Брат

Тихо лежа на кровати, парень не сомкнул глаз всю ночь. Он даже не знал, была ли именно ночь на улице. Князь лишь уткнулся взглядом в серый каменный потолок и сложил на груди тонкие руки, точно покойник в гробу. Белое лицо, спутанные, распластавшиеся на подушке, волосы, красные глаза. А причина тому отсутствие не сна, нет... Лавру. Он исчез ночью и не возвращается вот уже месяц. Влад не придал этому значение, ведь каждого из них изредка били, пытали, потому в камере пленник мог не появляться пару дней. Но юноша стал в открытую переживать, когда, по его мнению, прошла уже неделя. Через две он уже был в депрессии. Через три не вставал с кровати, а лишь царапал линии на деревянном подлокотнике, считая дни. Вначале считая, а потом, запутавшись, рисуя две-три в день, а-то и пропуская по трое суток. "А может, его убили?" - вздохнул парень. Он мыслей, что парень неосознанно внушил сам себе, ком подкатил к горлу. фантазия принялась рисовать в голове жуткие картины его смерти. Он уже готов был расплакаться, точно маленький ребенок, у которого домой не приходят родители, как его отвлек шорох в углу камеры. Звук шёл от двери. Парень немного пришел в себя, но с места не сдвинулся, а лишь слабо повернул голову на шум. Как раз около одиннадцати вечера им совали еду сквозь решетки, поэтому князь не стал придавать шуму какое-то другое значение и вновь устремил взгляд на каменный потолок, линии которого он уже запомнил досконально. Но было далеко не одиннадцать, как думал Влад, и уже давно не вечер. Парень напрягся всем телом, услышав, как в замочной скважине тихо повернулся ключ. Настолько тихо, чтобы не потревожить охрану. Князь сразу об этом подумал и аккуратно поднялся на ноги. Парень не часто видел тихих охранников. В большинстве своем, они чуть-ли не вышибают дверь. Поэтому это не могло не взволновать и без того настрадавшегося пленника. Тяжелая дверь медленно открылась, и в камеру быстро зашёл человек в чёрном плаще и капюшоне, надвинутом на лицо. Точно сама смерть. Влад уже было успокоился, что это не охрана, но незнакомец вдруг запер дверь изнутри и устало сел на кровать. Быстро окинул взглядом странного, по мнению юноши, гостя, радость тут же заняла свое место на нахмуренном лице парня. Ткань упала с головы пришедшего. Перед ним сидел серьезный, запыхавшийся от бега Лавру. Его темные волосы заметно отросли, о чем прежде всего подумал Влад. Зеленые глаза вновь засияли, как у сытого котенка. Гордость не позволяла будущему правителю осуществить желание обнять друга, поэтому он просто стоял и снисходительно улыбался. - Где ты был, Лавру? - румын попытался стать серьезным хоть на минуту. Но сам Лавру выглядел серьёзнее некуда. Парень смотрел на пол, оперевшись руками о край кровати. В другое время князь испугался бы такого поведения, но сейчас, пробыв столько времени в одиночестве, он не мог не радоваться приходу Лавру. - Влад... Понимаешь, мне удалось сбежать ночью, когда ты спал, - парень замолчал, осознав, что его слова пахнут предательством, но тут же продолжил, - я сомневался, что выйдет, потому боялся тащить тебя с собой. Понимаешь, я был в Валахии, княжестве твоего отца, - Лавру поднялся и положил тяжелые ладони на плечи, стоящего перед ним Влада. - Так это же здорово! - князь взял руки друга в свои, - что там происходит? Расскажи мне. Почему же ты вернулся сюда? - парни сели на край кровати, и Влад не отрывал от юноши взгляда. - Поэтому я и вернулся. Понимаешь, твой отец уже не правитель этой земли. Сказать, что Дракула опешил - значит, ничего не сказать. - Как? А кто правитель? - слишком громко спросил парень, непонимающе нахмурив лоб. Лавру легонько коснулся указательным пальцем его губ. - Тише, пожалуйста, охрана ворвется. Друг, твой отец - Владислав II Барасаб мертв. Его убили бояре, - румын тут же сомкнул губы, боясь, что сказал это через чур резко. Боясь увидеть боль в лице князя, юноша уставился в пол, но все же чувствовал на себе взгляд. Уже и не будущего князя. Теперь лишь бывшего. Но боли не было. Радость от встречи и внезапное горе от потери перемешались в душе, оставив ощущение иллюзии. - Ты что, подшутить надо мной решил? Вы все шутите? Лавру устало вздохнул, потерев рукой глаза. Он чувствовал на своем лице злостный взор друга, но не мог же он соврать ему. Сказать, что в стране всё хорошо, что его отец здоров и успешно ведёт дела со всеми соседями. Нет, он действительно мог соврать. Что он отчасти и сделал. - Скажи мне правду! У меня ощущение, будто я играю роль в треклятом спектакле! Брат в гареме, я в Токате, отец на небесах. Вы смеётесь надо мной? - Влад соскользнул на пол и уставился в его лицо полными от слёз глазами. Лавру вытер мокрые щёки Дракулы и не знал, что сказать. - Ты должен быть сильным. - Сильным?! Я должен? Я ребенок, отец которого его просто-напросто выбросил... Почему я вообще его жалею? - Лавру испугался порывам друга, наблюдая, не тронулся ли тот умом. Парень никогда не был сентиментальным, он не плакал, даже когда погибла его собственная мать. Иногда он не понимал горя тех, кто кого-то потерял. Но до этой минуты юноша был уверен, что Дракула больше всего любит своего отца. - Знаешь, я устал. Я устал беспокоиться. Видимо, судьба, здесь ничего не поделать. Сначала умерла мать, потом Мирча, теперь отец. А ведь я думал, что и ты погиб, Лавру. Но это, оказывается, всё моя поганая кровь. - Владислав сжал в кулаках одежду Лавру и со всей силы оттолкнул того к стенке. - Судьба? Что ты несёшь? Вместо того, чтобы бороться, ты просто скажешь "эх, судьба" и сдашься? Не ты ли наш будущий правитель? Потомок великих Басарабов? - Лавру ухмылялся, поняв, что лишь издёвками можно докричаться до князя. - А что я могу? я в Токате, забыл? Я же не ты, я не умею так просто сбегать и возвращаться! - Так научись! Прекрати просиживать штаны в камере и научись всему, чему стоит научиться будущему правителю Валахии! - Лавру откинул юношу от себя и отвернулся к стенке. - Я не спал уйму времени, поэтому доброй тебе ночи. Очередной ночи, которую ты проведёшь, витая в облаках. - Влад пыхтел от ярости, выслушав слова соседа, но где-то в глубине души понимал, что Лавру прав. Прав во всём.