Две надежды человечества

POV Клаус Меня разбудили назойливые лучи солнца, которые, как на зло, попадали мне в глаза! Я раздраженно поморщился, но глаза все-таки открыл. Точнее глаз, так как левый все еще был перемотан, только теперь чистыми бинтами. Да-а-а, вчера был насыщенный разными событиями день. Я попрощался с Рокки, к которому уже успел привыкнуть и даже привязаться. Что не говори, а шутить над ним весело. У него всегда такая смешная реакция! Вспомнить хотя бы тот момент, когда я сказал, что готов скинуть одежду ради него. Такого смешного лица я в жизни не видел! Я встал с кровати и лениво направился в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. Я стоял перед зеркалом и внимательно осмотрел свое лицо. Ну, вроде ничего не поменялось, вот только… Глаза. Один глаз был целым, но уже не поблескивал теми зелеными искорками, а был будто потухший. И не удивительно! Я ведь потерял свою половинку! Нет, не любимую девушку, что за банальность? Я потерял младшего брата. Сейчас, смотря на себя в зеркало, я вижу отнюдь не себя. Подумать только, я всегда любил смотреть на себя в зеркало, так как я был красавчиком, да еще каким! Но теперь, смотря в него, у меня возникает отвращение к самому себе. Не уберег. Не защитил. Позволил умереть. Не отомстил. Ничего не сделал. Ха, какой же я жалкий! Я все еще помню остекленевшие глаза Ника. Тогда внутри меня что-то оборвалось. У меня было ощущение, что умер я сам. Когда титанша откинула меня – я сильно ударился головой, но не отключился. Правда, ненадолго. Зачем ты спас меня, Рок? Я не понимаю. Ты спас меня. Ты лечил меня. Ты приютил меня. Ты защищал меня от гигантов какой-то странной, неизведанной силой. Ты говорил, что на наш отряд, когда солдаты отправлялись домой, напали гиганты. И чтобы спастись, они должны были выбросить трупы. Они выкинули Петру, Гюнтера, Эрда, Оруо, меня, Ника и остальных, как ненужный мусор. Так говорил Рок. Но я не верил, что солдаты так думали. Я представил лицо Валери, когда она смотрела на это и отдавала приказы, смотря глазами, полными решимости. Она должна была. И я никого не виню. Мне их жалко. Рок говорил, что мое тело неудачно приземлилось. Я упал, а острый камень разодрал до мяса кожу вокруг глаза, чудом задев лишь его край, не превращая око в кровавое месиво. Но этого было достаточно, чтобы ослепнуть на левый глаз. Зрачок не реагирует на свет, стал каким-то тусклым и мутным. Зеленый цвет потерял свой блеск и стал мертвым. Уродливым. Видя контраст между ними, становилось жутко. Поэтому я и спрятал его под тугими бинтами. Рок, ты говорил, что есть люди, которым я еще не безразличен. Но чем же я отличаюсь от остальных солдат, ведь у них тоже есть семья? Тебе же плевать на меня, Рок, так зачем же ты спас меня? Какова твоя настоящая причина? Тебе же все равно, сколько людей погибает в пасти титанов, но ты спас меня. Зачем же, Рок? Я же знаю, я – обычный солдат, каких миллионы. Но ты почему-то так не подумал. Я называл тебя Рокки, как собаку, чтобы ты потерял бдительность и раскрыл свои карты. Но ты пресек все мои попытки на корню. Мое природное обаяние, каким я постоянно пользовался, не подействовало на тебя. Но однажды я достал тебя. Ты вернулся побитый, а синяк прямо сверкал под твоим глазом. Рок, было так непривычно видеть тебя таким беспомощным, но счастливым, что сначала я растерялся. Но ты выглядел настолько комично, что я начал смеяться. Я узнал имя девушки, которая тебе симпатична. Валери. Среди тысячи девушек ты выбрал именно Валери Барроуз. Но я понимаю твой выбор. Она непревзойденная, сильная, скрывающая настоящие эмоции – настоящая загадка, которые ты так любишь разгадывать. Ведь так, Рокки? ***** Я стоял напротив кристалла, в котором была Женская особь. А точнее Энни Леонхард. Блондинка с голубыми глазами и носом с горбинкой. Предатель в форме Военной полиции. Предатель. Убийца. Титанша. И кто бы мог подумать? Я резко замахнулся и ударил по кристаллу. Подумать только, я даже боли не чувствую. Только жгучую ненависть к ней. Или же к себе? Удар. Энни, ты убила стольких людей! Ради