I'M HIM...

Сегодняшнее утро началось как-то по особенному. Наверное потому что Хансоль спал у себя в комнате, а не с Сынкваном. Ибо каждое утро он «очень тихо» сваливает к себе, но почему-то по пути сваливает стул, спотыкается об него и падает рядом с Уджи, который начинает кричать на него и возмущаться. Но не сегодня. Когда все уже бодрствовали, Джонхан мило сопел в своей постельке, пока Сынчоль не потревожил его прекрасный сон. —Ханни-детка.-Он смачно шлепнул омегу по бедру от чего тот негромко вскрикнул и отскочил на край кровати. — Нет, ну ты придурок?! -Джонхан сидел слегка растрепанный и поэтому старший потянулся чтобы поправить его волосы, но тот укусил его за руку и быстро выбежал в коридор. — Ащ, вот подлец.- Сынчоль не стал идти за ним чтобы не было никаких лишних вопросов и просто начал заправлять кровать. Джонхан медленно шёл по коридору потирая глаза.По дороге он встретил Мингю и Вернона, которые мило обсуждали что-то. Первого кого увидел Хан когда зашел на кухню был… Правильно. Сынкван, кто же ещё. Он как обычно пил малиновый чай и ел свои любимые блинчики, которые наверняка приготовил Сокмин.Юн не стал долго стоять на пороге и направился в ванну чтобы перевести себя в порядок.После утренней процедуры он все-таки решил сходить на кухню и урвать хотя бы кусочек чего-нибудь. Во всем здании было тихо, Хан посмотрел на календарь и непроизвольно шлепнул себя по голове. Это вполне нормально что все спят и отдыхают. Сегодня ведь был выходной! Позже все они уже сидели в гостиной и обсуждали как проведут свой выходной день. После долгих раздумий Мингю предложил мысль. — Может устроим небольшую вечеринку? Если конечно никто не против.-Все сразу же посмотрели на него неодобрительно, но в конечном итоге согласились. Весь день они веселились, играли в приставку, смотрели фильмы. Пока Чоль не принес выпивку.И тут такое началось… Сынкван и Сокмин начали петь, а Хоши, Уджи и Диэйт танцевали. Потом Джошуа притащил свою гитару и они с Джуном начали играть, кто на гитаре, а кто на фортепиано, которое было в малой студии их общежития.К вечеру, когда на часах было уже 21:43 все разбрелись по комнатам. Все, кроме Чоля, Вону, Вернона и Джонхана. Потому что эти четверо решили сыграть в карты. Три альфы и одна омега. Замечательно. Но Хан знал на что он шел. Впрочем он играл в карты получше некоторых. Поэтому никаких сомнений насчет его победы не было. Когда уже было сыграно несколько партий, Вону и Вернон слегка психанули, потому что каждый раз проигрывали. — Да ну вас нафиг.- Вону кинул карты на пол и встал со своего места. — Да как так то?! -Хансоль прорычал и тоже поднялся.-Сам играй с этим… Джонханом. Хан только смеялся и продолжал свою игру с Сынчолем. Как только ребята разбрелись по своим комнатам Чоль предложил ему игру на желание, на которую Хан, конечно же, согласился, потому что в своей победе он был уверен. — Ханни, а ты не боишься проиграть мне? -Произнес альфа, слегка прикусывая свою губу и незаметно засовывая карту под свою ногу. — Я? Пфф. С чего ты взял, что я проиграю? -Проговорил Юн смотря на свои карты и неуверенно протянул руку, чтобы принять карту, так как отбиваться было нечем. На что тот только ухмыльнулся и снова подкинул карту, которую он вытащил из другой колоды, ему принес ее Вону когда они только начали играть. Видимо, у Чоля были намеренные планы на Хана и эту ночь в общем.Знаете что было вообще нечестно? Сынчоль кинул козырный туз. Это была его последняя карта. — Какого хрена вообще?! -Лицо Джонхана стало взволнованным и в тоже время испуганным. Сынчоль резко приблизился к лицу Хана и убрав прядь его волос стал тихо шептать ему на ухо. — Что-ж, Ханни ты проиграл, с тебя желание.