Синергия

       — Хм, в целом я ожидал даже больше проблем, чем в итоге мы нашли, — хмыкнул Хейджи, устраивая голову на надплечье Сагуру и довольно улыбаясь. — Наши ребята отлично постарались.        — Согласен, — хмыкнул тот, закидывая на кансайца свою руку. Как-то чем дальше, тем больше они напоминают любовную парочку, ибо... почему бы и да?       Хейджи хмыкнул, уже в который раз ловя себя на этой мысли. И никаких проблем она у него не вызывала, как и у одного потихоньку наглеющего британца.        — Надеюсь, в итоге зрители его полюбят. Пусть даже он и не сверкает глубокими мыслями, — весело фыркнул он, устраиваясь поудобнее и вновь обнимая Сагуру.        — И вот кто после этого из нас злопамятный? — закатил глаза британец, чуть потрепав по волосам Хейджи. — Да отпусти ты уже этого несчастного критика. Он, может, раз двадцать уже пожалел, что ляпнул такое.        — Не хочу, — прыснул кансаец, смотря внимательней на собеседника. — Он недостаточно пожалел о своих словах!       Сагуру лишь закатил глаза, рассматривая потолок. Или люстру, с того бы сталось.        — Да забудь ты о всяких глупостях, — проворчал британец, зарываясь пальцами лишь глубже в волосы Хейджи. И пусть это не сносило голову, но всё же было довольно приятно.        — Ну раз ты так просишь, Гуру-чан... — нарочито слащавым голосом начал Хейджи, хихикая над вызванным фырканьем. — Тише, Гуру-чан, а то глазки полные триста шестьдесят градусов оборота сделают.        — Можно подумать, от этого что-то изменится... — заметил тот с ноткой философии в голосе.        — Смотря что... А вообще, давай снимем и по второй части книги фильм! — воодушевился Хейджи, уже начиная думать, как можно начать сценарий.        — Иди к чёрту, тебе стоит отдохнуть немного от всего этого.        — Зануда, я и так у тебя, куда я ещё пойду? Так что соглашайся, — протянул кансаец, вновь роняя обоих на диван и гипнотизируя взглядом британца. — Кудо будет только счастлив иметь возможность посниматься с Куробой ещё в фильме, а творим мы всё равно вместе.        — Ага, чтобы ты опять захандрил в процессе? — вскинул бровь британец, не поддаваясь так легко на уговоры. — Нет. Давай поговорим об этом минимум через месяц, когда ты найдёшь способ сбрасывать стресс и неудовольствие от критики.        — М? Но я уже нашёл, — искренне удивился Хейджи, пристраивая подобородок на ключице Сагуру и получая от того недоумённый взгляд. — Ой, да ладно тебе, ты не такой слепой, каким пытаешься себя выставить, Гуру-чан.       Кажется, бровь приподнялась ещё выше. Что, так легко не прекратить этот фарс?        — Ты же не пытаешься мне втолковать, что совершенно случайно не раз поднимал тему, насколько взаимоотношения между Шолмсом и Люпеном похожи на любовные, но при этом не замечал, насколько мы похожи на парочку сами? — фыркнул было Хейджи, готовясь к перечислению тонны аргументации.       Но этого и не потребовалось, Сагуру просто привёл весомый аргумент, что нет, не пытался втолковать подобную чушь своему другу.       Ну как другу... Учитывая, что тот просто поцеловал кансайца, слегка удерживая своей рукой голову Хейджи на месте.       Даже как-то прозаично. В фильме вечно всякие сияния, головокружения, в книгах и того хлеще, целые главы посвящены первым поцелуям. Но все как-то забывают, нарочно или случайно, что поцелуй немного... более странная штука. Но прикольная.       Хейджи прикрыл глаза, пытаясь понять, какие же у него впечатления от всего этого. С одной стороны — вау, поцелуй. Первый, самый важный, а главное — сигнализирующий о правильности его выводов. С другой... А что дальше? Как дышать, почему всё так мокро и странно, и когда вообще вторая рука Сагуру оказалась на талии?!       