чего же? Или ты больше титан, нежели человек? Ради чего было все это? Мы с тобой не были знакомы, но каждый солдат отзывался о тебе, как о сильном и верном бойце. Они все жестоко ошибались. Удар. Энни Леонхард, ты стояла на четвертом месте в списке лучших кадетов. Наверное, заслужено, ведь твое коварство не знает границ. Из всех лучших десяти выпускников только ты, Энни, вступила в Военную полицию. Зачем? В чем был смысл, и какие твои планы? Удар. И самое противное в том, что я даже ничем не смог помочь. Удар. Я перевел свой взгляд на руки. Хе, а я, оказывается, псих! Все мои руки были в крови. Костяшки и фаланги пальцев особенно. Я резко отвернулся от неё и зашагал в сторону выхода. Могу поклясться, что сейчас мои глаза горели ненавистью. Но запомни, Женская особь… Не-ет, не так. Энни. Так вот, запомни, Энни, я убью тебя своими руками, и плевать, что мне за это будет. И даже совесть меня не будет мучить. Я стану таким же эгоистичным, как ты, Рок. Ник, ты же не будешь против, если я отомщу за тебя? ***** Медленно подхожу к больничному крылу. Сердце бешено стучит, но я готов поклясться, что на лице у меня спокойная вечная улыбка. Вот впереди показалась дверь. Около неё я увидел Валери. Она тоже стоит и не решается зайти. Слыша звуки шагов, она резко поворачивает голову. Пристально смотрит на меня, что у меня пошли мурашки по коже. А потом она переводит свой взгляд на мои руки. Глаза её в шоке расширились. Подобно молнии она подлетает ко мне и внимательно смотрит. А я ведь только что заметил, что её глаза такие же алые, как моя кровь. Или наоборот? Хотя, какая разница? - О, капитан, доброе утро. Как настроение? Что ты тут делаешь? – начал засыпать её вопросами, чтобы отвлечь девушку от моих рук. Но все это было успешно проигнорировано ею. - Клаус, что ты сделал? Что с твоими руками? – грозно спросила она, но в её глазах я видел беспокойство. Изумительно! - Ах, ты про это? Ничего страшного. Я просто решил прогуляться и нечаянно наткнулся на кристалл с Энни Леонхард. Настала тишина. Все вопросы сразу же пропали. Да и зачем спрашивать, если и так все понятно? Валери знает меня с детства, поэтому ей незачем задавать такие глупые вопросы. Она молча тянет меня за собой в больничную палату. Яркий свет ударил по глазам. Здесь все было в белом цвете, что даже глаза немного резало. Тут было несколько кроватей. На двух из них за ширмой лежат моя сестра и Ален. Я очень за них переживаю. Ханджи и Валери говорили, что их жизни ничего не угрожает, но избавиться от переживаний я все равно не могу. Здесь всегда было чисто и пахло лекарствами. Казалось, что если спрятать тут алкоголь, то ничего невозможно будет заподозрить, потому что запах разных препаратов настолько сильный, что даже собака не сможет найти тут алкоголь. Наверное, у неё даже нюх у отобьет. Эх, вот бы это случилось с Цербером! Противная собака! - Что именно должно с ним случиться? – спросила Барроуз. Блин, я что, сказал это вслух? - Д-да ничего, - неловко сказал я, истерично посмеиваясь. Валери приподняла одну бровь в знаке недоверия. Блин, вот как у неё это получается? Да еще и так красиво! Неудивительно, что она симпатична Року, да и Леви к ней уж точно не ровно дышит. Я давно заметил, что между капитанами есть связь. Да-а, кажется, совсем недавно я подкалывал их насчет этого. Я все еще помню, какое наказание мне придумал капитан Леви – готовить для всех солдат. Да без проблем, но потом он сказал, что я не умею готовить! Я! Ну… Может быть. Но никто не идеален! Мои думы прервал мужской голос: - Вы продолжайте, продолжайте. Не отвлекайтесь на своего друга, который был одной ногой в могиле, - ему вторило приглушенное хихиканье. Мы с Валери замерли и шокировано уставились друг на друга. Нет, это точно, голос принадлежал Алену. Ну не могло же нам почудиться. Мы с Барроуз резко подскочили с места и подбежали к ширме. Валери резко дернула её, и мы увидели уже очнувшихся Алена и мою сестрёнку. Они легонько улыбались и держались за руки, лежа на больничной койке. Выглядели они не важно. У Алена была полностью обмотана голова, что