Гнилая вишня

Ребёнок часто плакал. Лекари сколь угодно могли повторять, что это какая-то болезнь, но Радомир знал наверняка – девочке не хватает матери. Не хватает материнского молока и материнской любви и заботы. А Лиина всё никак не могла придти в себя. Она лежала, уставившись в одну точку, никак не реагируя на внешние раздражители. Такое её состояние всех пугало. Слуги начали шептаться о том, что она сошла с ума и не в состоянии позаботиться о собственном ребёнке. Много раз Радека и Селена пытались докричаться до неё, но всё в пустую. Не помогали целебные травы, не помогали доводы и уговоры. Радомир укачивал на руках ребёнка. Как ни странно, на его руках Катрина успокаивалась и практически не плакала. - Лиина. Они были наедине в полутёмной спальне госпожи фаворитки. - Лиина, когда это прекратится? Он не ждал ответа, однако женщина отозвалась: - Что именно, Радомир? - Твоя отчуждённость. - Неужели тебя это волнует? Лиина невесело усмехнулась. - Радомир, ты просто какое-то чудо. Любой другой на твоём месте придушил бы меня, ещё когда я была беременна. - Далеко не любой. – заметил рубиноглазый. - Почему ты такой? Откуда ты вообще взялся? Твоя доброта просто убивает. Радомир отпустил взгляд на ребёнка. - Не знал, что доброта может убивать. - Может, Радомир. Если эта доброта ответ на зло, то она просто убийственна. - К чему сейчас эти рассуждения? Лиина, покорми ребёнка. Женщина вздрогнула всем телом. - Зачем? Это не мой ребёнок. - Ты опять за своё… Чей же этот ребёнок, если не твой? - Пусть будет твоим. Ты же любишь детей. - Я очень люблю детей, Лиина. Но родную мать никто не может заменить. На какое-то время воцарилось молчание. Радомир подошёл ближе к кровати, всё так сжимая в руках маленькую девочку. Наконец, Лиина подняла на него взгляд. - Ты сможешь. - Никто не сможет. - Радомир, убери её от меня. - Почему? Из глаз Лиины полились слёзы. - Просто убери. - Тебе так ненавистна собственная дочь? Или. Может, ты боишься полюбить её? - Я… Радомир, я убийца… Убийца… Как мне можно доверить кого-то? - Ты никого не убивала. Каждый человек имеет право на ошибку. - Я едва не убила тебя. Тебя и твоего ребёнка. - Не убила. Лиина закрыла лицо руками и заплакала. Словно вторя матери, Катрина тоже начала плакать. - Жаль. – совершенно спокойно сказал Радомир. – Я был о тебе иного мнения. У меня на родине для женщины нет ничего важнее её ребёнка. Я считал это единственной главное истиной. А потому я поражён тем, что ты отталкиваешь родную дочь. Быть может, для короля и придворных ты преступница, но для неё ты главный человек, самый лучший и самый любимый. Почему ты занимаешься никому не нужным самобичеванием, зная о том, что ты нужна ей? Почему ты не ответишь на её зов? Женщина всё так же плакала. Выждав немного, Радомир сказал: - Ну что ж, если тебе плевать на неё, то о ней позабочусь я. Он отвернулся и уверенно зашагал к выходу. Едва его рука коснулась дверной ручки, Лиина воскликнула: - Радомир! Рубиноглазый обернулся. - Что? - Я… Лиина утёрла слёзы. - Можно я возьму её? Радомир улыбнулся. - Конечно можно. Он вернулся обратно и осторожно протянул ребёнка фаворитке. Руки Лиины дрожали, а потому Радомир присел рядом, не переставая придерживать девочку. - Моя дочка. Лиина не переставала плакать, но на сей раз она плакала по другому. - У неё твои глаза. – шепнул ей Радомир. – Посмотри внимательно. Лицо Эдгара и твои глаза. - И правда. Моя девочка будет красавицей. - А разве могло быть иначе? - Прости меня, доченька. Твоя мама совершила ужасный поступок, но я обязательно исправлюсь. Я буду заботиться о тебе, никому и никогда не позволю обидеть. Клянусь тебе, дочка. Рубиноглазый нежно улыбался им обеим. Переводя взгляд с него на дочь и обратно, Лиина чувствовала невероятное тепло в душе. Всё ужасы минувших дней словно перестали иметь какое-то значение. Снова захотелось жить. - Спасибо тебе, Радомир. - Мне-то за что? - За всё. Просто за всё. Ты спас нас обеих, и мы в долгу перед тобой. - Не нужно так говорить. Главное, чтобы с вами всё было хорошо, а всё остальное не имеет значения. Ну так что, ты покормишь Катрину, а то она очень голодна. - Да-да, конечно. Лиина растерялась. Не кормить же дочь грудью в присутствии юноши. Однако Радомир совершенно спокойно принялся расстегивать пуговицы на её сорочке. Увидев её изумление, он только усмехнулся. - Не смущайся меня. Здесь