли домой. После этой жути, а точнее людей, которые толкались и рвались к нам, меня отчаянно вгоняло в усталость. Нам с Ядой приходилось толкать этих людей, так как мест не было даже для нас, стоящих у входа. Карма шёл спокойно. Мы немного разговаривали о том, что сегодня происходило и о том, что не смогли сбежать из этого ада. Этот гад с щупальцами всё это время сидел на крыше и за всеми наблюдал. Мы даже поговорить толком с Кармой не успели, как и опомниться. Мы дошли до поворота. Я стояла напротив него, а он, помахав мне, уже хотел уйти, как я потянула его за рукав. Он повернулся ко мне и удивлённо посмотрел на меня. — Зачем?.. — я притихла. Не знаю что на меня нашло. После недолгого молчания, я всё же продолжила. — зачем ты меня сфотографировал? Я стояла, как дура, опустив вниз голову и держа его за рукав. Я зажмурила глаза. Неожиданно, на мою голову прилегла рука и начала гладить. Я посмотрела на него, но своё удивление не показывала. Он лишь мило улыбался. — Потому, что ты слишком миленькая, — и вновь я опустила голову. Опять прячусь. Как глупо. Так по-детски. Внезапно он поднял меня за подбородок и притянул к себе. Чёрт, я не успела среагировать, я опять красная, как помидор. Чёрт, он же увидит. Он смотрел на меня, не отрывая взгляда, а потом прильнул к моим губам. Языки сплетались, а я не могла ничего с собой поделать. Так мы и стояли минут пять, не останавливаясь. Высунув язык, Карма примкнул к моему лбу и положил свои руки мне на плечи. Теперь он улыбался и щурил глаза, как хитрый лис. — Вот теперь ты моя, Лира-тян, — сказав это, он положил голову мне на плечо. Я не знаю, что тогда было со мной. Тело жутко трясло, а руки сжались в кулаки. Меня будто переклинило. Было так обидно. А казалось, что я нашла человека по душе. Вскоре он заметил мою дрожь. Как не заметить, когда человек трясётся, как будто он в морозильнике сидит. Он посмотрел мне прямо в глаза. Он был удивлён. В моих глазах читалось полное непонимание происходящего. Он резко обнял меня, так нежно, что не хотелось от него отстраняться. Трясучка закончилась. Я облегчённо выдохнула вместе с ним. — Я не хотел, — вдруг сказал он. — Я не это имел в виду. Я имел в виду, что теперь, ты моя и только. После этих слов, я мягко обняла его. Прижимаясь к груди, я чувствовала, как бьётся его сердце. — Да поняла я, — тихо проговорила я. — Больше так не улыбайся, понял? А то точно меня в могилу загонишь. — сказав это, он ухмыльнулся и тоже обнял. — А ведь ты смущалась, — шептав мне на ушко, проговорил он. Его горячее дыхание обжигало моё ухо, поэтому я просто зажмурилась и прижалась к нему сильнее. — Раз появился такой шанс, теперь время смущать тебя, Лира-тян.
