Самолет

Он любил летать. Безграничная свобода, ощущение невесомости в полете, мелькающие под крылом поля, города, реки, даже бескрайний океан всегда приводили его в трепетный восторг. Проблемы сразу казались несущественными и глупыми, мечты - надуманными, а желания – по-мещански ограниченными. На большой высоте, где-то глубоко внутри тысячью искорок взрывалось радостное возбуждение, и он полностью отдавался во власть эйфории. Не было никаких «до» и «после» - было только «здесь и сейчас». Для римского кона всему касту заказали чартер. Миша Коллинз безмерно обрадовался этому обстоятельству: не придется сидеть как обычно в битком набитом салоне эконом класса. Конечно, компания подобралась разношерстная: актеры, охрана, организаторы и несколько родственников, но полет обещал стать веселым. Пользуясь случаем, Миша тоже решил не ударить в грязь лицом, и прихватил с собой Веста-пусть сын познает мир и растет разносторонней личностью как папа. Викки наотрез отказалась лететь в Европу, и пришлось посулить тройной гонорар уже немолодой няне малыша, что бы та сопровождала мальчика в поездке. Подойдя к своему креслу, Миша одним рывком забросил маленькую дорожную сумку на полку. Памперсы, влажные салфетки, поильник, игрушки - самое необходимое под рукой, остальное в багаже. Мужчина с наслаждением плюхнулся в кресло и устало оглядел салон. В самом начале противоположного ряда расположился Джаред, с трудом уместив свои непомерно длинные ноги в узком пространстве между кресел. Чуть дальше ржали Себ с Ричардом, устроив шуточную перепалку из-за места. Сидящий неподалеку Джим, глядя на них, потягивал кофе из бумажного стаканчика, по-доброму усмехаясь в усы. Всего в самолете было человек 15, включая каст, стюардесс, организаторов и гостей кона. Вест спал рядом с няней в самом конце салона. Внезапно Миша поймал себя на том, что ищет глазами в толпе знакомую коренастую фигуру. Кажется, Дженсен с супругой опаздывали. Дженс…Черт, после случившегося недавно события Коллинз вообще не мог спокойно думать о нем. Нервничал, психовал и отчего-то настойчиво рефлексировал. Тогда, на вечеринке по случаю возвращения Кастиэля в сериал, они здорово напились и завалились вдвоем «догнаться» в трейлер. Джаред к тому моменту уже куда-то смылся, а остальным было, прямо скажем, не до них. Только уже изрядно захмелевший Сингер многозначительно похмыкал и что-то съязвил, заметив, как они вдвоем удаляются прочь, пьяно поддерживая друг друга. Что было потом, Миша помнил довольно смутно, но предпочитал делать вид, что упился, что называется, «в дрова» и был «без памяти». Но лукавить перед самим собой было довольно сложно: услужливая память то и дело подбрасывала пикантные картинки… Они сидят друг напротив друга, прихлебывая пиво и смеются, вспоминая веселые моменты со съемок. Миша вальяжно развалился в кресле, закинув ноги на невысокий столик поблизости, и лениво посматривает на что-то рассказывающего Эклза. Очертания обстановки в трейлере приглушены неярким светом единственной горящей лампы, а голубоватое мерцание телевизора на стене создает до неприличия интимную атмосферу. Выпитое на фуршете виски, смешиваясь с пивом, мягким молотом бьет в висок и в голове повисает приятная пустота. Думать совершенно не хочется, лень и нега обволакивают Мишу в тугой непроницаемый кокон и ощущения концентрируются только на горьковатом привкусе пива на губах и неспешно журчащей речи собеседника. Опьянение как туман застилает глаза, а тело благодарно расслабляется, бесстыдно поддаваясь магии момента. Вот Дженсен, запрокинув голову, почему-то громко хохочет и, дрогнувшей рукой случайно проливает на рубашку почти весь остаток пива. Чертыхнувшись, под рассеянным взглядом Миши, парень небрежно скидывает рубашку и остается в одних джинсах, туго облегающих крепкие бедра. Теплый свет бра мягко играет на