даже его чёрных смоляных волос не было видно. Это было бы смешно, и в любой другой ситуации я бы посмеялся, но не сейчас. Ноги его тоже были перемотаны, наверное, растяжение. Но он еще выглядел здоровым, если сравнить его и мою младшую сестру. Увидев её, у меня ком встал в горле. Такая маленькая, беспомощная, светлая, но грустная, лежала на койке и, казалось, даже пошевелиться не могла. Я видел, что туловище у неё полностью обмотано бинтами, в некоторых местах просочилась кровь, но её было не так много. Левая часть лица, как и у меня, была скрыта повязкой из бинтов. Насколько я помню, с глазом у неё все в порядке, но на щеке останется большой и весьма заметный шрам. «Да-а, мы точно родственники» - печально подумал я, смотря в её серые глаза, которые блестели от накопившихся слез. - Выглядите неважно, - попытался сказать я, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. Голос получился хриплым от переизбытка эмоций. - Пф, ты сам сейчас не блещешь красотой, - вяло фыркнул Абрамс, махнув более-менее здоровой рукой. Да, сейчас я с ним полностью согласен. - К-как давно вы очнулись? – сипло спросила Валери, смотря на них во все глаза. А я стоял, как дурак, и не мог даже слова сказать. Я еле нашел в себе силы, чтобы просто сесть на кровать сестры, а не упасть на колени от пережитого. Валери проделала тоже самое, только села на кровать к Алену. - Со вчерашнего вечера, - ответил Абрамс, пожав плечами, немного морщась от боли. - А я сегодня с утра, - печально сказала моя сестра, подняв дрожащую руку. Она прикоснулась к левой части моего лица, где были бинты, скрывающие пострадавший глаз. На её глазах наворачивались слезы, как и на моих. - Вы уже знаете, - еле слышно произнесла капитан Валери, опуская голову, чтобы мы не видели её лица. - Да, - подтвердил наши опасения Ален, - Когда я очнулся, в палате была майор Ханджи и её помощник. Они говорили, что командующий Эрвин потерял руку. Потом, что для Зоэ было шоком увидеть Клауса живым, и что ей очень жаль отряд капитана Леви и Ника. Я тогда не поверил в то, что слышал, но в душе я понял, что таким не шутят, и списать все услышанное на слуховые галлюцинации не мог. Сегодня очнулась Кетти, и я ей все рассказал. Катерин, моя сестренка, лишь кивнула, не в силе вымолвить и слова. Рука её заметно дрожала. Вот первая слезинка скатилась по её щеке. Вторая. Третья. Но она держалась изо всех сил, чтобы не заплакать в полный голос, я это прекрасно видел. Вдруг прозвучал всхлип. И это ни в коем случае не моя сестра. Мы с сестрой и её парнем перевели взгляд на Валери. Она сидела, смотрела на всех нас, зажав рот ладонями, а из её алых глаз текли слезы. Мы все шокировано смотрели на Барроуз. На моей памяти, да что там на моей, она никогда не показывала так ярко свои эмоции. Впервые она заплакала, не стесняясь нас. Валери сбивчиво начала что-то шептать: - Простите… простите меня… Если бы только я была с вами… такого бы не произошло. Простите. Это моя вина. Простите. Я смотрел на неё. Слушал, но не слышал. Сколько же она все держала в себе? Спустя столько лет эту платину прорвало, а вместе с ней выплеснулись все эмоции, пережитые за несколько лет. Она говорила и говорила. Она извинялась, просила прощения, размазывая слезы по лицу. А мы лишь в шоке смотрели на Барроуз, не зная, что сказать. Первая очнулась моя сестра. Она начала подниматься, пытаться сесть и морщилась от боли. Видя это, я быстро положил ей руку на спину, пытаясь ей помочь. Когда Кетти села, она резко обняла Валери. Капитан удивленно смотрела в стенку, округлив глаза, из которых все еще лились слезы. До чего же непривычно было видеть такую Валери! Мы привыкли, что она берет на себя ответственность, ухмыляется, показывает свою силу и язвит всем направо и налево… Но мы забыли, что она тоже человек со своими чувствами, что она девушка, в конце концов. Только сейчас я понял, что она очень хрупкая. - Ты ни в чем не виновата, - горячо заверила сестра, - Но если тебе так будет легче, мы прощаем тебя. Тем временем Ален тоже сел и обнял двух девушек. Катерин тоже начала