Полемист

      — Итак, начнем с пробежки, продолжим упражнениями и закончим игрой. Побежали! — раздался требовательный голос тренера на все футбольное поле.       Развернувшись и побежав следом за Костей, парнем выше меня по росту, я начал разглядывать стадион. Я очень любил заострять свое внимание на таких вещах, которые меня окружают. Длина футбольного поля была около метров сто, а ширина близилась к семидесяти. Арены для болельщиков, располагались округляя поле, тем самым загораживая вид на дальнейший обзор. Внутри же было какое-то непонятное состояние, смятение, стыд, боязнь, боль.       — Ты выглядишь озлобленными, сделай лицо попроще, — услышал я голос Влада, успевшего догнать меня.       — Влад, — выдержал я паузу в 10 секунд. — чё за херня происходит между нами? Сосемся, когда хуево, а после избегаем друг друга, а на утро и вовсе делаем вид будто ничего и не было, — спросил я, повернувшись, чтобы посмотреть на Влада.       На что тот задумчиво почесав макушку и без того растрепанную из-за ветра, лишь сонно зевнул.       — Ты не хотел бы вернуться в Москву? — наконец прервал молчание он, ответив совсем не то, что я ожидал.       — С чего такие вопросы? — продолжил я, ускоряя скорость бега.       — Мне нужно кое-что забрать из старой квартиры, да и больше она мне не нужна, я продаю ее, все равно не живу там, а деньги с такой ситуацией лишними точно не будут, — тихо проговорил он, поворачиваясь ко мне.       — Не знаю, а один ты поехать не можешь? — с напрягом ответил я.       — Пф, без тебя не интересно будет. И как же я тебя здесь оставлю? В Питере одного пить? Еще засосешь, когда хуево кого-нибудь другого, а избегать этого больше не будешь? — закончил, ускоряя бег.

***

      — Хватит ломаться Стас, поехали со мной, — раздался громкий возглас на всю квартиру, выходящего из коридора на кухню, где я сидел Влада. — мы приедем, покажем покупателями квартиру, а после вернёмся обратно. Это не займет много времени,       Облокотившись на спинку стула, на котором я сидел, закинув ногу на ногу и запрокинув голову к потолку, я ответил:       — Я не хочу ехать туда, возвращаться к воспоминаниям и всей этой «прошлой» жизни. И в чем проблема съездить без меня?! — воскликнул я, поворачиваясь к месту, где стоял Влад, но лишь столкнулся нос к носу с ним, в прямом смысле выражения.        Затем почувствовав прикосновение чужой ладонью к моему подбородку, я услышал голос:       — Проблема в том, что я хочу, чтобы ты был со мной, чувствую, что тебе просто необходимо поехать со мной.

***

      Согласившись все же поехать с ним, я ехал туда с тяжелыми ощущениями и неприятными чувствами внутри. Какая-то тревога разлагала меня относительно моего состояния, но я всеми возможностями способами пытался избавиться от этого неприятного и мерзкого чувства: смотрел на пейзажи проносившиеся в окне поезда быстрыми моментами, как в ускоренной фотопленке, разглядывал Влада, замечая его удовлетворенное и спокойное спящее лицо, рылся в телефоне, перечитывая снова и снова нашу последнюю переписку с Саней, с которым мы не говорили больше недели.       Все было слишком неправильно. И вместо того, чтобы отгонять все эти проблемы, я всего лишь углублялся в их глубь, не замечая как сам же закапываю себя снова и снова.       — Долго ты будешь пялиться на меня? Я конечно понимаю, что я слишком прекрасен, да и интерес для тебя, но все же...       — Влад, я слишком многое порчу.       Около минуты тишины, мое и без того взбудораженное и слишком учащенное дыхание. И только через минуту, слишком долгую минуту, ответ:       — Думаю, что ты не совсем портишь, а вгоняешь себя в самовыдуманную депрессию, ты хороший человек, Стас, просто прекрати страдать всякой хуйней. Все в наших руках, а если тебя что-то не устраивает, то ты это с легкостью можешь исправить.       — Тогда мне придется слишком много исправлять, — говорю, поднимаясь с кровати, смотря в окно.       — Тогда пора бы уже начать, а не страдать и бездействовать.       — То, что мы делаем с тобой, нихера не хорошо, но что мне делать, если мне это нравится?       — Хоть раз поддаться к тому, к чему действительно тянет, а не жить по моральным принципам с общественным мнением. — слышу шепот около уха.

