Гнилая вишня

Принц вернулся в отведённую ему комнату далеко за полночь. После неприятного разговора с королём, он направился к Селене и Элоизе. Всё-таки лучший собеседник для рубиноглазого – это другой рубиноглазый. У этих троих нашлись общие темы, на обсуждение которых ушёл не один час. Так что Вольцах совершенно забыл о Паулсе, наверняка сходящем с ума, не зная, куда делся его принц. Он и в самом деле сходил с ума. Сначала Франц, для верности, походил по коридору в поисках пропажи. Потом решил дожидаться возвращения принца в его комнате. Едва Вольцах появился, компаньон бросился к нему. - Ваше Высочество! Где же Вы были? Я уже и не знал, что думать. - Ничего думать не надо. Видишь, я вернулся. – равнодушно сказал принц. Он снял с себя кафтан, аккуратно поправил и положил на спинку кресла. После чего прилёг на кровать. Франц молча пронаблюдал за его действиями. Он подошёл к кровати. - Так где же Вы были? - Ох, где я только не был. То у Радомира, то у короля, то у Селены… - У короля?! Вольцах усмехнулся. - Ты всегда будешь выделять его из общих списков? - Вы ходили к нему? - Нам необходимо было поговорить. - Вы были наедине? - Я знаю, куда ты клонишь. Не волнуйся, на мою честь никто не покушался. Паулс недовольно тряхнул головой. - Ваше Высочество, Вы слишком несерьёзно ко всему относитесь. Я же говорил, что стоит опасаться короля… Принц присел. - Я прекрасно помню всё, что ты говорил, друг мой. Успокойся. У нас с королём был довольно неприятный разговор относительно его наложников. - Радомир и Лиина? - Других я не знаю. Кстати, ты был прав. Он и в самом деле планировал жениться на мне. Хитро всё устроил. Ведь если бы он сделал мне предложение без ведома моего отца, я бы не смог отказать, так как я в долгу перед ним. А отец, разумеется, ни о чём не знает. Думаю, он ищет меня в морях и даже не догадывается, что меня тут прячет король южан. - Вот оно как. – задумчиво произнёс Паулс. – Король сам в этом признался? - Почти. Я высказал ему в лицо свои догадки, а он не стал ничего отрицать. - И что же теперь? - Не знаю. Я попросил отпустить нас. Посмотрим, что он завтра ответит. - Он может отказать. Мы всё ещё в долгу перед ним. - Ты как всегда прав. – Вольцах как-то странно улыбнулся. – Нельзя уповать на совесть южан, ибо она имеет обыкновение отсутствовать у них. А что предпримет король… Этого даже сам король не знает. На какое-то мгновение они оба замолчали. Паулс нервно обдумывал сложившуюся ситуацию. А Вольцах неотрывно смотрел на компаньона. - Знаешь, что я заметил. Франц посмотрел на принца. - Что, Ваше Высочество? - Когда мы говорили с королём наедине, у него был очень странный взгляд. Помнится, ты говорил, что в его глазах похоть. Но сегодня я всё понял. Да, он смотрел на меня, смотрел с желанием. Но видел он не меня. - В смысле? - Не меня он желает. Он видит во мне кого-то другого. - С чего Вы взяли? - Я это почувствовал. - И кого же он увидел в Вас? Вольцах пожал плечами. - Я не могу знать наверняка. Должно быть, кого-то, кто очень похож на меня. Очень и очень сильно похож. - Возможно ли что… Паулс вздрогнул, поняв, что они с принцем подумали об одном и том же. - Его Величество? - Из всех братьев я на отца похож больше всех. Все это говорят. А король Эдгар виделся с моим отцом, когда они ещё были молодыми. В отце я никогда не усомнюсь. Но, согласись, мы не можем знать наверняка, что там на сердце у Эдгара. Разумеется, если у него есть сердце. Как бы то ни было, сломать себе жизнь я никому не позволю. - Я тоже этого не позволю. Мы найдём выход. - Если хорошо поищем, возможно, и найдём. - Может, стоит попытаться бежать? - Ты же сам сказал – мы в долгу. А долг жизни дело серьёзное, нельзя им пренебрегать. - Так что же тогда делать? - Есть у нас один выход. И если вчера я ещё мог в чём-то усомниться, то сейчас я совершенно уверен, что это единственный верный выход. - Что за выход? - Присядь рядом, расскажу. Франц тут же уселся рядом с принцем. - Итак, что же мы будем делать? - А вот что. Вольцах схватил компаньона за плечи и поцеловал в губы. Тот замер от удивления, однако потом аккуратно оттолкнул от себя принца. - Ваше Высочество, что Вы делаете? - То, на что тебе никогда духу не хватит! – почти злобно отозвался принц, снова целуя мужчину. - Ваше Высочество! Принц ударил Франца кулаком в плечо. Не сильно, но боль Паулс почувствовал даже через плотную ткань кафтана. - Мне уже осточертело это твоё треклятое Величество! Чего ты боишься? - Ваше Величество… - Ну вот опять! Ты что, думаешь, что я ничего не знаю? Думаешь, я не знаю, что ты уже три года влюблён в меня? Думаешь, я не знаю, что ты удовлетворяешь себя с моим именем на устах? Думаешь, я не знаю, что ты носишь мой старый платок в нагрудном кармане и вдыхаешь его запах, спрятавшись