мускулистой груди, ровных кубиках пресса и рельефных бицепсах. Миша непроизвольно задерживает взгляд на матовой коже собеседника и судорожно сглатывает. Он ловит себя на мысли, что откровенно любуется другом. Этот парень все-таки божественно, идеально красив. И если он когда-нибудь решится на эксперимент с мужчиной, то предпочтение он явно отдаст такому как Дженс. Услужливое воображение мгновенно рисует, каким Эклз может быть в постели и от этих мыслей бросает в жар. Низ живота неожиданно наливается тяжестью, а дыхание становится прерывистым и свистящим. Отчего-то хочется прильнуть к Дженсу, впиться отчаянным поцелуем в чувственные губы, исследовать языком. Ощутить его вкус и запах, навалиться сверху и вжать собой в матрас чужое податливое тело.. Хочется почувствовать обжигающее дыхание друга на губах и выпить его до капли. Услышать под собой расслабленный стон, вздох и почувствовать ответное желание. От таких мыслей Мишу бросает в пот и он почти полностью трезвеет. Дурацкое возбуждение накатывает волнами, оглушая и дезориентируя его словно беспомощного слепого котенка. Перед глазами встает непрошенная картина: в его объятьях бьется в оргазме чужое мужское тело… Поперхнувшись напитком, Миша тщетно пытается скрыть свое состояние. Он елозит в кресле, устраиваясь поудобнее, и, как бы случайно выправив рубашку из джинсов, старается скрыть внушительный бугор под ширинкой. Руки не слушаются, и их судорожные движения смотрятся как-то неловко. Миша чувствует, как эластичные боксеры нещадно сдавливают возбужденный член, причиняя легкую боль, смешанную с наслаждением. От этого по всему телу разливается сладкая истома, а дыхание становится поверхностным и сбивчивым . Дженсен, кажется, ничего не замечает. Он беспечно падает на кровать и начинает непрерывно щелкать пультом от телевизора, переключая каналы. В повисшей тишине слышны только монотонные щелчки глупой кнопки и равнодушно мелькающие картинки на экране. Эта идиотская привычка окончательно выводит Мишу из равновесия, и он срывается. Вскакивает с кресла, коршуном кидается на кровать и мертвой хваткой вцепляется в руку Эклза. Перехватив запястье парня, Миша впивается немигающим взглядом в красивое лицо партнера по съемкам и шипит нечто нечленораздельное. Несколько долгих секунд они играют в «гляделки», а потом эта ментальная дуэль переходит на физический уровень. Ощущая под пальцами неровное биение пульса, мужчина сильно сжимает ладонь, заставляя недоумевающего парня разжать кисть. В груди, беспорядочно отсчитывая удары, глухо бухает молотом сердце, а во рту сразу становится сухо и перехватывает дыхание. Он пристально смотрит в эту ядовитую зелень глаз и резко дергает кистью. От неожиданности Дженсен разжимает пальцы, и пульт с глухим стуком падает на пол. Эклз на секунду замирает и затем начинает безудержно хохотать. Миша криво улыбается, но улыбка получается какой-то диковатой: слишком недвусмысленна ситуация, слишком опасный оборот приняли мысли, слишком… черт побери, идиотская мысль! хорош собой смеющийся Дженс. Рядом прогибается кровать: веселящийся парень с размаху бросается на подушки, неожиданно хватает одну из них и с размаху швыряет в Мишу. Меткий выстрел бьет точно в стакан и теперь уже рубашка Коллинза безнадежно испорчена пивом. Чертыхаясь, Миша стягивает ее через голову, не заботясь о сохранности пуговиц, и остается в одних джинсах. Подняв взгляд на виновника этого безобразия, Миша удивляется странной серьезности и сосредоточенности во взгляде Дженсена. Минуту назад веселившийся парень сейчас напряжен и натянут словно струна. Они сидят на кровати совсем рядом, почти касаясь коленями друг друга и через суровую ткань джинсов ощущается жар тел, разгоряченных алкоголем. В комнате повисает напряженная тишина, прерываемая только тихим дыханием мужчин. Неожиданно Дженсен решительно поддается