плакать, пряча глаза на плече Валери. На покрывало упали несколько слезинок. По щеке потекло что-то влажное. Кровь? Я же вроде только руки поранил. Я прикоснулся к своей правой щеке и стер влагу. Но это была не кровь. Слезы. Я плакал. А вода из глаз и не думала останавливаться. Я с остервенением начал вытирать капли, но желанного результата это не принесло. Смирившись с этим, я, чтобы разрядить обстановку, подсел к Алену, со словами: - Абрамс, подвинься. И так разжирел, пока лежал здесь. Ален и все остальные тихонько и несмело захихикали. Все понимали, что я шучу, так как Ален наоборот изрядно исхудал, пока валялся здесь. Но мой друг все-таки подвинулся. Он с одной стороны обнял мою сестру, а с другой я обнял Валери. Солнце поднялось еще немножечко выше, а мы сидели, обнимались и тихонько ревели. Сейчас, только сейчас… Еще немножко поплачу и перестану. Я стану таким же веселым и позитивным, каким вы меня помните. В последний раз. Рок, даже если ты и не хотел спасать меня, даже если ты это сделал в корыстных целях, даже если ты жалеешь о своем поступке, спасибо. Большое спасибо тебе. Я не забуду этой доброты. Никогда. ***** От нечего делать я пошел в тюремную камеру, где раньше держали Эрена, а теперь девушку-титаншу по имени Имир. Валери ушла в столовую, приказав мне не опаздывать на построение. Да-да, наша капитан вернулась, но после её откровенности я не мог не заметить, что она стала добрее. Кажется, Барроуз убрала еще один барьер и стала чуть-чуть более открытой. Мы пообещали, что вечером еще наведаемся к Абрамсу и Кетти. Вот я подошел ближе к решетке и увидел брюнетку, которая сидела и смотрела на стену. Я присвистнул, и она лениво повернула ко мне голову, стараясь испепелить меня взглядом. - Просто поразительно. Никак не могу свыкнуться с мыслью, что все части тела у вас отрастают, как волосы, да еще так быстро, - пояснил я. - Поздравляю, - коротко сказала она, - Ты же тот чудик, что спас нас от гигантов? Я поперхнулся воздухом. Чудик? Я?! Хотя это не так обидно, как те клички, которые мне давал капитан Леви. - Да, я тот самый чудик! – подтвердил я, а она лишь недовольно фыркнула. Ну что опять не так? - Мне твое лицо кажется знакомым. Мы нигде раньше не встречались? – вдруг спросила меня Имир. - Ты забыла меня? – возмущенно крикнул я, а она лишь ухмыльнулась, - Нет, ну точно, как капитан. Но я представлюсь снова, ради тебя, - на что получил еще один взгляд презрения и скептицизма, - Меня зовут Клаус. Клаус Блейк. - Блейк? Член отряда капитана Валери Барроуз? Такой клоун? – спросила она с неверием. - Ну, зачем сразу же обзываться? – обиженно буркнул я, отворачиваясь. - Я думала, вы подохли на вылазке. В груди больно кольнуло. Я опять вспомнил Ника. Его смерть – моя смерть. Но я не покажу свою боль. - Мы, Блейки, по своей натуре очень живучие, - весело сказал я, показывая рукой на себя. Да, так и должно быть. Для всех я должен быть веселым и позитивным. - Да? Тогда твой брат был либо не из Блейков, либо очень слабым, - фыркнула она. Удар. Треск. Из-за моего выпада от стены отпало несколько камешков. Имир испуганно дернулась и посмотрела на меня. Бинты, которыми были перевязаны руки, окрасились в алый цвет крови. Я стоял, опустив голову. Тень упала мне на лицо. Мой правый глаз сверкал от злости в темноте подвала. - Никто, слышишь? Никто не имеет права так отзываться о моем брате! – рявкнул на неё я, - Ты ничего не знаешь о нем! О нас! Поняла меня?! Имир боялась даже вздохнуть, но судорожно кивнула. Сейчас перед ней был не тот «чудик», который спас их и всегда шутил. Сейчас перед ней стоял мужчина, который хотел убить её лишь взглядом. Она меня боялась. Да-а, страх завладел ею. Я вижу, как дрожат её руки. Увидев, что она меня поняла, я сразу взял себя в руки. Злая аура пропала, вместо неё вокруг меня начали сверкать звездочки, а на лице появилась привычная сияющая улыбка. - Вот и хорошо, - пропел я, а она удивленно начала хлопать глазами, - Я потом еще зайду, - сказал я и ушел. Хм, это первая девушка, которая меня так взбесила! Но она сама виновата. Никто не имеет права