Синергия

      Наверно, это самое странное интервью в карьере Эйске. Он в принципе любил попадать в разного рода щекотливые ситуации, вроде роняния на себя тяжёлого шкафа или опрокидывания целого стола с едой и напитками, но это всё было делом привычки.       Некоторые даже любили этого журналиста за невероятные неуклюжесть и неудачливость, но в этот раз судьба явно превзошла саму себя.       Четыре знаменитости сидели в одной комнате, лениво раскинувшись по диванам. Кудо с Куробой, два почти что близнеца, сидели рядом на одном диване, пока режиссёры облюбовали себе другой напротив.       В целом, начало было даже удачное: всего-то отлетела ножка у стула Эйске. Сущие мелочи в его суровой и полной неприятностей жизни, которая всегда любила устраивать ему сюрпризы.        — Спасибо всем, что согласились на это интервью! — взволнованно начал он, ставя диктофон на стол и едва не переворачивая его к чертям: положение спас вроде бы Куроба.        — Ничего, — мягко улыбнулся тот, возвращая стол на место. — Спрашивайте, что хотите.        — Итак... Какие планы на будущее? — задал совершенно обычный вопрос для раскачки журналист, готовясь записывать всё в блокнот и смутно надеясь, что чернила в ручке не потекут. С них бы сталось. Уж в его руках так точно.        — Продолжать быть всемирно известным фокусником и актёром, — пожал плечами Куроба, откидываясь назад и закидывая руки за голову. — Я хочу превзойти своего отца и однажды это сделаю.        — Раскрывать преступления и иногда играть в некоторых фильмах, — флегматично отозвался Кудо, напоминая, что он всё ещё действующий детектив и японский Холмс в нескольких смыслах.        — Снять ещё фильмов, а также потрясти ими мир, — улыбнулся Хаттори, демонстрируя своё своеобразное дружелюбие.        — Аналогично, — лаконично прокомментировал Хакуба больше из вежливости. Точно по такой же причине тот смотрел в сторону журналиста, но не делая свой взгляд слишком назойливым. Спокойный и изучающий.        — М-м-м... А что можете сказать о уже проделанной работе? — взволнованно спросил журналист, успев сделать пометки по каждому из ответов.       Повисло краткое молчание, прерванное Хакубой:        — Прошлое — это прошлое. Как бы я не был недоволен частью из него, оно есть и сделало меня тем, кем я являюсь сейчас, — уклончиво отозвался тот, пока остальные в той или иной мере выразили согласие с данной позицией.        — Хорошо, уточним вопрос. Что вы думаете по поводу последнего фильма?        — Он заслуживает второй части по книге! А потом, когда эти двое натренируются в режиссуре, то и последующих частей, — вновь встрял фокусник. Кажется, тот играл вора, да? Неудивительно, что в таком восторге.        — Вторая часть будет. Я вчера уже делал по ней наброски. А вот третью книгу экранизировать не будем, она слишком о другом, — кивнул кансаец, скрестив руки на груди. — Чёрт возьми, Леблан слишком испортил Люпена там!        — А я бы экранизировал "Три убийства Арсена Люпена". Кажется, она четвёртая. Надо будет что-то сделать с любовной линией, но детектив там хорош, — хмыкнул британец с улыбкой. — Но это будет не так уж и скоро.        — Три убийства, говоришь? Вам придётся полностью конец переделывать, да и как-то объяснять проблему начала книги, которая вытекает из третьей, — задумчиво отметил детектив, вызывая удивление у Эйске: неужели все четверо так тесно знакомы с оригиналом?        — Ой, да кому вообще нужна третья?! Там речь идёт от лица абсолютно незнакомого персонажа, любовная линия хуже, чем между Холмсом и Адлер, а конец ещё более клиширован, чем худшие фильмы по Кингу! — фыркнул вновь Хаттори, разводя руками и вызывая улыбку у остальных. — Так что третью точно нет. А вот над тремя убийствами можно будет подумать.        — Нас позвать не забудь. Неважно, что Шолмса нет, что-нибудь придумаем, — кивнул Куроба, даже не подвергаясь сомнениям, что кому-то ещё можно отдать роль, кроме как ему.        — Я жду от тебя лучшего русского князя! Так что не забудь пройтись по России, заодно, может, что интересного узнаешь, — заухмылялся Хаттори, получая ровно такую же усмешку в ответ.        — Всенепременно! Шин-чан уже читал про русские музеи и наметил парочку как достойные посещения, — отозвался Куроба, явно довольный жизнью.       Жутковатые немного парни.        — Эм... Хаттори-сан, Хакуба-сан, а как вы пришли к идее сотрудничества?.. — осторожно встрял журналист, гадая, получит ли он ответ на волнующий весь мир вопрос.        — Не знаю, как они изначально пришли к этой идее, но в начале они немало цапались. Пока не остались на ночь править сценарий, — насмешливо отозвался Кудо, нарочито выделяя интонацией слово. Зачем?        — О, мы с Гуру-чан просто нашли общий язык. Ну как ты с Куробой по подсобкам находишь, — оскалился Хаттори, пока британец тихо закашлялся, пряча смешок.        — А что, понравилось свечку держать? — вскинул бровь детектив, вызывая дружный смех парней.        — Кхм... — поперхнулся Эйске, мучительно стараясь выкинуть из головы все дурацкие мысли и поправляя свои очки. Те просто шутят. Вот и всё.        — А кроме Люпена есть какие-то задумки на съёмки?..        — Есть одна, но она в процессе разработки. Мы пока штрихами накидали мир и решаем, какой же сюжет подойдёт больше. Да и детали уточняем, — спокойно ответил Хакуба, после чего на секунду прикрыл глаза. — Как думаешь, Хей-чан, золото на десять ньютонов потянет?        — Если выгравируешь признание в вечной любви, то, так и быть, десять килоньютонов, — прыснул тот, не без веселья смотря на своего партнёра.       В смысле ньютоны и килоньютоны?!       Кудо тоже казался обескураженным данными фразами, а вот фокусник больше излучал любопытство. Кажется, они тоже не в курсе...        — Сто тонн?!* Хей-чан, если бы я любил тебя настолько слабо, то ты бы и двух дней не продержался! — фыркнул британец, слегка закатывая глаза. — Не говоря о том, что там это оценится явно ниже.        — Ну там да, а я тебя в килотоннах оцениваю, — веселился Хаттори, запутывая Эйске только больше. Как связаны ньютоны и тонны?!        — Не знаю, о чём вы, но я уже хочу в этом сниматься, — встрял Куроба, очаровательно улыбаясь. — Возьмёте? Я и женские роли могу играть при необходимости.        — Как только обсудим главную версию, так сразу позовём вас обоих, — кивнул британец с улыбкой. — В конце концов, не можем же мы нарываться на месть великого детектива.        — Так, стоп. Можно по порядку? Хаттори-сан, вы что, встречаетесь с Хакубой-саном? — выдохнул Эйске, всё же надеясь, что ему показалось. Что просто у режиссёров глупые шутки.        — В смысле встречаемся? Он мне только что предложение сделал, — не понял его уже кансаец.        — Вот это прям спартанский лаконизм. Дёшево, сердито, оригинально, — оценил фокусник, довольно играясь с из ниоткуда взявшимися шариками. — Мне даже такой вариант не светит. Чую, однажды просто проснусь с кольцом на руке, а потом выясню, что Шин-чан подговорил мать и нас обручили, пока я спал.        — Эй, вот такого бы я никогда не сд... — запротестовал было Кудо, но почти сразу осёкся под насмешливым и явно недоверчивым взглядом Куробы.        — Да неужели, Шин-чан? Ты кому сказки рассказываешь-то?        — Зато не убежит далеко: его Юкико-сан удержит, тиская, — рассмеялся Хаттори, пока Эйске собирался с духом и мыслями.       Были, конечно, слухи, что эта четвёрка попарно встречается... Но кто им в здравом уме поверит?! Что хуже, до конца интервью было ещё немало вопросов и времени.       Уж лучше бы стол упал. Авось бы журналист узнал бы меньше, чем ему хотелось бы.