Но, по крайней мере, она никак не мешала. Даже после того, как всё закончилось, а сам Хейджи пытался собраться с мыслями. Какая забавная всё же штука. Надо будет повторить.        — Хм... Представлял немного по-другому, — сознался Сагуру, облизывая губы и слегка вгоняя в ступор своим действием. — Но не похоже, что ты против.        — Эм. Нет. Просто... Чёрт возьми, даже значение такой простой вещи переоценили и возвели в культ! — громко фыркнул Хейджи, щекой прижавшись к телу под ним. — Причём на пустом месте!        — Есть немного, — прыснул британец, прижимая к себе и тепло улыбаясь. — Зато мы теперь знаем точно, что все любовные произведения сильно преувеличивают этот момент. Всё ради зрителей и читателей!        — Которые тонут в разочаровании, встречая Титаником мечты айсберг реальности, — фыркнул тихонько Хейджи, всё же не чувствуя себя как-то сильно недовольным.        — Неужели я настолько плох был? — прыснул Сагуру, вновь приласкав буйную голову своими прохладными пальцами.        — Без понятия, — улыбнулся Хейджи, внезапно натыкаясь на ещё одну мысль. — Слушай, а насколько тогда переоцененна постельная часть отношений?!       Сагуру молча пожал плечами. Ну да, нашёл у кого спросить: у занудного и въедливого девственника.        — Сильно. Ну, или найдётся тот, кто скажет о недостаточной силе любви, — фыркнул тот после небольшой паузы. — Интересно, сколько ньютонов настоящая любовь?..       Хейджи прыснул, а после и вовсе расхохотался в голос, представляя себе эту абсурдную ситуацию.        — Знаешь, а это отличная идея для фильма! Где в загсе измеряют твою любовь, чтобы заключить брак, и самые дешёвые — с наибольшим количеством очков любви, — загорелся вновь Хейджи, но почти сразу завис. — Хотя кого делать главным героем? Пару, что нужно как можно дешевле заключить брак и пытающуюся набрать как можно больше очков? Или тех, кто любит по-настоящему, но комплексует из-за малого числа очков?        — И откуда берутся эти очки? За показные действия? На кой чёрт вообще введена эта система с очками и морока с их подсчётами и с браками? — мгновенно проехался по идее более приземлённый Сагуру, хмыкая. — Идея, может, и неплохая, но давай хотя бы для себя выясним эти моменты.       Хейджи тихо фыркнул, отмечая про себя, что британец и не против. Просто хочет обоснования некоторым моментам.        — Но звучит забавно, согласись!        — Согласен. Однако у нас ещё в планах вторая часть книги, так что можешь не торопиться с первичной версией сцена...        — Ага! Всё же будем снимать её! — воспрял кансаец, приподнимая голову. — Я запомнил, что ты согласился!        — Иди к чёрту, — устало отозвался британец, прикрывая глаза. — Вот зачем я с тобой связался?        — Мне правда ответить на этот вопрос? Или дружно признаем его риторическим? — ухмыльнулся кансаец, даже не пытаясь скрывать своего удовлетворения.        — Нечего тут признавать, он с самого начала риторический, как и ещё целая тонна глупых клишированных вопросов в духе "как я тебя полюбил?", "какого чёрта я здесь?" и "что меняется в наших отношениях?" — хмыкнул Сагуру, вновь разглядывая потолок. — Потому что дурак, потому что дурак, потому что влюблённый дурак, ничего не меняется, ибо и так хорошо.        — Угу, — согласился с ним Хейджи, проводя большим пальцем по щеке и ловя мягкий взгляд в свою сторону. — Ничего не меняется, разве что добавились мелочи вроде поцелуев, а наша и без того семейная парочка разве что не зарегистрировалась. Эй, Гуру-чан, такими темпами нам дадут только десять ньютонов силы любви!        — Ну хоть не десять амперов!