Гнилая вишня

Фишер и Элоиза вместе шли по террасе обратно во дворец, когда навстречу им выбежал один из стражников. - Элоиза! Скорее поспеши в покои господина фаворита! - Что случилось? – спросил Фишер. - Беда! Фавориту плохо! Советник не успел даже испугаться, а от Элоизы и след простыл. Она мигом бросилась в покои Радомира. - Что с ним? Стражник мотнул головой. - Никак не знаю, господин советник. Его Величество велел немедленно позвать рубиноглазых. Фишер задумался. Неужели снова из-за беременности? Проклятие… Не теряя больше времени, Фишер и сам поспешил вслед за Элоизой, но сделав три шага, остановился. - Где сейчас Её Высочество Кьярамсали? - Её Высочество в своих покоях, господин советник. - А наши гости? - В отведённых им апартаментах. - Кто-нибудь из них был сегодня в покоях фаворита? - Никак нет, господин советник. - Фаворит принимал сегодня гостей? - Да, господин советник. Его Высочество Елена и госпожа фаворитка. - Лиина? - Так точно. - Зачем она к нему ходила? - Никак не могу знать, господин фаворит. Это было подозрительно. Даже слишком. - Держись подле меня. Ты мне ещё понадобишься. - Да, господин советник. Когда двое мужчин дошли до покоев Радомира, они застали свыше десятка человек-слуг у дверей. Внутри столпились лекари во главе с королевским врачом Агаем и рубиноглазые девушки. Они окружили кровать, на которой без сознания лежал Радомир. Чуть поодаль стоял король. Выражение его лица могло напугать даже Фишера. - Ваше Величество. – тихо обратился советник к королю, подойдя по ближе. – Что здесь произошло? - Я и сам не понял. – Эдгар выглядел одновременно озлобленно и рассеяно. – Все было хорошо. Он сказал, что чувствует себя прекрасно. Он и выглядел прекрасно. А потом просто ни с того, ни с сего упал. - Вы… Фишер запнулся. Имеет ли он право спрашивать такое? - Что? - Ваше Величество, Вы… - Фишер, я ничего ему не сделал. Ничего. Я лишь раз прикоснулся к нему, чтобы обнять. Советник кивнул. - А его мучили боли? - Говорю же тебе, он выглядел совершенно здоровым. - Ваше Величество, вспомните. Может, было что-нибудь странное в его поведении? Король лишь замотал головой. Фишер бегло осмотрел комнату, словно надеясь на то, что где-то найдётся ответ на его вопрос. Но никакого ответа не было. Но советник отчего-то был уверен, что это неспроста. Радомир лежал словно мёртвый. И без того бледная кожа сейчас казалась белой. Рядом с ним сидела заплаканная Радека. Селена и Элоиза совершали какие-то движения руками, еле касаясь Радомира и что-то тихо бормоча себе под нос. Агай и ещё один лекарь молча наблюдали за их действиями, прислушиваясь к тому, что говорят. Было очевидно, что Агай знает, что делают девушки, и, понимая всю важность их действий, не мешает, а лишь иногда подсказывает что-то. Наконец, Селена прекратила свои действия и подошла к королю. - Ну что? – спросил тот нетерпеливо. - Ваше Величество. Казалось, девушка держится, чтобы не расплакаться. - Мы с лекарями узнали, в чём причина тяжёлого состояния фаворита. Он был отравлен. - Что? Эдгар изменился в лице. - Так вот оно что. Вот в чём дело. Фишер не был удивлён. Именно таких выводов он и ожидал. - Ваше Величество, с Вашего позволения, я бы хотел немедленно найти того, кто покушался на жизнь господина фаворита. - Ищи, Фишер. Делай, что хочешь, допрашивай, кого хочешь… Можешь даже пытать, если понадобится, но найди того, кто сделал. Найди. - Да, Ваше Величество. – советник отвесил поклон королю и обернулся к девушке. – Селена, как его состояние? - Нам повезло, господин советник. У рубиноглазых сильный иммунитет на любые яды, так что Радомиру смерть не грозит. Мы куда больше опасаемся за жизнь ребёнка. Всё же это очень сильный яд. - Что нужно для того, чтобы кризис миновал? - Я могу сварить противоядие. – сказал Агай. – Однако для этого необходимо знать, какой именно это был яд. Мельчайшая ошибка может стоить ребёнку жизни. - И как же это узнать? - Господин советник, как-то же его отравили. Будь то вода или еда, мне нужно то, в чём есть яд. - Вода… Охрипший голос короля прозвучал неожиданно. - Фишер, он пил воду! – громко и уверенно сказал Эдгар. – Перед тем, как упасть, он пил воду из графина. Советник проследил за взглядом короля и первым бросился к тумбе, на которой и стоял графин. Агай принял у него графин и, поклонившись, молча удалился. - Если яд и правда там, то Мастер Агай быстро сварит противоядие. – бодро сказал второй лекарь. – Тем более, у господина фаворита сильный организм, и даже находясь на грани и в беспамятстве, он защищает дитя. В голосе мужчины слышалось восхищение. Слушая его, Фишер не заметил, как к нему подошла