***

"Как ты там?" — еще одна смс от брата, бьет сильнее электрического разряда. Молчу, снова не отвечая, жду Влада, который что-то оживленно рассказывает покупателям и стоя около окна, вижу школу. Занятия закончатся через минут 30 и все как по плану пойдут делать домашнее задание, гулять с друзьями, заниматься своим хобби. А я стою здесь, позорно скрываясь.       Наконец Влад заканчивает с покупателями и, закрывая за ними дверь, смотрит на меня, а затем подходя спрашивает:       — Тебя ведь так бьет из-за моих слов?       — Возможно, — отвечаю я, хватая Влада за локоть, потянув за собой.       То, что я собираюсь сейчас сделать больше походит на сумасшествие, но я лишь прибавляя силы, перебегаю через дорогу, даже не посмотрев на светофор. Не знаю, движется ли Влад за мной,но вижу горизонты и приближающуюся школу и, наконец походя прохожу через открытую калитку и смотрю как постепенно народ начинает выходить из школы.       Простояв около минут пяти, ловлю на себе заинтересованные взгляды и перешептывания, а затем наконец вижу знакомую белую макушку, старающуюся затеряться где-то в толпе, идет медленно, доставая наушники, но затем услышав отклик, поднимает голову и видит меня. Замирает буквально на минуту, а затем быстрым шагом устремляется на встречу ко мне.       Я делаю тоже самое, даже не задумываясь, что буду говорить, но когда достигаю его, слова сами собой отпадают. Обнимает, крепко, держа за куртку, будто боясь, что я снова куда-то исчезну, обнимаю в ответ, трепля белую макушку.       В следующее мгновение чувствую, как кто-то кладет ладонь на плечо, нехотя поворачиваюсь и вижу улыбающегося Сашку. Отпуская брата, жму ему руку.       — Стас, если ты хочешь снова уехать, то тебе следует уединиться со своими "дружками", где-то в другом месте. — слышу голос, сзади стоящего Влада.

***

      Сидим все вчетвером в клубе отца Саши, обстановка напряженнее некуда, Саня пилит взглядом Влада, тот отвечает ему тем же, брат не отходит от меня ни на секунду.       — И что вы, — показывает на Влада, а затем на меня. — живете вместе, в одной квартире, в одной команде? — спрашивает Саша, с напрягом смотря на меня.       — А тебя что-то не устраивает? — отвечает за меня Влад.       — Я не тебя спрашивал. Знаешь, Стас, когда ты говорил, что живешь с Владом из другой команды. Я решил, что Сотников, который тоже переехал, но сейчас, узнавая, это он — снова показывает на Влада, — я простото в ахере!       Тяжело вздыхаю, а затем смотрю на брата, который обеспокоенно вертит в руках телефон.       — Что-то не так?       Внимательно смотрит, а затем обдумывая отвечает:       — Я не хочу больше терять тебя, Стас. Но знаю, что если ты не уедешь, то отец найдет тебя и ты будешь снова страдать. И, как мне сейчас кажется, ему уже донесли, что ты в городе, да и мое отсутствие тому подтверждение. Мне пора домой, но я уйду только после того, как провожу тебя, и ты дашь обещание, что будешь поддерживать со мной связь.       Согласно киваю, потрепав по белой макушке, а затем отвечаю:       — Обещаю, что больше не исчезну, по крайней мере если об этом не будешь знать ты.

***

      Попрощавшись со всеми, я снова еду в купе. Уже закат, солнце садится за горизонт. И теперь я наконец с чистой совестью покидаю этот город.       Влад сидит на койке, перечитывая пятый раз сообщение от его отца, еле сдерживась от того, чтоб не разбить телефон. Подхожу к нему, садять рядом.       — Спасибо тебе, — шепчу я.       — Тебе нужно было это, а я всего лишь подтолкнул, — откликается, смотря в потухший телефон. А затем резким движением, притянув меня за куртку, целует в области шеи.       — Влад, захер ты лезешь ко мне? Провоцируешь? — чувствую, как его ладонь проходит под куртку.       — Ты даже не сопротивляешься, — отвечает, но движения не прерывая.       — Даже если бы я сопротивлялся, ты бы не остановился, — проговариваю, чувствуя укусы на своей шеи.       — Знаешь ли, с тобой сложно остановиться, да и раньше, я не замечал в себе наклонности гейских мыслей и действий.       — Любишь, небось, меня? — спрашивая, тихо смеясь.       — Не знаю, — отвечает честно. — но мне с тобой хорошо. — отлипает от шеи, потянув за подбородок меня, а затем тянет, чтоб поцеловать. — ты что-то новое, необычное, экстремальное, с примесью экстаза крови, но одновременно неправильное и запретное. Такого я еще никогда не ощущал.