Обычные моменты

Куросаки себя долго клял за непорядочность. А еще за несоблюдение частной жизни. И за любопытство. За неуёмную зацикленность на заинтересовавшем предмете тоже. Всё дело в Теру. Да, опять в ней. Не опять, а снова. Что стоило пройти мимо этих бумажек, торчащих из портфеля Теру? Сила воли, которая, мягко говоря, пребывала в состоянии коматозного нокаута. Нет, надо было подойти и посмотреть, что же там такого, мало ли, порывом ветра вытянет из портфеля и мир пополнится очередной макулатурой… Как истинный дворник-профессионал, Куросаки должен был ознакомиться. Тем более, что Теру уже третий день с бумагой и ручкой не расстается. Причем ходит вся такая загадочная-загадочная. И всё украдкой за Куросаки наблюдает… «Ага, а я и не заметил», подумал Куросаки, прочитывая исписанные строчки мелким аккуратным почерком. То чувство, когда тебе сносит крышу. Когда не работает голова. То чувство, когда она почти не дышит И даже не слышит твои слова. Когда мурашки от взгляда по шее горошками. А ты не поймешь: ну чего оно так стучит? Когда обводишь контур лица ладошками, Немного прикусишь губы, а он молчит. Когда со своей головой уже не справляешься, Когда не продумываешь движения. Когда в руках его рассыпаешься и умоляешь о продолжении. Когда сливаешься с ним в одно целое, и нет возможности остановить и спорить. Когда бросаешься в этот омут, смелая, а сама разрываешься вся, от боли. И тут до Куросаки дошло. Теру пишет о нем. Нет, правда, о нем! Тот момент, когда он Теру вытащил из воды. Тот момент на пляже, когда она обняла ладонями лицо. Ну твою же ж дивизию… Куросаки медленно покрывался краской. Теру… хочет бОльшего? Чего бОльшего? Слияние? Единое? Какая боль? Это вообще о чем – омут какой-то в повествовании возник… Что творит эта мелкая!? - Куросаки! Почему инвентарь проржавевший не выкинут!? – из-за поворота слышался голос этой самой мелкой. Листочки наспех утрамбованы в портфель, Куросаки, весь погруженный в осмысливание последней строфы, взял садовые грабли и помчался в дальний угол сада листья собирать. Механические действия, не требующие особой работы мозга, как раз помогли сосредоточиться на главном. Нет-нет-нет, надо морально подготовиться к разговору с Теру. Нельзя, чтобы она узнала, что он читал, что он чувствует по этому поводу, что он тоже… Что тоже? Ё-моё… Нет, она не узнает. Нельзя. Пока нельзя. Пока? *** Куросаки не отзывался, его проблемы - значит, работа на сегодня окончена. Теру заглянула в портфель: листки с черновым вариантом лежали на месте. Хорошо, что будущий лысик не видел их, иначе слишком много вопросов не избежать было бы. Девушка пока не готова на них отвечать. Пока?