плохо отзываться о моем брате. Пусть оскорбляют меня, но за мою семью они поплатятся. Хм, надо перестать так людей пугать. POVАвтор Когда парень ушел, Имир резко выдохнула и оперлась руками в колени. Сердце девушки бешено колотилось, а дыхание было тяжелым и прерывистым. Этот парень пугал её не хуже капитанов. Да что там капитаны! От них хоть можно ждать чего-то определенного. А этот… Его смена настроения, изменение масок заслуживает похвалы. Но все равно так жутко! Имир поняла, что с ним нужно держать ухо востро. ENDPOVАвтор ***** Сейчас я направляюсь в столовую. Когда я вошел – никто не обратил на меня внимание. Ну, наверное, это к лучшему. Я взял свою порцию жижи, под гордым названием: «каша», и начал глазами искать столик, где сидит Валери. Много времени это не заняло. Она сидела около окна напротив Ханджи и Эрвина. Я сразу же быстрым шагом и с веселой улыбкой направился к ним. - Привет всем, - поприветствовал я их, садясь около капитана. Почему-то майор и командир посмотрели на меня, как на самоубийцу. Интересно, к чему бы это? Видя вопрос в моих глазах, Валери пояснила: - Ты сел на место Леви. Обычно он тут сидит. О-па, нежданчик. Ну, ничего. Я его лишь немножечко побисю. Ой, побешу. Ну, вы поняли, да? Вот и славно. Вот в столовую заходит капитан и, тоже взяв свою порцию «вкусного и питательного» завтрака, направляется к нам. Остановился он около меня и начал буравить мою персону взглядом. Брр, вы знаете, какой у него тяжелый взгляд? Нет? Ну, лучше и не знать. Я спокойно прожевал пищу и, ослепительно улыбнувшись, спросил: - Что-то не так? – Да, во мне умирает актер. Конечно, капитан Леви не ответил такому холопу, как я, и молча сел около Смита, то есть напротив меня и, попивая чай, опять начал буравить меня взглядом. За столом повисла напряженная атмосфера. Чтобы её разрядить, я что-то буркнул: - Я тут песенку одну вспомнил, - это было сказано громко, так что некоторые люди за соседними столиками начали странно на меня смотреть. К чему бы это? Судя по взгляду Леви, я – идиот, и это не лечится. Все остальные же посмотрели на меня удивленно. Я лишь состроил самое невинное выражение лица и сделал честные глазки. Мы с Ником так делали, когда задумывали очередную шалость. И, судя по выражению лица Валери, она это поняла. Вдруг она дернулась и, немного испуганно посмотрев на меня, сказала: - Клаус, ты же не собираешься... Ха, собираюсь, капитан, собираюсь. Лучше всем вам закрыть ушки. - О БОЖЕ, КАКОЙ МУЖЧИНА!!! – мне кажется, или несколько солдат подавились? - Началось, - обреченно простонала Валери, рукой закрывая глаза. - Ты готов услышать НЕТ?! ПАМ ПАРАРАМ! - Мать моя – Бронированный, отец – Колоссальный, - просипел какой-то несчастный. О, так это же Конни Спрингер – ученик Валери. Хм, так у них яойчик намечается? Надо будет запомнить его слова. Так, на будущее. - НАТУРАЛ КОНСТАНТИН! НА ВЕСЬ САЛОН ТАКОЙ ОДИН! – горланил я на всю столовую. - Господи, спаси, - простонала Валери. - Ты же, вроде, атеист, - спросил я её. - Но крещёная. Наверное. А вообще, одно другому не мешает. - Ла-а-адно, - протянул я. Все расслабились, надеясь продолжить есть в тишине. Но я коварно улыбнулся и опять крикнул, - Продолжим наш концерт! - Стой! – крикнули Валери, Ханджи и Эрвин. Но меня не остановить! - ЕЙ, ПАТИ МЕЙКЕР! - Ты придурок, - констатировал факт Леви. - Я БАНАН! Я, Я БАНАН, БАНАН! – кричал я, активно жестикулируя руками во все стороны. - Ну, все! - начал Леви, вставая с лавочки и приближаясь ко мне. Но я же мужчина. Поэтому… Резко встав со скамьи, я дал деру. За мной гнался капитан Ривай, а я орал: - НАС НЕ ДОГОНЯТ! НАС НЕ ДОГОНЯТ! Мы бегали по всей столовой. Некоторые солдаты со страхом смотрели на капитана Аккермана, а некоторые, то есть большинство, просто угорали над всем этим. Но вот Леви начал меня догонять. Я не придумал ничего лучше, чем выпрыгнуть в открытое окно. Как говорится: «Вперед (в моем случае «в окно») и с песней». Ну, я так и поступил… - Я СВОБОДЕН! Я ЗАБЫЛ, ЧТО ЗНАЧИТ СТРАХ! Я СВОБОДЕН! СЛОВНО ПТИЦА В НЕБЕСАХ! Ну ё-моё, это же третий этаж! END POVКлаус