Anymore

      С каждым вздохом он ощущает глубокую боль в груди. Тео пытается вызвать его исцеление, но не может. Всё болит так блядски сильно.       Он лежит напротив стены и её поверхность ещё никогда так сильно не ощущалась на его спине. Он крепко держит Лиама. Мальчик лежит между его ног, его руки пытаются сдерживать кровь, что идет из груди Лиама.       Не нужно говорить, что это тоже не работает.       В какой-нибудь другой момент, эта позиция заставила бы его покраснеть, но не сегодня, не сейчас. Сейчас он только думает о том, как это правильно.       Всё случилось так быстро, он едва мог вспомнить это. Больница. Охотники. Гейб. Их было слишком много только для двух из них. Они сражались, они пытались, они, правда, делали это. Но это не работало, и на помощь никто не приходил.       Дыхание Лиама становится медленнее.       — Я собираюсь убить Монро, когда мы выберемся отсюда, — говорит он, его голос звучит так, словно он задыхается.       Тео удаётся сдержать крошечную улыбку.       — Да, я тоже собираюсь убить Гейба. Я думаю, самым болезненным способом.       Лиам смеётся немного. Затем он начинает кашлять, кровь начинает идти из его рта. Тео пытается поднять руку, чтобы поднять его, но его руки больше не отвечают ему.       Так вот каково чувствовать себя умирающим, думает он. Это по-другому, нежели когда его отправили в ад, это намного больнее. Он задаётся вопросом, вернётся ли он обратно в ад, назад к тому, чтобы его сердце вырывала его сестра из его груди.       Да, возможно он вернётся. Дела идут не очень хорошо.       Но хотя бы он умрёт рядом с человеком, которого он волнует.       — Звучит отлично. Знаешь, что ещё мы сделаем после того, как выйдем отсюда? — голос Лиама мягче, чем когда-либо, кровь продолжает выходить из его рта. — Мы собираемся пойти и поесть немного бургеров. И фри, я действительно хочу фри прямо сейчас.       Тео улыбается.       — Могу ли я заказать молочный коктейль?       — Ты можешь заказать всё, что ты хочешь.       Всё ощущается так чертовски правильно и так чертовски не правильно одновременно.       Они сидят в луже крови, их одежда пропиталась ей, но он больше не чувствует этого.       Я не хочу умирать, думает он. Это не первый раз, когда он думал об этом, но это никогда не было таким реальным. Я не хочу, чтобы Лиам умер… Чёрт, он отправит себя в ад, если этим сможет спасти Лиама.       Ну, он отправится в ад в любом случае, это лишь вопрос времени.       — Ты знаешь, — Лиам кашляет. — Мы могли бы быть счастливы.       Улыбка приходит к губам Тео, потому что это, Я мог бы полюбить тебя, от Лиама.       Но я думаю, мы никогда не увидим этого.       — Да, мы могли бы быть счастливы вместе.       Губы Лиама пытаются изогнуться в улыбку, но они только делают ужасный звук, его сердцебиение учащается на пару секунд, а потом останавливается. Тео чувствует, что его тело расслабляется между ногами.       Неожиданно, новая боль задевает его ещё сильнее, чем в последний раз. Он чувствует, что не может даже дышать.       Блять…       Какое хорошее время, чтобы обнаружить, как сильно он любит кого-то. Как сильно он волнуется о ком-то. Потому что в первый раз он чувствует себя плохо после чьей-то смерти.       Думаю, я собираюсь увидеть Тару гораздо раньше, чем я хотел.       Он смотрит на Лиама, в последний раз. Даже с кровью и грязью, покрывающими его лицо, даже с рваной одеждой, мальчик выглядит красивее, чем когда-либо.       Да, мы определённо могли бы быть счастливы вместе.       Он дышит ещё раз, боль сейчас притупляется и уходит далеко.       Он дышит ещё раз, и потом он больше не делает этого.