вперед и осторожно касается губ Миши. Вкус пива на губах растворяется в жарком дыхании. Дженсен просто прижимается, не пытаясь проникнуть языком в рот, не требуя ответа. На несколько секунд Миша замирает, испуганно вцепившись в простынь онемевшими пальцами. Пугающе странно, непривычно, но, тепло Дженса на его губах так отчаянно приятно, что нет сил оттолкнуть и перевести все в шутку. Хочется просто замереть и наслаждаться волшебным моментом. Тепло полуобнаженного мужского тела рядом совершенно не вызывает отторжения, наоборот, хочется прижаться сильнее, смять оставшееся пространство между ними, прильнуть каждой клеточкой к голому торсу, почувствовать его всем телом. Но Дженсен отстраняется первым и Мишу накрывает чувство невосполнимой утраты. Разочарованно выдохнув, Коллинз в упор смотрит на друга и видит легкую улыбку на лице Дженса. Всегда замкнутый, внутренне сильный Эклз, лидер в их маленьком актерском мирке, сейчас на удивление спокоен и расслаблен, несмотря на дикую ситуацию. Будто этим неловким поцелуем он ставит для себя какую-то точку, определяет границы дозволенного. Словно что-то решил и отнюдь не намерен отступать от своего решения... Неожиданно для себя Миша сам поддается вперед и накрывает губы мужчины своими. Он робко отдает поцелуй, также как Дженсен , просто прижимаясь губами к чужим губам. Близость другого мужчины неожиданно приятно кружит голову, а в животе порхают миллионы бабочек. Становится так сладко и хорошо, так правильно и здорово, что это уже … чертовски пугает. Не выдержав вихря ощущений, Миша первым углубляет поцелуй, нетерпеливо толкается языком в рот Дженсена, стараясь при этом ни о чем не думать. Вкус пива, тепло чужого рта, жар дыхания кружит голову. Они одновременно стонут, когда их языки соприкасаются, но только теснее прижимаются друг к другу обнаженными торсами. Дженсен мягко кладет руку на затылок Миши, притягивает его к себе, бесцеремонно зарываясь пальцами в всклокоченные волосы. Поцелуй становится все более страстным: это уже не робкая попытка, а яростная атака. Они сталкиваются языками, зубами, посасывают и страстно ласкают губы друг друга. Ширинка сильнее давит на возбужденный член, причиняя сладкую боль. Миша чувствует, как в его бедро упирается что-то твердое, да и сам он уже готов взорваться от стояка. Голова кружится от возбуждения и хочется большего. Разорвав поцелуй, они упираются лбами, рвано дышат и, одновременно, подняв глаза друг на друга, смущенно улыбаются. На лице Дженсена написано неприкрытое желание, смешанное с робостью, да и самого Мишу почти трясет от возбуждения. Негнущимися пальцами он нащупывает пуговицу на джинсах и неловко ее теребит, безуспешно пытаясь расстегнуть. Его руку накрывает чужая ладонь, помогая, лаская через ткань, возбуждая еще больше. Наконец ширинка расстегнута, и, приспустив боксеры, Миша освобождает каменный член, тихонько вздохнув от облегчения. Дженсен, тоже тянется к своей ширинке и расстегивает джинсы. Миша старается не смотреть на чужой возбужденный орган, и зажмуривается. Минуту они так и сидят с прикрытыми глазами, прижавшись лбами друг к другу, полуголые, с бесстыдно стоящими членами. В какой-то момент, не сговариваясь, они возобновляют поцелуй, но целуются уже не в полную силу, а легко касаются губ, скул, щек, воруя выдыхаемый воздух, лаская друг друга одним дыханием. Дженсен слегка поддается вперед, и их члены на секунду соприкасаются обнаженными головками. Это сводит с ума обоих, и, глухо застонав, они одновременно обхватывают ладонями члены друг друга. Руки скользят по твердой плоти в одном ритме, размазывая смазку, доставляя запретно-потрясающее удовольствие. Миша ошарашенно смотрит на чужой орган в своей руке, совершенно не соображая, где он и что вообще происходит. Кровь вновь ударяет в голову, туманит сознание. Он прислушивается к своим