Русская рулетка

Микки не знает, какого черта творится и почему у них все всегда идет по пизде. Как только они решают проблему, так сразу же появляется новая, еще хуже. Какой-то мудак наплел Йену, что он изменяет ему. Казалось бы, стоит поговорить и объяснить, что это не так. И они говорят. По-своему. Первый удар. Слишком внезапно, не ожидал такого. На лице Йена усмешка и вот еще удар, еще и еще, от которых Мик еле держится на ногах. Толчок в грудь, заставляя брюнета сесть на диван, и вот сам рыжий садится сверху на Милковича, снова нанося удары. Можно только догадываться, что сейчас творится в голове у зеленоглазого. — Йен, — раздается под рыжим тихое. Но тот будто не слышит больше и хватает парня за горло, вдавливая в диван. Пристрелил бы, думает. — Слухи, слухи, — выдает как-то артистично, наигранно, — слухи не берутся из пустоты, — хватка лишь сильнее на шее брюнета, сбитыми в кровь руками, которые парень пытается убрать, хрипя уже из-за недостатка воздуха. Йен не обращает внимания на состояние своего парня. Плевать. Слишком зол сейчас. Вновь удары, холки все в крови разбиты о лицо Микки, но и этого кажется мало. Галлагер встает и вытаскивает из-за спины ствол. Быстро проверяет магазин и снимает с предохранителя, направляя на голубоглазого. В глазах бушует безумие, а губы растягиваются в дурацкой улыбке, от которой Милковичу не по себе и сразу становится понятно, что веселье только начинается. Руки уже не дрожат, уверенно держат оружие. — Знакомься, это, — указывает взглядом на ствол, — дружок Оливера. А ебучий Оливер парень твоего ебанутого Уилла. Он то мне и сказал… Нет. Поделился подозрениями, что вы трахаетесь. Это стало последней каплей моего терпения, — на лице натянутая улыбка и вот раздается выстрел. Пуля врезается в диван между ног Микки, который дергается, напрягаясь всем телом и вздрагивая от мурашек. — В следующий раз не промажу. Не забывай гребаную военную подготовку до этого. До ебучей биполярки. Расскажешь с кем трахался, когда не был рядом со мной? Кого ебет твой хуй и принимает твоя задница, — тяжелый вздох и рыжий задумывается, почесывая дулом затылок и вновь направляет ствол на Милковича, — Если мое, то только мое. — И ты повелся лишь на слова? — еле выдает в ответ парень, хрипя, — чем он подкрепил свои слова? Ну-ка бля, самому интересно, — самому пиздец как не по себе и Мик понимает, что совсем не вовремя он злится на Галлагера, но ни черта не может с собой поделать даже сейчас, — Стреляй, раз веришь. Давай! Йен даже призадумался и снова взгляд на парня, склонив голову на бок и хмурясь. — Нет доказательств, но ты же Милкович. Заметать следы за собой у тебя в крови, — заглядывая в дуло пистолета, — Хм, как же, как же поступить… Мысль, — безумно улыбается, чуть не смеясь, и вдруг хватает парня за руку. Тащит в спальню, толкая на кровать. Брюнет лишь недовольно кряхтит, но ни слова. Наблюдает, ждет. Рыжий заглядывает в ящик с оружием. Что-то задумчиво бубнит под нос, выбирая револьвер и подбирая к тому нужные железки. Матерится, не сводя взгляда с брюнета и, наконец, подбирает нужные гильзы и вставляет в рулетку. — Мы с тобой сыграем в русскую рулетку. Если пуля не пробьет тебе голову, значит, правда на твоей стороне и я больше не в жизнь не доебусь до тебя. В магазин я ставлю пять пуль, — вращает барабан и Мик понимает, что это самая ебануя идея. Дуло к виску, от чего брюнет замирает, зрачок вмиг сужается, даже не дышит. Волнение Милковича и… страх? Нет, пустота Галлагера. Палец нажимает на курок. Щелчок. Выстрела не следует, и брюнет просто шумно выдыхает с облегчением. — Бинго. Я победил, твоя очередь, — парень протягивает револьвер, прокрутив барабан. — Это ни черта не решит, — голубоглазый берет револьвер в дрожащие руки, — Тут дело случайности. Не более. Блять. Бред, — тихий нервный смешок. Поиграть он, блять, решил. Мик поднимает на рыжего холодный