Радека. - Господин советник. – шепнула она так, чтобы никто более не слышал. – Сегодня утром приходила госпожа фаворитка. - Я знаю. – так же тихо ответил ей Фишер. Он огляделся. Чтобы убедиться в том, что их никто не слышит. - Ты заметила что-нибудь странное в её поведении? - Самым странным было то, что она вела себя удивительно мило. Однако я бы не подумала ничего скверного, да и наговаривать не люблю, но едва лишь речь зашла о графине… - Что такое? Скажи мне. - В том графине вода с лимонным соком. Радомир постоянно её пил. Он говорил, что она помогает ему бороться с тошнотой. Эту воду пил только Радомир и никто более. Я упомянула об этом в присутствии госпожи фаворитки, и та сказала, что жалеет, что никто не сказал ей об этом раньше. Уже позже, когда мы с Радомиром ходили в уборную, она вертелась возле той тумбы. А через несколько часов после её ухода Радомир отравился. Фишер кивнул. - Ты молодец, что сказала. Ничего не бойся, девочка, я со всем разберусь. И брата твоего обязательно вылечат. Радека кивнула и тихонько отошла. Советник понял, почему она сказала ему обо всё шёпотом, а не при всех. Король слишком импульсивен. Он бы мог при малейшем подозрении просто убить, а Лиина, виновата она или нет, всё же беременна. Жизнью ребёнка нельзя рисковать. Фишер вместе со стражником, следовавшим за ним по пятам, направились напрямик в покои Лиины. Советник не был, намерен особо церемониться, в конце концов, сам король дал ему право действовать так, как он посчитает нужным. Да и к тому же ему отчего-то было обидно за Радеку. Да, эта девочка ему особо не нравилась, но сегодня он словно увидел её с другой стороны. Да, она часто всем грубит и ведёт себя некорректно, но разве это повод её ненавидеть? Она просто со всеми честна, и ведёт себя совершенно естественно. И тем она отличается от тех, кто всегда притворяется, подлизывается и живёт по общим правилам. Эта девочка просто уникальна. И тот единственный человек, которого она любит, её брат-близнец, возможно единственный родной для неё человек, едва не умер от того, что какая-то наложница приревновала. Это было не честно. Как было нечестно покушаться на жизнь ещё не родившегося ребёнка. А потому Фишер был настроен решительно. Ворвавшись в покои без приглашения, он налетел на испуганную девушку и схватил рукой за шею. - Господин советник… Стражник выгнал за порог служанок и закрыл двери. - Зачем ты это сделала? - Что… Что сделала? Лиина была в ужасе. Советник выглядел невероятно озлобленно, и судя по блеску в глазах, мог и убить. - Я спрашиваю, зачем? - Отпусти меня! Не смей! Я фаворитка! - Мне плевать! Ответь на мой вопрос – зачем ты отравила Радомира? - Я никого не травила! По её тону Фишер сразу понял, что она лжёт. Он отшвырнул её на диван, к слову довольно аккуратно, дабы не навредить ребёнку. - Не смей мне лгать! Ты ходила сегодня в его покои и подсыпала яд в графин с водой. Ты знала, что её пьёт только он. Ты всё сделала намеренно. Может, рубиноглазые и не заподозрили тебя по доброте душевной, но я не настолько добрый. Выражение лица Лиины изменилось. Советнику казалось, что он может читать её мысли по эмоциям на её лице. - Где ты взяла яд? Кто тебя надоумил? Девушка молчала. - Имей в виду, Лиина, если с Радомиром или его ребёнком что-нибудь случиться, тебя казнят. И тебя, и твой приплод. - Что?! А вот и истинный ужас. - Это сын короля! Его никто не убьёт! - Это ребёнок убийцы, и само его рождение будет проклято. Никто не позволит сохранить ему жизнь. Фишер лукавил. Но говорил он столь убедительно, что Лиина сразу поверила. - Я не хотела… Она сказала, что у него просто случится выкидыш, и его удалят из дворца… Я не думала, что всё так обернётся… - Лучше покайся, пока не поздно. Фаворитка утёрла непрошеные слёзы. - Это всё Её Высочество Кьярамсали. Она дала мне яд. Она сказала, что мне стоит избавится от ребёнка Радомира, а иначе сам Радомир обретёт власть и избавится от меня. - Так я и думал. – кивнул Фишер. - Что теперь будет? Меня казнят? - Молитесь о том, чтобы с господином фаворитом всё было хорошо. Если Вы освидетельствуете против Её Высочества, то, возможно, всё обойдётся. Вы меня поняли, госпожа фаворитка? - Да, я поняла. Фишер понимал, что с принцессой будет куда сложнее, чем с Лииной. Надо было действовать хитростью. - Господин советник? Стражник готов был исполнить любой приказ. - Найди лекаря принцессы Кьярамсали. Приведи его ко мне. Но сделай это так, что бы никто ничего не видел. - Да, господин советник. Фишер присел на скамью. Если это дело рук принцессы, то он лично сделает всё для того, чтобы она об этом пожалела. Сильно пожалела.