ощущениям. Происходящее кажется совершенным безумием, но при этом нет никакого внутреннего отторжения. Напротив, это все так необычно, приятно и до одури хорошо. Чужая рука нежно сжимает его собственный член, скользя по всей длине, прихватывая тонкую кожицу уздечки, словно невзначай поглаживает сжавшиеся яички и задевает налитую кровью головку. Это сводит с ума, заставляет плавиться под ласками, хрипло стонать, и хватать воздух открытым ртом. В комнате сейчас слышно только тяжелое дыхание обоих мужчин и с трудом сдерживаемые глухие стоны. Пряный запах секса витает в воздухе, наполняя интимную атмосферу комнаты тайной, отныне доступной только двоим. Постепенно ритм ускоряется, смазки становится больше, а движения рук более хаотичными и беспорядочными. Почти ничего не соображая от чрезмерного удовольствия, Миша утыкается лицом в плечо Дженса, прихватывая губами солоноватую кожу. Он впивается отчаянным поцелуем в ключицу парня, оставляя засос на горячем теле, вдыхая его головокружительный запах молодого здорового тела. В ответ Дженсен надрывно выдыхает и горячо выплескивается в руку Коллинза, пачкая спермой джинсы, боксеры и мишин член. Это становится последней каплей для самого Миши и, застонав от удовольствия, он бурно кончает. Оба без сил валятся на постель, зажмурившись и тяжело со всхлипами дыша, словно после пробежки. Оргазменная дрожь сотрясает парней еще несколько мгновений. Потом Дженсен, пачкаясь в сперме, проводит ладонью по телу любовника, словно невзначай ласкает оба их члена, и внимательно смотрит на Мишу. Тот смущенно опускает взгляд, отчаянно надеясь, что Эклз не заметит, насколько у Миши сейчас неприлично счастливые глаза…. Из этих жарких воспоминаний Мишу вырвал голос стюардессы, объявившей о готовности к взлету и попросившей пристегнуть ремни. Все заняли свои места, даже неугомонный Джаред присмирел и тихонько переговаривался с Данииль. Данииль?! Значит…Миша лихорадочно оглядел салон и почти сразу наткнулся на пару изумрудных глаз, внимательно смотрящих на него с соседнего ряда. Дженсен небрежно развалился в кресле, потягивая колу из стакана с трубочкой и, вроде бы, был заинтересован беседой с Джимом, но на деле то и дело осторожно поглядывал в сторону Миши. Коллинза бросило в холодный пот - после того случая в трейлере они оба упорно замалчивали случившееся, списав все на действие алкоголя и долгое отсутствие секса. Да и виделись они после того случая нечасто: сцен с Кастиэлем в сценарии было бессовестно мало. Размышлений о собственной гетеросексуальности Миша усиленно избегал, особенно опасного вопроса о том НАСКОЛЬКО ЕМУ ВСЕ ЭТО ПОНРАВИЛОСЬ… Впрочем, и переходить к откровенным беседам с Эклзом тоже не очень-то хотелось. Отыграв эпизод, Миша сломя голову несся с площадки, ссылаясь на срочный разговор по скайпу с Викки или делая вид, что неважно себя чувствует. Этим он вызвал неумеренный интерес Падалеки к своей персоне, что было очень некстати: Джаред даже решил во что бы то ни стало выяснить, что за кошка пробежала между парнями. Правда, его попытки так и не увенчались успехом: съемки сцен с ангелом быстро закончились и Миша с огромным облегчением покинул Ванкувер. Теперь, сидя в самолете, на Бог знает какой высоте, они с Дженсом снова встретились. В Риме их ждали совместные панели, море восторженных и не всегда адекватных фанаток и такое явление как фансервис. Как бы поклонницы слеша обрадовались, если бы хоть на долю секунды могли себе представить, как недалеки от истины их сумасшедшие фантазии!... В голове сразу снова всплыли запретные воспоминания: мерцающий свет телевизора, обнаженный торс Дженсена, горячие поцелуи, ритмичные ласки, стоны и тот крышесносный оргазм……Миша судорожно сглотнул и лихорадочно потянулся за своим любимым шотландским пледом: не хватало только, чтобы кто-нибудь в самолете заметил его стояк. Кто-нибудь…И особенно Дженс…Укрывшись почти до шеи, Миша сделал вид, будто дремлет. Закрыл глаза, и, убаюканный ровным гудением двигателей айрбаса, не заметил, как и правда постепенно провалился в сон…. Проснулся он от бесцеремонного тычка в плечо. Плюхнувшийся рядом с Мишей в кресло Джаред нагло сдернул плед с Миши и швырнул как ненужную тряпку к иллюминатору. - Коллинз, хфатит дрыхнуть, я тебя вафе не узнаю!