ото всех? Франц шокировано замер. А ведь он и в самом деле так думал. Вольцах буравил его возмущённым взглядом. Паулсу казалось, что он может утонуть в этих невероятных рубиновых глазах. - Ты что, и правда думал, что я слепой дурак? Ты так думал? Да тебя убить мало за это! Я, между прочим, рубиноглазый, и в моих жилах течёт кровь драконов. Так что помимо высокого интеллекта у меня есть ещё и чутье. - Ваше Высочество… - выдавил Франц. Он просто не знал, что сказать. - Тебя что, заклинило на это Высочество? Пальцы принца сдавили плечи компаньона, вновь причиняя боль, но Франц этого не заметил. Он смотрел в глаза тому, о ком мечтал и кого вожделел долгие три года. - Мне плевать на твоё мнение. – сказал Вольцах. – Я тебя ни о чём не прошу. Я приказываю! Сделай меня своим, сейчас же. И имей в виду – если откажешься, я скажу отцу, чтобы он заставил тебя на мне жениться. Франц не сразу понял, что ему говорят. А когда понял, то вслед за осознанием пришла решимость. Забыв обо всём на свете, в том числе и о учтивости и уважении к представителю правящей королевской династии, Франц накинулся на принца, словно дикое животное на свою жертву. Повалив его на кровать и заткнув рот поцелуем, Паулс разорвал его рубаху. Руки принялись жадно исследовать столь желанное тело. Франц целовал его шею, медленно опускаясь всё ниже и ниже. Принц издавал тихие стоны, выгибался, как кошка, заводя ещё сильнее своего любовника. В какой-то момент Вольцах попытался приподняться, но Франц швырнул его назад, схватил за запястья и задрал наверх его руки, тем самым подчиняя своей воле. А принц был вовсе не против подчиниться. В ноздри Паулса ударил невероятно чарующий прекрасный аромат, который напрочь выбил все трезвые мысли из головы. Лишь одно было важно сейчас – взять, сорвать этот волшебный плод, заявить всему миру о своих правах на него. Так что выдержки даже на то, чтобы просто раздеться, не хватило. Франц стянул с принца брюки и коснулся пальцами напряжённого ануса. Принц задрожал всем телом. Его стоны резали слух. Франц понимал, что торопиться не к чему. Но сил терпеть не было. С немыслимым трудом он распутал шнуровку на собственных брюках. Паулс вошёл в тело принца резко и властно. Тот закричал, но с места не дёрнулся. Его покорность, воистину, могла бы свести с ума кого угодно. Франц замер, войдя на всю длину. Он чувствовал влагу там, где соединились их тела. Это кровь, понял он. Всё правильно, так и должно быть. Разорванные девственные канальца, а значит, должна быть кровь. Теперь Его Высочество принц Вольцах принадлежит ему, навсегда и безраздельно. Разве можно ещё чего-то желать? Позже, когда они оба лежали на кровати, Франц всё так же одетый, а Вольцах в тряпках, которые меньше получаса назад были его одеждой, принц пожил ладонь на грудь своего теперь уже супруга и сказал: - Вот ты и спас меня. Теперь-то ты точно никуда от меня не денешься. Паулс улыбнулся. - Да я бы и так никуда не делся. - Да кто ж знает. Франц приподнялся и пододвинулся ближе к принцу. Хоть он и знал наверняка, что священный ритуал супружества между ними состоялся, просто проверить наличие главного символа единства хотелось очень сильно. Он нежно убрал волосы с лица Вольцаха и увидел за правым ухом метку. - Какая она? Паулс улыбнулся. - Это ястреб. Маленький красный ястреб. Символ моего рода. Нашего рода. - А запах? - Он удивителен. Самый волшебный запах в мире. Франц поцеловал супруга и шепнул: - Я люблю тебя, мой принц. Тот лишь усмехнулся: - Это мне нравится больше, чем Высочество. Лиина шокировано уставилась на принцессу. - Я этого не сделаю. – сказала она. – Он же умрёт. - Это не смертельный яд. Не умрёт наш рубиноглазый, просто потеряет ребёночка, и всё. - Но ведь это равносильно убийству. - Срок совсем маленький. Так что там ещё не человек, а всего лишь маленький плод. У фаворитки дрожали руки. А Кьярамсали, напротив, выглядела совершенно спокойно. - Но зачем мне травить Радомира? Чего я этим добьюсь? - Мой брат перестанет так трястись над ним. Со временем он его и вовсе удалит со двора, потеряв к нему всякий интерес. Как раз тогда ты родишь сына, и Эдгар женится на тебе. - Но почему это должна сделать именно я? - Слуг привлекать нельзя, я им не доверяю. Сама я это сделать так же не могу, это вызовет подозрение. А вот ты вполне можешь попасть в покои Радомира. Он хорошо к тебе относится и, думаю, будет рад, если ты зайдёшь его проведать. - Это слишком опасно. - Ничего опасного. Решайся, Лиина. Либо ты избавишься от него сейчас, либо он избавится от тебя потом. Что лучше? - Хорошо, я это сделаю. Кьярамсали улыбнулась. - Вот и отлично. Я принесу яд завтра. Ничего не бойся, всё пройдёт хорошо. Лиина кивнула. Принцесса была очень довольна. Скоро она избавится от двух зайцев одним выстрелом.