-Его голос был настолько уверен и хриплый, что у Юна по всей коже пробежали мурашки и он быстро отполз назад. — Ч-что я должен сделать? -Голос омеги предательски начал дрожать, от чего лидер хотел его прямо здесь и сейчас, но у него были другие планы. — Ханни, для начало пойди в свою комнату и надень то что лежит у тебя под кроватью, затем ты станцуешь для меня. — Да ты не просто ебанутый, ты пиздецки ебанутый.-Джонхан встал с места и пошел в свою комнату. Когда он зашел и закрыл за собой дверь, любопытсво начало съедать его и он полез под кровать чтобы посмотреть на этот плод извращения своего хена. Как только он открыл пакет его глаза в буквальном смысле вылезли на лоб и он выбежал в гостиную. — Я конечно знал что ты извращуга, но не до такой степ.-Он не успел закончить потому что старший подхватив его на руки утащил в комнату и посадил его на кровать.  — Давай-давай. Я буду ждать в своей комнате.-Он развернулся и ушел к себе прикрыв дверь. Младший в свою очередь заматерил его до смерти (но не в слух). Когда Хан начал надевать всю эту хрень на себя, в душе он хотел убить все и всех, а потом провалиться под землю. Спустя некоторое время он высунул голову чтобы удостовериться в том что все все же спят и там никого нет. Юн медленно вышел из комнаты закутанный в одеяло, и зашел в соседнюю комнату, благо что их комнаты были рядом и не нужно идти через весь коридор. Когда он зашел внутрь комнаты то увидел Сынчоля удобно расположившегося в кресле. — Проходи.-Джонхан прошел внутрь и встал перед Чолем. Перед тем как прийти сюда он выпил «немного», для храбрости так сказать.-Может уже начнешь.-Не выдержав сказал Чхве. Как только Хан скинул с себя одеяло Сынчоль ахнул. На нем так охрененно сидели эти черные чулки с кружевом и это белье было просто создано для него. Джонхан медленно прошелся вокруг альфы и оставшись сзади нагнулся чтобы прошептать хену на ушко некое «ненавижу тебя извращенец» и «месть будет страшна». Но эти слова только заводили Сынчоля все больше. Хан подошел к кровати и нагнулся шумно вздохнув, затем он сполз на пол и начал медленно ползти прямо на него, остановившись около его колен он смотрел Чхве прямо в глаза облизывая свои пересохшие губы. Спустя несколько минут Хан уже сидел у старшего на коленях и потирался своим задом о стояк Чоля. «А у него он не маленький» пробежало в голове у омеги и он прижался к Сынчолю всем своим хрупким телом. Спустя около мучительно-сладкого получаса Хан уже собирался уходить и открыл дверь как вдруг старший схватил его за локоть и кинул того на кровать. Закрыв дверь на ключ он навис над хрупким и нежным Юн Джонханом и тут он понял что больше не будет играть в карты на желание. А уж особенном с Сынчолем. — Хён.-Этот отрывистый шепот вырвался у Хана непроизвольно и был скорее похож на тихую мольбу, чем на протест. Чоль поднял голову. Огонь и страсть были в его темных глазах, пытливо вглядывавшихся в вспыхнувшее лицо омеги. — Ты хочешь, чтобы я прекратил? Но ты же знаешь как я давно хотел этого.-Хрипло выдохнул он. Юн вздрогнул и прикрыл глаза. Улыбка, тронувшая глаза Чхве, была какой-то неживой, и все же, прежде чем он опустил ресницы, Джонхан заметил, как в темных глубинах огромных зрачков сверкнуло удовлетворение. Сынчоль припал губами к груди младшего и стал исследовать ее губами и кончиком языка. Его теплое дыхание, скользившее по коже, поднимало в Джонхане жгучие волны возбуждения. Чоль стянул с себя футболку и откинул ее куда-то в глубь комнаты. Хан приоткрыл свои глаза и начал разглядывать сильное тело старшего. И тут он почувствовал что-то странное внутри себя. Никогда в жизни он не испытывала такого удивительного желания, которое охватило его прямо сейчас — отдать себя. Он хотел его, хотел делать то, что ему нравится, хотел быть таким, какой был ему нужен. В этот момент ему вдруг показалось, что он создан именно для того, чтобы отдаваться. Это был единственный способ утолить нестерпимый голод своего тела и своей души. Положив руки ему на плечи и закрыв глаза, Хан