Fire With Fire/Огнем против огня

Кастор и Теодор Нотт поздней ночью сидели в гостиной Слизерина около камина и распивали бутылку огневиски, которую смогли выторговать в Хогсмиде. То тепло, что давал им алкоголь, позволяло расслабиться и отдохнуть от всего, что навалилось на плечи юношей. Задание, сестра, измена — все это угнетало его и прижимало к самой земле. — Кастор, вот скажи мне, — начал порядком пьяный Теодор. — После Альхены хоть кто-то смог растопить сердце нашего принца? — А почему ты спрашиваешь? Сестренка попросила? — ухмыльнулся парень. — Моя сестренка сама как скала, не обольщайся, — усмехнулся Тео. — Я и не сомневаюсь. — А давай поспорим, — в глазах Нотта загорелся огонек азарта. — Если я выпью остаток, — он указал на бутылку. — То ты поцелуешь мою сестру прямо у нее в постели. — Ты сдурел и смерти моей хочешь? — рассмеялся Кастор, представляя себе эту картину. Тут же на ум ему пришел образ Игнет, которая лежит в одной ночной рубашке в мягкой постели. Ее волосы разметались по подушке, а губы слегка приоткрыты, словно призывают к действию. — А давай, — сказал Малфой, откидываясь на спинку дивана. — Можешь начинать пить, — парень протянул однокурснику бутылку. Тео ловким движением схватил сосуд и припал к нему, словно путник после недели в пустыне. Янтарная жидкость уменьшалась в объемах, а вместе с этим возрастала паника внутри Кастора. При мысли о том, что он должен поцеловать дочь своего Повелителя, по телу пробегали мурашки. Как он посмеет прикоснуться к этому совершенству? Как сможет испортить ей сон? Но кто кроме него будет достоин такой чести, как завладеть Игнет Реддл? Нотт поставил бутылку на каменный пол, который издал неприятный звук от соприкосновения со стеклом. — Валяй, ее комната вторая налево, развлекайся, но помни, что она Аваду кинуть может, не открывая глаз. — Не переживай, она их не откроет от блаженства, — усмехнулся Малфой, вставая на ноги. До спален девочек он шел неуверенно, покачиваясь и опираясь на предметы мебели, которые попадались ему на пути. Наконец, достигнув заветной двери с табличкой, на которой было выгравировано «Игнет Нотт и Аделаида Мурилло, пятый курс», он повернул ручку. Тихий скрип не разбудил девушек, что сыграло Кастору на руку. Он аккуратно подошел к левой кровати и приподнял угол одеяла. Его взору предстала темноволосая девушка с лицом, покрытым веснушками. Ее волосы были заплетены в две косы, которые растрепались от беспокойного сна. — Твоего гиппогрифа, Ада, — выругался парень, направляясь ко второй кровати. За зеленым пологом на подушках лежала Игнет Реддл. Она, как и в воображении Кастора, лежала девушка в одной ночной рубашке, из-под которой проглядывались очертания сосков. Эта картина раззадорила парня, и он уверенно сел на кровать, опускаясь над девушкой. Он почти поцеловал ее, как Игнет открыла глаза. В них плескалось удивление. Кастор, желая быстрее исполнить свое задание, спешно накрыл губы девушки своими. Игнет не двигалась, дожидаясь, когда парень сам отстранится. — Ну и где мои два галеона? — раздалось из-за спины. Это заставило Кастора отстраниться. За ним стояла Аделаида, скрестив руки на груди. — Он даже не испугался, поэтому требую три галеона за то, что я полностью описала картину. — Хитрая, как Уизли, будет тебе три галеона, — проговорила Игнет, поднимаясь на кровати. — А что еще будет? — хитро улыбнулась подруга. — Хорошо, я пойду на свидание с твоим братом, будь вы неладны Муриллы, — фыркнула девушка. — А ты что сидишь? Иди расскажи брату и повесели его, а если ты джентльмен, то можешь заплатить за даму, которую так бесчестно развращал посреди ночи. Малфой быстро встал и вышел за дверь. Его опьянение сняло как рукой. Теперь его била мелкая дрожь, и парень не мог понять ее причину. Постояв так несколько секунд, он направился по коридору обратно в гостиную, но по пути его застал девичий смех, доносившейся из второй комнаты налево.