- нечленораздельно выдал тщательно жующий какую-то снедь Падалеки. - Фставай, мы тебя ждем! Пофли пить! У Джима тааакой виски! -Чего швыряешь мой личный плед? Может, я под ним маструбацией занимаюсь?!- буркнул Миша, аккуратно складывая клетчатое полотно.- Вечно сначала лезешь, а потом думаешь! Так что там у вас за пьянка? - И кого представляешь?-заржал Джаред- Надеюсь, не меня? -Много чести, еще дрочить на лосей! Я не зоофил, не парься. Ты и так мне мозг достаточно имеешь,- огрызнулся Коллинз. –Что пьем? Спросонья он не сразу понял, о чем речь, но уже через минуту понимающе хмыкнул. Очевидно Джим, знаток и ценитель благородного скотча, прихватил с собой в полет парочку бутылок из своей коллекции. Судя по ярко блестящим глазам Джареда и шуму доносящемуся из головы салона веселье было в полном разгаре. Миша улыбнулся своей фирменной улыбкой. Конечно, он пойдет, почему нет? *** Через 5 часов полета в салоне стало еще более шумно. Себастьян уже раза 4 громогласно объявил о своем пристрастии не только к девицам, но и любви к собственному полу. Как доказательство Роше демонстрировал всем желающим какое-то затертое фото в портмоне в обнимку с молодым человеком, а также грозился показать татуировку в интимном месте с именем этого парня. Поддатый Джим доказывал Ричарду, что он мужчина в самом расцвете лет и собирается снова жениться. Но только на русской фанатке, ибо они «красивы, умны и неприхотливы». Ричард понимающе кивал и под шумок подливал Джиму новую порцию виски в колу. Данииль уже порядком набралась и то и дело клевала носом - хрупкой девушке не стоило пить в одной компании с мужчинами: результат этого эксперимента был налицо. Дженсен иногда недовольно поглядывал на супругу, но никак не комментировал ее состояние. Сам же Эклз, казалось, назло жене, решил оторваться на полную катушку: он искрометно шутил, веселился и прикалывался-был, что называется, душой компании. Миша им невольно залюбовался: спокойная уверенность в себе и юмор Дженса всегда импонировали Коллинзу. Сам же он тоже пропускал стаканы не считая: хотелось расслабиться и отвлечься от всяких…неподобающих мыслей. Через час 4-я бутылка была допита. Допивали ее Миша на пару с Дженсеном: остальные либо вырубились на местах, либо убежали «проветриться» в туалет, либо отправились в хвост салона. Коллинз сидел в кресле, плотно закутавшись в свой любимый дорожный плед: он всегда брал его с собой в поездки как частичку дома, даже как какой-то личный талисман. Кроме того, Миша по натуре был «мерзляком»: даже в самую жару он носил рубашки с длинным рукавом, а то и куртки. Вот и сейчас его слегка познабливало, очевидно, от ледяного виски. В соседнем ряду за импровизированным столиком с блаженной улыбкой на губах похрапывал Джим: наверное, ему снились гарем из толпы жен, сплошь российских фанаток. Дженсен разлил остатки в два стакана и протянул один Коллинзу. - Ну, Миш, пили уже за все. За восьмой сезон, уход Сары, сына Джареда и даже его собак. Может, выпьем теперь за простых американских парней? Ну, например,…за нас с тобой? Двусмысленность фразы дошла до Коллинза не сразу. Вопреки выпитому количеству он чувствовал себя почти трезвым, только слегка шумело в голове. В замешальство его вводили только эти зеленые омуты напротив, морщинки вокруг глаз и даже веснушки, будь они неладны! Дженсен смотрел прямо и открыто, ожидая такого же прямого и открытого ответа. Миша понял, что устал