взгляд и приставляет ствол к подбородку. Какая-то нервная улыбка и замахивается, ударяя рукояткой револьвера по скуле Йена. Ствол тут же отбрасывается в сторону и теперь уже следует удар кулаком в лицо. — Сука, — веснушчатый жмурится от боли, а в глазах бьют искры. Отталкивает от себя Милковича, тяжело дыша и сплевывая слюну вперемешку с кровью. В голове стоит гул, душно, чертовски душно. Медленно к стене спиной, скользя по ней вниз и запуская бледные пальцы в огненные патлы. — «Сука. Блять. Да какого хуя нашло? Я ж, блять, убить тебя мог. Долбаеб. Че со мной творится, че за крышесносная ревность? Блять!», — вертится в голове у парня. Медленно закрывает глаза, пытаясь прийти в себя. Микки сам все еще чертовски напряжен, сердце бешено стучит в висках. Медленно пятерней в угольные волосы, зачесывая те назад и поглядывая на Йена. Вроде немного отошел, но в глазах до сих пор мелькает страх. Блять. Резко хватает гребаные таблетки с тумбочки и наклоняется к рыжему, вставая на одно колено. Рука накрывает нижнюю челюсть, надавливает, заставляя открыть рот, проглотить таблетки. Даже сейчас думает, что надо было воду дать, противные же на вкус. Тот морщится, но послушно глотает. Взгляд даже не может поднять на Микки, который в свою очередь уходит на кухню. Находит недавно купленную пачку сигарет и срывает пленку, психуя, так как не получается. Нервно прикуривает тоже не с первой попытки. Руки пиздец дрожат, по мозгам адреналин. — Блять. На кухню тихо проходит, наконец, Йен. В руках револьвер, который он протягивает Милковичу. — Убери это от меня. Мне кажется, надо все оружие от меня держать подальше, — проговорил хриплым голосом, во рту чертовски сухо. В ответ лишь одобрительный кивок и парень пока что просто забирает ствол, откладывая тот на подоконник. Зеленые глаза быстро пробегаются по брюнету, на котором даже лица нет. — Микки… Если… — обдумывает, как правильно сказать, — если ты скажешь, чтобы я ушел, то я пойму и уйду, — взгляд вниз, а нижняя губа прикушена. — Скажи. Как ты думаешь… Просто ответь. Почему я до сих пор с тобой, зная, видя твои проблемы? — выдает устало, потирая глаза. Йен лишь пожимает плечами, разглядывая пол, не смея поднять глаз. — Я… Я не знаю. Прости. Я, пиздец… Я не хотел… Хотел, но не так… Блять, Микки… Милкович нервно сглатывает на слова, ощущая во рту привкус металла. Лицо чертовски болит, а из носа вроде перестала течь кровь. Ему даже интересно посмотреть в зеркало, что там с лицом натворил его парень. Шея все еще горит. Медленно подходит ближе к зеленоглазому и хватает того за запястье. — Допустим, изменял бы. Но начерта мне тогда продолжать быть с тобой, зная, как ты отреагировал бы, узнав? Блять… Я не знаю что тебе наплели, правда. Но это все хуйня. Я люблю тебя, и нет, я не хочу, чтобы ты уходил. Вбить бы это в тебя. Да вот только сил нет, — устало вздыхает, морщась от боли в мышцах и кое-как улыбается. Галлагер, наконец, поднимает глаза, чуть дотрагивается до разбитого лица любимого. Брови, глаза, опухшие скулы. Голова совсем не соображает. Стыдно. Облизывает засохшую кровь на своих губах. — Пошли, смоем всю эту хуету с тебя и обработаем, — не реагируя никак на слова, уходит в комнату. Быстро хватает уже полюбившуюся аптечку в ожидании парня. — Ну бля, — недовольно мычит, но не более. Согласно кивает, хотя тот и не видит, и плетется за Галлагером. Садится на кровать и сразу же недовольно морщится при виде аптечки, хотя и больно в принципе как-то двигаться, не то чтобы строить недовольные гримасы. — Ебашь, — выдает на выдохе и ждет. Перекись на ватный диск и рыжий аккуратно обрабатывает раны голубоглазого. Пластырь на бровь, два. — Блять, ну и ебало у тебя! — усмехается. Спустя пару секунд, с задержкой, хрипло смеется и брюнет, и обстановка становится не такой напряжной. Намного легче. — «Похуй, все будет хорошо», — мысленно говорит себе Микки.