мы с тобой на равных. Сказав это, рубиноглазый сам обнажил её грудь и придвинул головку девочки так, что бы она смогла взять в рот сосок. - Вот так. Лиина была столь шокирована, что даже не заметила, с каким упорством в неё вцепилась Катрина. Просто сейчас она видела перед собой не странного мальчишку с красноватыми глазами, а взрослого и мудрого мужчину, сильного и надёжного. Это не было метаморфозой, поскольку Радомир не менялся. Изменилось её мнение о нём. От того было приятнее, когда юноша придвинулся к ней ещё ближе, не переставая придерживать ребёнка. Лиина положила голову на его плечо. Эта была странная, чудовищно неправильная идиллия. Однако думать о каких-то там неправильностях Лиина не хотела. Новость о свадьбе южного короля обошла весь мир. И везде она была принята по-разному. О желании явиться лично, поздравить Эдгара изъявили многие представители королевских семей. Как и ожидалось, откликнулись все, кроме королей Чёрных рек и независимых правителей Великой пустыни. С ними Юг почти никогда не сотрудничал. В ночь перед свадьбой Эдгар не мог уснуть. Если бы обычай не запрещал, он бы пошёл в покои к Радомиру. Благо даже Радека там в последнее время редко появлялась и не мешала их уединению. К слову о Радеке. Она в последнее время постоянно появлялась в компании двух молодых людей – молодого лекаря Эвана и одного из стражников, приставленных к ней Фишером для охраны. Взаимоотношения у этих троих были более, чем странные. При первом взгляде казалось, что девушка нравится обоим мужчинам, и они ревнуют её друг к другу. Но в том, что так оно и есть, лично Эдгар очень сомневался. А Радека вела себя подозрительно. Даже её извечная критичность куда-то улетучилась. Эдгар вышел на террасу. Ночной воздух был свеж и прохладен, а лунный свет освящал весь дворец. Присев на скамью возле цветочных клумб, он сразу понял, что не один здесь. - Ваше Величество? Из-за тени деревьев появился Фишер. - Отчего Вы не спите в столь позднее время? - Я не мог уснуть. - Вам необходимо выспаться, ведь завтра важный день. Король вздохнул. - Да, я помню. - Вы волнуетесь? - Скорее да, чем нет. Присядь со мной, Фишер, займи меня разговорами. - Разумеется, Ваше Величество. Советник присел рядом. - Как думаешь, герцоги Кармштата появятся завтра? - Даже если они и не приедут сами, она обязательно пришлют своих представителей. Возможно сестёр или деверей. Они должны хотя бы попробовать узнать о судьбе Её Величества Кьярамсали. Вы уже подумали о том, как мы объясним отсутствие принцессы? - Разумеется. Мы скажем, что ей нездоровится и она отдыхает в свои покоях. При этом позаботимся о том, чтобы они увидели Кармину. Разумеется, они будут искать её в покоях и не найдут. После чего окончательно поверят в слухи о её казни. Фишер кивнул. - Уверен, так и будет. Советник был задумчив. - Что-нибудь случилось? - Я хотел поведать Вам об этом после свадьбы. - Говори сейчас. - Наши шпионы в Кармштате заметили странную активность герцогов по отношению к северу. Сегодня утром мне пришла депеша от моего доверенного воина. Он сказал, что правительственные шпионы весьма активно интересуются Вашим прошлым. - Моим прошлым? - Словно ищут нечто такое, что могло бы Вас скромпроментировать. - Зачем им это? - Пока не совсем понятно. - Что же они такое задумали? - Мы обязательно это выясним. Но пока вполне понятно лишь то, что все их действия сводятся к одному – они хотят хитростью захватить власть в нашем государстве. - Проклятье. И ведь не обвинишь их ни в чём. - Ваше Величество. Понимаю, это не скромный вопрос, но всё же… - Спрашивай, Фишер. Ты можешь спрашивать меня о чём угодно. - Известно много случаев, когда к власти в обход законных наследников приходили незаконные дети. Мы ведь прекрасно знаем, с чьей помощью они захватывали власть. - С помощью врагов правящей династии. – кивнул Эдгар. – К чему ты клонишь? - Ваше Величество, возможно ли, что у Вас есть незаконные дети? - Нет, насколько я знаю. Я лишь однажды в жизни лёг с женщиной не из моего дворца. И то, это мне тогда было лет шестнадцать. - Это было в годы Вашего пленения на севере? - Да. Фишер застыл. - Уж не этим ли объясняется активность герцогов на севере? - Ты так думаешь? - Это может быть совпадением. Но моё чутьё подсказывает мне, что это далеко не совпадение. Эдгар почувствовал тревогу на душе. Фишера чутьё ещё никогда не подводило.