бегать от воспоминаний, от Дженсена, устал рефлексировать и психовать. Поэтому подняв глаза и глядя в упор на парня, четко произнес «За нас» и залпом опрокинул в себя остаток виски. Рядом тихо скрипнуло кресло: Дженс пересел к Мише. В голове пронесся целый вихрь мыслей, а по телу разлилась приятная истома, когда колено Эклза словно невзначай коснулось ноги Коллинза. «Ну вот, опять!!!» - внутренне запаниковал Миша, осознав, как от одного этого невинного прикосновения стало трудно дышать и по спине побежали мурашки. «Какого черта он на меня так действует?! Я же не гей!!» - Миш, ты меня избегаешь. Мы ведь так и не поговорили тогда… Это началось после того, что было в трейлере, верно? - Прошептал Дженсен, обжигая щеку дыханием - Жалеешь? - Дженс, черт, я не знаю, честно... Ты влияешь на меня как-то неправильно, блин! Охренеть просто! Я не какой-то долбанный педик, ты не подумай. С той ночи, стоит просто посмотреть на тебя или вспомнить, и у меня, твою мать, встает! Даже во время секса с женой думаю об этом… Что ты со мной сотворил, Дженсен! Это знаешь ли не просто, понять на четвертом десятке - что ты, оказывается, интересуешься мужиками. Честно, не хочу вспоминать о том идиотском недотрахе, но и забыть тоже не могу! Потому что, черт возьми, да! Мне это безумно понравилось!… Выдав это идиотское пафосное признание, Миша замер. Ну вот, он сказал это вслух. Теперь можно смело куда-нибудь пойти и удавиться. -Знаешь, а ведь мне тоже…Может, тогда стоит… повторить?... Дженс откинулся на спинку кресла и незаметно просунул руку под плед, в который, как в спасительный кокон, замотался Коллинз. Почувствовав теплую ладонь у себя на бедре, Миша судорожно вздохнул. Царапнув жесткую ткань джинсов, рука слегка сжала плоть и сразу же успокаивающе погладила это место. Другой рукой Дженсен схватил первый попавшийся журнал со столика, раскрыл его и положил сверху пледа. Со стороны теперь казалось, будто они просто что-то сосредоточенно читают вдвоем, близко склонившись головами друг к другу, и только внимательный взгляд заметил бы неподобающе растерянное и томное выражение лица Миши и какой-то нездоровый блеск в его глазах. Теплая ладонь Дженсена медленно начала двигаться к колену, ненавязчиво лаская и возбуждая еще больше, хотя в штанах и так уже давно было мучительно тесно. Чужие теплые пальцы постепенно переместились на внутреннюю сторону бедра, заставив Мишу закусить нижнюю губу от напряжения: Эклз начал водить рукой вдоль от колена до паха и обратно. Мужчина настолько наслаждался этим прикосновением, что даже бессознательно развел ноги шире, позволяя руке скользнуть еще дальше. -Так хорошо? – прошелестел над ухом хриплый голос Дженса. -Д-д-даа..-слегка заикаясь , тихонько отозвался Миша, чувствуя, как рука партнера нахально поднялась вверх, погладила живот и вновь отправилась путешествовать по внутренней стороне бедра. Это заставляло мысли путаться, как-то бесцельно вертеться в голове, сталкиваться и вновь разбегаться во все стороны. Он был сейчас крайне возбужден, а один взгляд вниз подтвердил ему, что и Дженсен находился в том же состоянии. Тот сидел совсем рядом, близко наклонившись головой к лицу Миши, так, что их дыхание почти смешивалось, заставляя сердце отчаянно биться в каком-то бешеном ритме, словно птица в силках. Когда ладонь неожиданно накрыла и слегка сжала пах, Миша уже не смог сдержать стон. Дженсен тоже почувствовал твердую выпуклость под мишиной ширинкой, и на его губах заиграла легкая шаловливая улыбка. Пока рука нежно поглаживала твердый бугорок, Эклз тихо шепнул: - Помоги мне, Миш. Коллинз тоже просунул руку под плед и потянулся к паху. Их пальцы случайно соприкоснулись, и от этого Мишу будто слегка ударило током. Под их совместной атакой сначала пряжка ремня, а затем и пуговица на штанах быстро сдались, воздух царапнул звук раскрываемой