запрокинул голову назад и судорожно выдохнул от влажного и жаркого прикосновения языка хена, кружившего вокруг пупка и у него перехватило дыхание. По мышцам его плоского живота пробежал огонь наслаждения. Он почувствовал его дыхание, и весь мир вдруг перевернулся с ног на голову. И его понесло куда-то далеко далеко, в не отмеченную ни на какой карте страну, которой правят только чувства. Похоже на то, что старший смог спровоцировать течку. Очень тщательно, ни на секунду не отрываясь от своего занятия, он исследовал подвижные складки нежной кожи омеги, ощупывал языком, впитывая в себя его эссенцию. Старший с силой сорвал белье с Хана. Пальцы Джонхана забрались в его волосы, стали перебирать их, а он в это время добрался до самого сокровенного источника наслаждения и принялся с осторожностью ласкать его небольшой член. Из его груди вырвался тихий, протяжный стон. Короткими ногтями он непроизвольно впился в кожу своего хена и, только через несколько секунд осознав это, разжал пальцы. Нахлынувшее на него наслаждение было таким острым и неистовым, что его дыхание, его голос и вся эта ночь слились воедино и стали уплывать куда-то. Тело его изогнулось, руки ослабли, по безвольно разжавшимся пальцам пробежали иголочки тока. Сынчоль снова навис над лицом Хана и в его глазах загорелся сумасшедший синий огонь. Его ненасытные губы требовательно приникли ко рту своего омеги. И он резко впился в его пухлые и искусанные губы. Хан сдался, он уступил с упоенным удовлетворением. Жадный язык старшего протолкнулся между его зубов, вернулся назад и снова погрузился в теплую глубину. Не выдержав, Хан повалил Сынчоля на спину и сел на его колени. Щелкнула кнопка на брюках, и заскользила вниз молния. Чоль не стал останавливать трепетавшую руку Юна, отыскавшую жаркую, возбужденную плоть. Дыхание старшего стало прерывистым, когда младший ласкал разбухавший под его пальцами член. Его пальцы принялись осторожно массировать его. — Какой ты красивый — с тихим изумлением сказал Чоль. — Ты тоже.-Шепот Хана был почти не слышен, словно легкий шелест ночного ветерка. Альфа крепко сжал его бедра, а тот сильнее сдавил его плоть. Внезапно его руки оказались на талии его партнера и бедра младшего оказались зажаты его коленями, и он подтянул омегу повыше так, чтобы он лег ему на грудь. Какое-то время, Хан лежал прижимаясь к хену всем телом и нежно целуя того в губы. Сынчоль подтянул Джонхана чуть выше и тот уперся ладонями ему в плечи и приподнялся, затем не сводя глаз с его лица, он стал осторожно и медленно опускаться насаживаясь на его член. Чоль застонал от мучительного наслаждения. Отрывистое дыхание и безумные удары сердца — все говорило о буре, бушевавшей в нем, которую он уже едва сдерживал. Ведь он ждал именно этого момента еще с их первого знакомства, ему сразу приглянулся длинноволосый парень с очень милой внешностью. — Боже, Ханни.- Проговорил он хриплым от возбуждения голосом. Уперевшись руками в постель, он рывком поднял свой корпус и одним мощным движением бедер глубоко проник в омегу, полностью овладев. Джонхан вскрикнул от наслаждения и ухватившись за его мускулистые плечи, он принял его в себя. Он хотел его, хотел безумно. В момент наивысшего блаженства они слились в едином движении и едином порыве. Их единство было теснее, чем просто прижавшиеся друг к другу тела, глубже, чем жаркие вдохи, тихие, страстные мольбы и гортанные, хрипловатые звуки несказанного наслаждения. Чоль делал толчки все быстрее и глубже. Не выдержав такого он кончил прямо в него. Утром Джонхана разбудил луч солнца который светил прямо в его милое личико. Он проснулся и решил встать с кровати, но потом передумал и все-таки остался в постели. Потому что сил не было совсем. В это же время Чоль хвастался этой ночью сидя на кухне, попивая горячий кофе. Кажется, что сегодня вечером играет Мингю…с Джихуном.