молнии и Коллинз вздрогнул: проворная чужая рука сразу потянула боксеры вниз, освободив каменный член из тесного плена. Дженсен сильно обхватил ладонью напряженную плоть Миши, большим пальцем размазывая выступившую смазку по головке. Миша рвано выдохнул и непроизвольно толкнулся в теплую руку, стремясь усилить удовольствие. Дженсен на секунду остановился ( Миша чуть не всхлипнул от ощущения разочарования и пустоты), но следующую секунду благодарно выдохнул: ласки стали еще более откровенно бесстыдными . Теплая рука поглаживала член по всей длине, дразня, спускалась к анусу, легонько сжимала яички и снова поднималась вверх, чтобы снова погладить влажную головку. Миша стал слегка постанывать, подкидывая бедра вверх, уже страстно желая хоть какой-то разрядки. Внезапно в своем кресле завозился спавший Джим. Черт, они же совсем забыли о нем! Оба испуганно замерли и уставились на Бивера, молясь, чтобы он не проснулся. Недвусмысленность ситуации говорила сама за себя: несмотря на укрытие, по легкому румянцу на щеках Миши, его прерывистому дыханию, блестящим глазам, а, главное, откровенно вздымающемуся пледу нетрудно было догадаться о происходящем. Дженсен смотрелся почти также, даже более вызывающе: ничем не прикрытая ширинка на синих джинсах бесстыдно топорщилась от каменного стояка под ней. Поэтому они во все глаза пялились на Джима и нервничали, как два подростка к которым в комнату не вовремя постучались грозные родители. Тот немного посопел, поерзал (Миша внутренне напрягся) и, ухмыльнувшись какому-то своему пьяному сну, снова ритмично захрапел. Казалось, сердце так громко колотилось, что его шум уж точно должен был быть слышен на весь салон. Миша жалобно всхлипнул и с облегчением откинулся в кресле. Взглянув на друга, он увидел, что тот уже шаловливо улыбается и явно намерен продолжить начатое. Дженсен склонился совсем близко, обжигая дыханием щеку и беззвучно прошептал: -К каминг-ауту мы явно еще не готовы…Зато ты почти готов к кое-чему другому… Молодой человек снова обхватил член рукой, еще пару раз провел по головке и принялся дрочить резкими, короткими движениями, вновь возбуждая немного опавшую от стресса плоть. Смазки было мало, но чувство запретного, опасность быть застигнутым в этот момент, горячее дыхание Дженсена рядом с лихвой восполняли этот недостаток. Через некоторое время Миша уже ни на что не обращал внимания, рвано дышал, подкидывая вверх бедра, и беспорядочно толкался в горячую ладонь Дженса, мечтая о разрядке. Ритм движений ускорился, и хотелось полностью отдаться этому горячему, сухому, сводящему с ума трению. Сквозь предоргазменную дымку до мужчины неожиданно долетел жаркий шепот: - Ну же, Миш, давай… Это стало последней каплей. От таких слов Миша со свистом выдохнул, слегка дёрнулся, закусил губу и приглушенно застонав, выплеснулся, горячо пачкая ладонь Дженсена, собственные джинсы, изнанку пледа и, наверное, даже само кресло. Когда мужчина немножко пришел в себя, он почувствовал, что Эклз продолжал рассеянно водить рукой по его члену, размазывая вязкую сперму по стволу, успокаивая и лаская одновременно, светло улыбался, тихонько дул на покрытый испариной мишин лоб. Миша немного отстранился и поднял на мужчину взгляд. Зелень и сапфировая синева встретились, говоря без слов друг другу о многом, чего не выразить словами. Оба облегченно улыбнулись, понимая, что больше нет смысла играть в прятки с собственными чувствами и предпочтениями. На душе сразу стало легко и радостно, будто с плеч упал огромный груз, состоявший предрассудков, стереотипов и прочей социальной мишуры. Миша многозначительно кивнул в строну паха любовника. Не получивший разрядки Дженсен был все еще сильно возбужден. -А как же ты? Может я… Дженсен проследил взглядом за Мишей и усмехнулся: -Не переживай, Миш, у нас впереди еще много времени и …и Рим.